Мари Соль – Счастливы вместе (страница 11)

– Не важно, это хороший доктор. Его специализация – семейные пары в период кризиса.

Я улыбаюсь, глядя в окно, на пробегающий мимо ноябрьский город:

– Ты думаешь, это поможет нам?

– Уверен, – произносит он твёрдо.

«Мне бы твою уверенность», – думаю я.

Окунев тянет время, как будто нарочно везёт меня так, чтобы дольше.

– Я очень люблю тебя, Рит, – накрывает ладонью мою, когда мы подъезжаем, – Ты единственная женщина, которую я в своей жизни любил. Остальное всё так, шелуха.

Я глотаю слюну, не найдя что ответить. А что я отвечу? Что я его тоже люблю? Я не знаю! Не знаю.

На парковке у клиники не так много машин, как в рабочие дни. Замечаю свою. А ещё… Замечаю Левона! Он выходит из Форда. Без шапки, в пальто. Окунев тоже его замечает. Слышу вздох.

– Хорошего дня, дорогая, – бросает он напоследок.

– Хорошего дня, – говорю, выходя.

Моя жизнь изменилась, когда появился Левон. Да, он был не свободен уже! Но я решила, что так даже проще. У меня есть семья, у него есть семья. И при этом мы есть друг у друга.

Я замедляю шаг, жду, пока он поднимается вверх по ступеням. Не хочу, чтобы он меня видел! Сегодня он вышел вне графика. Сегодняшний день – не его. Остаётся гадать, что могло стать причиной такого «манёвра».

Глава

7

На обеде я успеваю смыться раньше, чем Левон выйдет из кабинета. Однако, он очень хитёр! Он застигает врасплох, когда я собираюсь домой. Просто заходит, закрыв за собой изнутри дверь моего кабинета. И не оставив мне шанса уйти. Только прыгнуть в окно. Но, увы – не вариант! Этажи в нашем здании очень высокие, а у меня – самый верхний.

– Что тебе нужно, Левон? – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал убеждённо.

Он приближается:

– Мне нужна ты!

Отступаю назад. Отгородившись столом от его навязчивых рук, я продолжаю настаивать:

– Нет! Я сказала тебе, между нами всё кончено.

– Почему, Маргарит? Почему? – он глядит своим взглядом. Густые и тёмные брови, высокая линия лба. Морщинки на нём, по которым любила водить языком…

«Боже, как трудно», – молюсь про себя, – «Боже, пускай он уйдёт! Не вводи в искушение. Я не смогу, поломаюсь…».

Но Левон не уходит, стоит неподвижно. Лишь стол не даёт ему стать ещё ближе ко мне.

– Ты не понимаешь? Или делаешь вид? – перехожу в оборону.

– Объясни! Может, я и пойму, – говорит, разведя руки в стороны, как для объятия, – Что изменилось? Я тот же. Ты та же. Мы те же с тобой.

– Левон! Нет больше нас. Есть только ты и твоя семья. У вас будет ребёнок. Ты станешь отцом. И я очень рада!

– Неужто? – взрывается он.

– Не кричи! – призываю его вести себя тише.

Хотя, скорее всего, все ушли. Но Володька, наверно, ещё «на посту». И врачи в стационаре дежурят. Опять же, уборщица, может подслушивать. Что она делает часто! Разносчица сплетен, баб Валя. Наверное, даже сейчас стоит, приложив ухо к двери…

Левон шумно дышит, ведёт по лицу своей мягкой, широкой ладонью. Как же много приятных секунд доставляли мне руки Левона. Его длинные, чуткие пальцы. Они знают меня, они были во мне…

– Почему, Маргарит? Объясни, – настойчиво требует он.

Поднимаю глаза:

– Просто я не могу. Теперь, зная это…

– Ты обиделась? Из-за того, что я спал с Тамарой? Поверь, это было всего один раз. Да и то, я тогда лишку выпил…

– Не в том дело, Левон!

