Мари Соль – Не ищи нас, бывший (страница 40)
- Ты самая… Помнишь то платье? Как оно тебе шло. Я ведь хотел ещё в тот раз, в примерочной, сделать это с тобой.
Я сглатываю, не в силах ответить. Словно все мышцы свело.
- Но ты не оставила выбора, Аннушка. Я был пьян. Но я до сих пор помню… Помню вкус твоей кожи. И запах! И то, какой влажной была твоя киса. Ведь она же хотела меня? Ну, признайся! Хотела?
Я срываюсь с места, и резким толчком открыв дверь, выбегаю наружу.
Сердце колотится! Слёзы текут. Я опять та, другая. Та, которой я быть перестала, как мне казалось, давно. Словно и не было всех этих лет! И позади не палата, а дверь бутика…
Прислонившись к стене, я рыдаю. И тщётно пытаюсь унять эту боль.
«Я выше этого! Это не я!», - убеждаю себя. Но только душе убеждения по боку.
- Вам плохо? – вздрагиваю от голоса. Рядом стоит медсестра и с беспокойством смотрит на меня.
Прихожу в себя резко.
- Нет, всё хорошо, - и, на ходу вытирая ненужную влагу с лица, иду в направлении выхода.
Глава 34
Скула ещё ноет. Один из охранников, гад, вмазал сильно! Я помню, как меня уложили лицом на асфальт. Если бы не эта сука орущая...
Я всё представляю, что сделал бы дальше. Ведь оставалось всего ничего! Нанести ещё пару ударов лежачему и всё. Дело в шляпе.
«Бог уберёг», - перечит внутренний голос. Ведь, скорее всего, на парковке была установлена камера. И тогда, добей я его, и меня бы засекли. И сидеть бы мне сейчас в тюрьме, дожидаясь суда по делу об убийстве.
- Жена постаралась, - сказал полицейский, - Словечко замолвила.
Какая жена? Ну, ясно, что не Ирка, если речь о деньгах. Зато Ирка мне все уши прожужжала. И продолжает жужжать!
«Кто такой этот Игнат?», «Что происходит, Стас?», «Почему ты не сказал мне, что Аня вернулась?».
Почему? По кочану и по капусте! Потому, что это — моя прошлая жизнь и её не касается. Я же не спрашиваю у неё, где сейчас отец Витьки. Так почему ей всё нужно знать?
Колян наливает по-маленькой.
- Ну, чего ты раскис-то, мужик? Как говорится, прошёл все крымы-рымы! Я вот ни разу в тюрьме не сидел! А ты у нас с опытом! - он хлопает меня по плечу и подвигает рюмочку.
- Да иди ты, - веду я плечом, - Было бы, чем гордиться!
- Так и кто этот хрен волосатый? - интересуется Колька, пригнувшись ко мне.
Я выдыхаю. Так хочется обо всём рассказать, хотя бы старому другу! Так гложет, так ноет в груди это невысказанное. Но я не могу! Этот секрет не мой. Он Анькин. Наш с ней общий секрет. Наша общая боль, наша рана...
- Да это..., - выбираю нейтральную формулировку, - Короче, муж хозяйки того бутика, где Анька работала, помнишь?
- Ну, - хмурится Коля, - И чё он?
- Да он..., - я медлю с ответом.
Но Колян, дай бог ему здоровья, сам находит нужный:
- Домогался её?
Я хмыкаю, тяну воздух сквозь сжатые зубы.
- Вот хер! - бьёт Колян кулаком по столу.
Мы сидим в ресторане. В углу. Чтобы никто нас не видел. Нет, мы не боимся, что нас застигнут врасплох. Он вообще отпросился у Маринки. А я Ирке сказал... Короче, ничего я ей не говорил! Поругались мы жёстко.
- Ну, тогда ты — мужик, Стасян! Уважаю! - треплет он по плечу, - Чё меня не позвал? Мы бы вдвоём его отметелили?
Я улыбаюсь, и на душе вроде как легче становится. Вот такая поддержка мне была нужна сейчас! Именно такая...
