Мари Соль – Не ищи нас, бывший (страница 59)
- Точно? – щурится она, прежде чем заверить наше согласие печатью.
Мы киваем в ответ.
И вот, наконец, мы в разводе. Уже официально.
- Слушай, Стасюн! Перешли мне курьером, когда будет готово, это, ну как его…
- Свидетельство? – уточняет он, пряча паспорт за пазуху.
На улице благодать. Как я люблю это время года здесь! Пожалуй, единственное время года, которое я здесь люблю. А у нас сейчас жара! Скоро поспеют первые абрикосы…
- Ага, его, - подтверждаю.
Родион отпустил меня одну. Правда, теперь мой «соглядатай» не прячется. Вон он стоит, на машине! Ждёт меня. Его друг, живший здесь с самого детства. У Родика много друзей, в разных концах нашей родины.
- Не хочу я встречаться с твоим бывшим, - сказал он, когда уезжала, - Боюсь оставить в его памяти неизгладимый след.
Говоря это, он потёр кулачищи.
- Ну, перестань! – обняла я любимого, - У тебя нет причины его ненавидеть.
- А я его не ненавижу, - отрицательно покачал головой Родион, - Кто тебе сказал? Те, кого я ненавижу…
Он не стал договаривать. А я предпочла не уточнять. Просто поцеловала его со всей страстью, на которую только способна моя «темпераментная натура»…
- Смотри, - вынимает Стас коробочку и демонстрирует мне золотое кольцо, - Вот, хочу теперь Ирке предложение сделать. Конечно, не чета твоему! – он кивает на мой перстень.
- Ты не сравнивай, - упрекаю шутливо, - Где ты, и где Родя!
Говоря это, я изображаю глазами уровни их существования в пределах пищевой пирамиды.
Стас закатывает глаза:
- Понятно! Куда уж нам нищебродам до вас?
Я толкаю его в плечо.
- Такой забавный ты в этом костюме!
- Чего? Не идёт? – щурится Стас, - Я думаю, слишком приталенный. Как-то стрёмно, да?
- Да, не! В самый раз, - одобряю прикид.
Мы решаем чуть-чуть прогуляться по скверу неподалёку. В пределах видимости, чтобы ни у кого, сидящего в тёмной машине, не возникло желания думать плохое про нас…
- Слушай, - поднимаю тяжёлую тему, - Родион хочет быть папой Полины. Ну, официально, я имею ввиду.
Стас озадачен. Пиджак расстегнул, галстук ослабил. И теперь выглядит так, словно сбежал со свадьбы.
- И… что от меня требуется?
Я хмыкаю сдержано:
- От тебя. Нужен отказ от отцовства.
- Чудесно! – вскидывает он брови.
- Стас! – начинаю я, - Ну, чего ты сразу? Ведь так будет лучше для Поленьки. Правда! Подумай сам? Ну, скажем мы ей правду, что ты её папа. А дальше-то что? Ты думаешь, это бесследно пройдёт для её детской психики? Как ей жить с этим дальше?
Стас молчит. Обижается, знаю! Я бы тоже обиделась. Хотя…
- У тебя есть Катя, - пытаюсь найти оправдания, - Вот ты представь, если бы Кате кто-то сказал, что её папа не ты, а другой мужик, которого она даже не знает.
- А может, узнает? – бурчит Демидов.
- Может? – хмыкаю я, - Моя дочь не подопытный кролик. И я не хочу испытывать её эмоции на прочность. Ей будет больно, в любом случае!
- А мне нет? – ухмыляется Стас.
- Демидов, ты взрослый, - я глажу его по плечу, - Хотя…
- Что? – поднимает глаза на меня.
- Да нет, ничего! Это так, просто тема для размышления. В смысле, мы с Родей не то, чтобы очень настаиваем на этом. Но просим тебя всерьёз взвесить все «за» и «против», окей? – тараторю.
Вместо ответа Стас только вздыхает.
Солнышко льётся меж голых пока ещё крон. Дубы позже всех обрастают…
- А, слушай, - вспоминает Стас что-то важное, - Представляешь, Игнат утонул.
- Что? – от неожиданности я даже останавливаюсь, - Как, утонул? Когда?
- Да зимой, что была, вот, - Стас кивает себе за плечо, словно зима за спиной караулит.
- Как это случилось? – шепчу я.
Он пожимает плечами:
- Сначала пропал, вроде как без вести. Искали его. Ну, а весной отыскался! Всплыл из подо льда. По ДНК определили, что это он.
- А… что случилось? – повторяю. Ведь ответ на вопрос я так и не услышала.
- Да хрен его знает! – пожимает плечами Демидов, - Кто говорит, пьяный был. Кто говорит, что столкнули. Типа, клуб этот хотели отжать ! Или задолжал кому-то? В общем… Туда ему и дорога! Говнюк.
Дальше иду в непривычном молчании. Обдумываю и пытаюсь представить себе Игната мёртвым. Нет, я хотела, чтобы он умер, наверное! Но теперь почему-то мне его даже жаль…
Я знаю, почему! Потому, что он мне не чужой. Точнее, совсем не чужой. Он отец моего Андрея. И я всё время думала, что однажды он каким-то образом узнает об этом. Почувствует, что ли? И… даже не знаю! Проявит себя. А теперь…
- Ты чего, Ань? – останавливается Стас и заглядывает мне в лицо, - Жалко его, что ли?
У меня на глазах слёзы. Только я не пойму, почему? Я вообще в последнее время стала жутко плаксивая. Ни один день не обходится без слёз! И причины такие, смешные…
- Не знаю! – утираю я сопли.
- Ну, чё ты? – он прижимает меня к себе.
И я даю себе выплакаться.
Приступ быстро проходит. Я вижу машину позади.
- Это тебя караулят? – интересуется Стас, и машет рукой моему «провожатому».
- Да, это Лёня, знакомый Родиона. Просто он беспокоится, что… Ну…, - я не могу сформулировать мысль до конца.
- Всё правильно он беспокоится, - достаёт носовой платочек из карманчика Стас, - Я бы тоже беспокоился! За тобой глаз да глаз.
- Чего это? – хмыкаю, чуть оскорбившись.
Он опять оставляет вопрос без ответа. Просто смотрит, как я с упоением сморкаю сопли в его носовой платочек. Насморкавшись, сую обратно:
- Спасибо!
- Вот уж, нет! Оставьте себе, - прячет он руки в карманы.
А я, улучив момент, пихаю сопливый платочек ему в карман пиджака.
- Блин, Ань! – возмущается Стас.