Мари Соль – Не ищи нас, бывший (страница 60)
Я смеюсь. И он тоже смеётся. Как будто и не было всех этих лет, этой боли! И обид между нами больше нет. По крайней мере, с моей стороны…
- Ань, я..., - говорит он, когда мы прощаемся.
- Стас, не надо, - качаю головой.
- Ну, ты же не знаешь, что я хочу сказать! - возмущается Стасик.
«Не знаю, и знать не хочу», - думаю я. Тем не менее, он успевает сказать, крепко сжав мою руку:
- Ты только не пропадай, ладно? - сколько же боли в знакомых глазах. А я полагала, ты счастлив...
Мой рейс рано утором. Ночую у мамы в квартире. Я так и не смогла её продать, или сдать. Тёть Алёна следит. Узнав, что я приеду, она приготовила ужин, накрыла на стол. Застелила кровать свежей простынью.
И вот теперь я, сытая и разведённая, лежу на кровати! Меня клонит в сон. Закрываю глаза. И тут же, в полудрёме начинаю видеть какие-то кадры.
Вода, словно озеро. Я стою по колено в воде. Подол длинного платья завязан на бёдрах узлом. И кормлю…
Кого? Карпов!
Два огромных, губастых, сияющих яркой чешуёй на свету, плавают вокруг моих босых ног и смотрят на меня голодными глазами из воды. А у меня в ладони, как будто и не рыбий корм, а молоко!
Оно сочится меж пальцев в озёрную воду. И карпы, забавно чавкая ртами, лакают её…
Глава 49
- Едва ли вы сможете зачать ребёнка естественным способом, - таков был вердикт репродуктолога.
С первой женой мы познакомились в юности. Были счастливы, как мне казалось. Пришло время расширить семью. Но с детьми всё никак не выходило. Клава грешила на себя. А оказалось, что проблема во мне. Я её отпустил…
Потом было много женщин. И я уже не боялся кого-то из них… Обрюхатить – звучит некрасиво! Обременить – скажем так. И когда кто-то из них предъявлял претензии. Мол, беременна. Я отправлял восвояси:
- Ищи в другом месте.
Так вышло и с Майей. Я влюбился в неё. Возможно, впервые за долгое время. Решил подпустить к себе ближе других. Мы стали жить вместе. Я даже задумывал сделать ей предложение. Устал быть один, перебиваться случайными связями. Возраст подходил, захотелось определённости.
А потом она объявила, что беременна. Я помню, как устроил скандал. Признался, что бесплоден. Она принялась упрекать во лжи… Слово за слово! И тут проскользнуло, что «лучше синица в руках». А синицей был её давний приятель.
Я обвинил Майю в измене и буквально выгнал на улицу вместе с вещами. Оплатил ей отель, дал денег на первое время. Она не просилась обратно. А после исчезла.
Первое время я был зол на неё, не искал. А затем она стала мне сниться. С ребёнком на руках! И мысль о том, что это был мой, мой собственный ребёнок, не давала покоя.
Возможно поэтому, когда я встретил Аню, то допустил эту возможность её приютить? С чужим мне ребёнком, беглянку! Я представлял себе её мужа таким же, как я.
- Он бил тебя? – однажды спросил. Ведь я никогда не поднимал руку на женщину. Ни разу в жизни. Мог жёстко отшить! Но не бил, не опускался до этого.
Помню, как Аня кивнула. Я рассвирепел, и решил, что не допущу, чтобы она вернулась к мужу.
Поначалу просто решил, что буду помогать ей, возьму шефство, устрою на работу. А там видно будет…
Я и сам не ожидал, как влюблюсь! Как по душе мне придутся она и Полинка.
- Папочка Родичка, - как-то сказала малышка.
Я чуть не заплакал! Ведь я никогда и не для кого не был отцом. И решил, что не стану уже…
Нюрок оказалась как маленький двигатель! Словно батарейка, она заряжала энергией всё вокруг. Затеяла ремонт в моём доме. Сдружилась с Галиной. Та никого не привечала, и помнила Майю, с которой была «на ножах».
Я сам не заметил, как намертво сросся. И однажды, когда не нашёл у себя под крылом, испугался до коликов…
Нюрка сидела на веранде, укутавшись в плед, и рыдала.
- Я беременна, Родя, - услышал. Сжал челюсти.
«Если сейчас скажет, что от меня, прогоню…», - решил мысленно.
- Ещё один чужой для тебя ребёнок. Ты прогонишь, наверное, нас? – она горестно закрыла руками лицо.