- Не хотел тебя вмешивать, если честно, - отвечаю, - Это моё, сам должен был.
Стыдно, чёрт возьми! До соплей. Что так облажался. Что не довёл до конца. Что попался! И главное, что Анька знает обо всём.
Господи, как я был зол на Ирку, что она рассказала. Зачем? Ну, зачем?
- Ну, кто тебя просил ей звонить? - донимал я жену.
- Это ты на меня наезжаешь теперь? - встала она в позу, - Стас! Ты молчал, ты мне врал все эти дни! Ты ходил к ней вчера!
- Откуда ты знаешь? - процедил я сквозь зубы.
Она осеклась, глазёнки забегали.
- Оттуда, - сказала, - Чутьё.
Ага, ну да! Такое же, как и у Аньки. Ещё одна на мою голову. Ну, почему мне так везёт с бабами, а? Одна следила за мной, как охотничий пёс. А теперь и эта туда же!
Охота вообще уйти. Зарыться, закрыться, забуриться куда-нибудь в лес! Чтобы никто не нашёл...
- Ну, ладно! Будет тебе, - подвигает ко мне стопочку Колька, - Давай выпьем за нас? За красивых!
Мы с радостью пьём. Как хорошо, что у меня есть такой друг. Такой, который знает мою подноготную. Колян знал Аньку. Он видел меня тогда, когда Анька ушла. Он знает про Ирку. Про всё. Ну, почти...
Мне тошно. Так тошно! Сам не пойму, почему? Потому, что всё навалилось разом. Со всех сторон. Я разрываюсь на части. Не знаю, рад ли я, что Анька вернулась? С одной стороны, очень рад. Но с другой... Не могу теперь думать ни о чём другом, кроме этого.
Вот сейчас она уедет. А я ведь даже не знаю, куда? Вплоть до того, что бери и едь за ней следом, выслеживай.
- Не могу отпустить её, понимаешь, - мутно шепчу я Коляну.
- Ты о ком? - хмурится друг.
- Об Аньке, - цежу.
- Бро! - с горечью тянет он, - Отпусти! Ведь прошло столько лет? Ну, что она тебе? У неё своя жизнь, у тебя своя. Разве нет?
- Да, - киваю я коротко, - Да, ты прав! Но... Чёрт! Я не знаю. Просто... Душа не на месте. Как объяснить? Просто всё изнутри... так и рвёт.
- Бедолага ты, ё-моё! - сочувствует он, - Я вон с одной не могу разобраться, а у тебя целых две. Шутка ли?
«А такими темпами», - думаю я с усмешкой, - «Скоро не будет ни одной!». Хотя, Ирка не бросит! Ирка любит меня. Я-то знаю! А вот Анька, увы, не любила. Анька вообще не умеет любить...
Словно почувствовав мои метания, Колян говорит:
- Стас, твоя семья — это Ирка и дети. Анька уже пройденный этап. Ну, было и было! Проехали, пережили, иди дальше.
Я киваю, а сам себе противоречу внутри.
- Тяжело, понимаешь? Полинка! Ведь там же Полинка! - машу головой, - Какой-то мужик ей как отец. А я? А что со мной? Как мне теперь быть? Как мне теперь жить?
Всё смешалось внутри. Люди, кони...
И этот её внезапный приезд. И весть о Полинке. И фото, которое я видел лишь мимолётом. Но так и не смог получить!
И её откровения об этом моральном уроде! Мой стыд. Моя боль. Моё всё!
Смартфон в кармане звонит. Я понимаю, что нужно ответить. Понимаю, что мучаю её этим неведением. Уже проигнорил который по счёту звонок.
Достаю. Ирка на экране, с Катюхой в обнимку. Блин! Катька. Солнышко. Лучик мой ясный. Вот для кого я жил все эти годы. Вот кто стал мне настоящим смыслом жизни.
Улыбнувшись дочери, я решаю ответить Ирке лишь потому, что не могу иначе. А ещё потому, что напьюсь. Ведь знаю, что напьюсь! И потом уже точно не смогу.