– Ну, а в чём?

Мы глядим друг на друга. Не в силах понять. Хотя, он понимает, уверена в этом! И знает, что я не сверну. Но не хочет поверить. А верю ли я? Я боюсь!

– Просто, я думала, что мы сможем быть вместе. Одно дело, когда наши дети уже подросли. А теперь… Ты не бросишь! А я не сумею тебя попросить. Не сумею жить с тобой, если ты это сделаешь. Просто…, – о, как же трудно мне выдавить мысль, – Отбирать тебя у семьи. У детей. Я итак получила от судьбы слишком много.

– Но что же мне делать? – пеняет Левон, – Я люблю тебя, Рит! Я всё время тебя вспоминаю. Вот всю ночь вспоминал, глаз не сомкнул. Всё думал, как тебя обниму.

– Прекрати, – отзываюсь, – Ты делаешь только больнее.

Он кусает губу. Эти губы… О, Господи! Как же они целовали меня. Как умеют ласкать. Всюду! Всюду…

– Риточка, солнце моё, – шепчет он, – Как нам жить?

Я ощущаю, как слёзы скользят по щекам. Не смогла удержаться, расплакалась! Жмурюсь, шумно тяну носом воздух:

– Одна фраза мне очень понравилась, – пытаюсь я выглядеть бодрой, – Недавно прочла на странице у дочери. Не печалься о том, что закончилось. Улыбнись тому, что было.

Левон усмехается:

– Да уж! Только и осталось, что улыбаться, – он садится на край моего стола, отодвинув бумаги, – Я бы и рад, чтобы этого не было.

Меня словно ранили в сердце:

– Чтобы не было… нас? Ты имеешь ввиду.

Он протестует:

– Нет! Что ты? Я про себя и Тамару. Угораздило же переспать с ней тогда. Опрометчиво думал, что это хоть как-то её успокоит, наверное. Просто, любви между нами давно уже нет. Да и была ли она хоть когда-нибудь?

– Зачем ты женился на ней? – вопрошаю.

Он смотрит в сторону. Мне виден профиль. Его длинный, чуть загнутый нос и надбровные дуги. Его чувственный рот, подбородок. Какими, должно быть, красивыми будут их дети. По крайней мере, сын, которого он мне показывал, очень похож на него.

– Просто время пришло, и женился, – вздыхает Левон, – Она была младше меня на пять лет, была девушкой. Родители нас познакомили, дальше как-то само собой всё сложилось.

Он никогда не был так откровенен со мной, как сейчас. Никогда не рассказывал мне о Тамаре. И я, боясь перебить, опускаюсь на стул. Продолжая следить за ним взглядом.

– У неё нет родных, сирота. Мама и папа сгорели в пожаре. Страшно представить, как ей тяжело было! Я старался, как мог. Я хотел полюбить её по-настоящему. И я думал, что это любовь. Что вот такая она! Пока, – он поворачивает ко мне лицо, – Пока не встретил тебя.

Убираю со лба упавшую прядь. Мои волосы вьются, сегодня ещё уложила их муссом:

– Мне так жаль, что я отняла у неё то последнее, что ей подарила судьба.

– Ты ничего и ни у кого не отнимала, Рит, – убеждает Левон, – Ведь я же сам решился на эти отношения. Я же сам соблазнил тебя, помнишь?

Усмехаюсь:

– Ну, как такое забыть?

Он ведёт по столешнице пальцем. Вот на этом столе он меня и распял в тот далёкий, наш первый с ним раз…

– Но ведь ты именно это мне предлагаешь сделать? Забыть, – произносит Левон.

– Я предлагаю запомнить, – отзываюсь, пытаясь прогнать те постыдные образы, где мы с Левоном вершим адюльтер.

В дверь стучат. Я встаю, чтобы выяснить, кто там. Скорее всего, тётя Валя, увидела свет. А, может, Володька собрался домой и решил разузнать, на работе ли я?