Я обнял.
- Поднимем обоих, - погладил её по плечу. Испытал облегчение. За то, что не соврала.
Приятель Лёнька, с которым мы знались ещё со времён службы в армии, отказался переезжать сюда. Хотя я звал, и не единожды!
- Не переношу жару, Родик! – сказал он.
- Ну, а я холод не очень, - отверг предложение купить землю на севере.
И хотя нас разделяли сотни, тысячи километров дорог, мы общались почти регулярно. А тут веский повод набрать его. Нюрка оттуда! Кто бы мог подумать? Город, конечно, большой. Леонид из соседнего. Но обязался помочь. Благо, связи имел.
Когда он собрал мне досье на Демидова Стаса, я был поражён. Обыкновенный мужик! Ничего примечательного. Никогда не привлекался, вёл нормальную честную жизнь. И теперь жил с другой бабой.
Потом я затеял игру с документами. Хотелось проверить, что будет? Не желал становиться супротив настоящей любви. Оказалось, что любви там и не было!
Я успокоился. Как в сказке бывает. Стали жить-поживать, и добра наживать. Нюрку увлёк магазином. Я и не знал, что она любит шить!
- Я хочу ателье, а на базе его магазинчик! – сказала как-то раз после секса, - И чтобы одежду придумывать, шить, и прямо там продавать!
Глаза её так и горели. И мне захотелось стать дедом Морозом, который воплотит её мечту в жизнь.
Андрюха рос, я записал его на себя. Родионович он. А тут новость! Нюркина мать умерла. Я признаться, жалел, что так и не познакомился с тёщей. Но самому мне было ехать туда не с руки. А заочно знакомиться стыдно.
Готов был её приютить. Где одна, там и двое. Даже Нюрке сказал, чтобы мать сюда вызвала. Но та, ни в какую! Жару, мол, не любит. Уж лучше вы к нам…
Я сразу решил, что Нюрка поедет одна. Снарядил Лёньку для слежки за ней. Тот обязался быть крайне внимательным. Конечно, её бывший никуда не уехал. Их встреча была неминуема. Я ожидал, что она не вернётся. И даже смирился.
Помню, когда отпускал от себя, то подумал: «Прощай, моя птичка».
Звонил регулярно. И знал, что соврёт…
Сам же времени зря не терял. Обнаружилась Майя! Жила она, правда, далековато. Аж в соседней стране. Так что пришлось метнуться туда, на пару дней поручив детей Гале.
Майя жила не одна, а с мужчиной. Увидев меня, удивилась.
- Кто ищет, тот всегда найдёт, - ответил я на её непроизнесённый вопрос.
Сын, которому было четырнадцать, был совсем на меня не похож. Но я всё же сумел раздобыть материал для анализа. Загадал – если мой, повинюсь! Если нет, то – свободен, как ветер…
Эта вина, гложившая меня много лет подряд, отпустила лишь только, когда я увидел искомую цифру.
«Вероятность отцовства: 0%», - гласил результат. И я помню, как выдохнул боль из себя! И решал – это знак. Посвящу себя Нюрке…
«Она вернётся», - думал я. Вернётся ко мне! Но когда Леонид рассказал о её связи с бывшим во время поездки…
Я смотрел фотографии, и ощущал себя полным ничтожеством. Мне казалось, что Аня использовала меня, мои деньги, мои связи! Ведь теперь у неё есть бутик, есть имя, есть собственный бренд. А у них с бывшим – общие дети.
Я почувствовал себя тогда третьим лишним. И решил – оттолкну, не пущу в своё сердце, в свой дом. Было больно! Ведь пришлось бы расстаться не только с ней, но и с Полиной. Андрея я твёрдо решил не отдавать.
Пускай он был и не родной мне, но я его вырастил. Я держал на руках! Кормил его из сосочки. Наблюдал его первые шаги и первые фразы. Меня он назвал папой.
«От рождения и до конца», - думал я.
Она пришла, упала на колени… И я впервые почувствовал жар между рёбер! Такой нестерпимый, назойливый зуд пробрал. Я впервые готов был ударить, размазать по полу, убить, если нужно. Чтобы только не отдавать, не делиться ею с другим.
Сам себя не понимал…
А когда она рассказала всё, я обмяк, я поплыл, как говно по воде. Понял, как сильно люблю эту женщину! И что сделаю всё для неё и для наших детей. И никогда, никому не позволю обидеть…