Мари Соль – Не ищи нас, бывший (страница 42)
«Ненавижу - это ещё мягко сказано», - соглашаюсь про себя.
- Раньше, возможно, - делюсь, - Но теперь... Я проработала старые травмы. Что и тебе рекомендую сделать. Жизнь станет легче, поверь!
Ира шмыгает носом:
- Я виновата перед тобой. Я знаю. Не думай, что я не винила себя! Когда ты уехала, он... Он стал другим! Он прогнал меня, обвинил во всём...
- Это в его духе, - усмехаюсь я, ковыряя дырку в обоях на стене.
- Я действительно думала, что это конец, а потом..., - остаточный всхлип предвещает ещё одно откровение, - Он был таким одиноким, таким несчастным. Я не смогла от него отвернуться.
«Как милосердно с твоей стороны», - про себя комментирую.
- Ир, - говорю, - Так сложилось. Теперь у вас общая дочь. А я никогда не разрушу чужую семью. Просто потому, что знаю, как это больно. Сама была в роли жертвы. И никому не желаю там быть.
Она молчит. А затем произносит:
- Я всегда хотела быть такой, как ты.
- Какой? - усмехаюсь.
Она тоже усмехается:
- Не знаю! Решительной, что ли?
Я вздыхаю. Тоже мне комплимент!
- Я думала, - продолжает она, - Что у тебя ничего не получится. Всё ждала, что вернёшься с поджатым хвостом. А ты вон как устроилась.
«Это называется зависть, детка», - с упоением думаю я.
Говорю:
- Извини, что не оправдала твоих ожиданий!
Она, игнорируя мой насмешливый тон, уточняет несмело:
- Аня, а ты ещё любишь его?
Этот вопрос слишком личный. Как будто она хочет тронуть меня за живое. Не выйдет!
- А ты? - отвечаю вопросом на вопрос, - Ещё любишь отца своего сына? Настоящего отца.
Ира хмыкает:
- Он был женат. Я была молодая и глупая.
- Боже мой! - я вздыхаю, - И жизнь тебя ничему не научила?
- Я, правда, полюбила Стаса! Я не знала, что так выйдет! - принимается она оправдывать то, что называет громким словом «любовь», - Я никогда не просила его о разводе.
- Выходит, он сам виноват? - говорю.
- Нет! - восклицает она, осекается. Кто-то же должен быть виноват в этом? Как по мне, виноваты они оба...
- Слушай, я очень устала. И этот разговор мне, если честно, совсем неприятен. Не перекладывай проблемы с больной головы на здоровую. Я скоро уеду отсюда и вряд ли вернусь. Так что, давай попрощаемся на этой ноте? Стас — твой муж, и всё, что с ним связано, тоже твоё. У меня своя жизнь, не волнуйся.
Ира молчит, но я не спешу отключаться. Как будто знаю, что там, на том конце трубки, зреет прощальное слово.
- Прости, - говорит она сдавленно, - Меня. За Стаса.
Я набираю в грудь воздуха. Ощущаю себя, наверное, как наделённый властью священнослужитель. Так и вижу, как Ира стоит передо мной, коленопреклонённая! И молит о прощении грехов. А я прикладываю ладонь к её голове и прощаю...
Но прощаю ли я, в самом деле? Возможно такое простить?
Об этом знать буду только я. А у неё пускай останется недосказанность.
Я не отвечаю ей ничего. Просто кладу трубку на рычаг. Так-то лучше!
И с чистой совестью и почти успокоенным сердцем иду досматривать сериал про любовь.
Остаток вечера проходит в приятной атмосфере. Наедине с собой и с киногероями. С их киношными драмами. Надуманными, в основном! Но свои, реальные, забываются и отходят на второй план.
Новый билет уже куплен. И мой скудный запас вещей упакован. Пришлось купить ещё один чемодан для того, чтобы сложить туда вещи, которые я заберу от мамы.
Скучаю по детям. По Родиону. И жду, не дождусь, как бы снова увидеться с ним...
Когда сон захватывает меня в объятия, баюкает и уносит подальше от пережитых эмоций. Раздаётся звонок в дверь.
Я думаю, что мне это снится. Но звук повторяется. Снова и снова.
Мне не оставляют выбора, кроме, как встать и прошлёпать по полу до двери.
Я не спешу прижиматься к глазку. Вдруг, незваные гости уйдут? В конце концов, есть полиция. Есть тёть Алёна, которой достаточно стукнуть по трубе на кухне и она тут же появится с гвоздодёром в руке.
- Ай, - звучит скомканный голос. Словно говорящий прижимается ртом к междверной щели, - Ай, открой.
«Какого хрена?», - с раздражением думаю я. В голове слышу глупую мысль — позвонить его Ире. Вот только наш домашний телефон без определителя номера. А её телефона я не знаю и знать не хочу.
- Ай, - стонет он по ту сторону двери, - Ай, - снова выдох, - Открой мне пожалста. Мне кое-што тебе нужно сказать. Кое-што очень важное, Ай.
«Пьяный, что ли?», - насмешливо думаю я. Стас сроду не напивался! По крайней мере, при мне. И то, что он пьян, совершенно меня не пугает.
- Важное, говоришь? - подхожу я к замку. Поворачиваю его. Открываю дверь.
И моему взору предстаёт явление. Стас в распахнутом плаще, с перекошенной физиономией, на которой ещё видны следы от недавних злоключений. Он подпирает стену плечом. И глядит на меня мутным взглядом.
Глава 36
- Стас, что ты здесь делаешь? – интересуюсь.
Он явно пьян. Причём, гораздо сильнее, чем там, в «Околице», в первую нашу встречу. Это странно, видеть его таким! При мне Стас не пил. Точнее, выпивал, иногда, по случаю.
Он вёл корпоративы, и его золотым правилом было «Не пить, пока на тебе кафтан Деда Мороза».
- Так и спиться недолго! - любил повторять.
А теперь… Что с ним стало?
- Я шёл домой, - покачнувшись, он входит, - Но оказался здесь, сам не пойму, как так вышло.
Стас пытается разуться. Балансируя на одной ноге и расшнуровывая ботинок.
Я чертыхаюсь и понимаю, что такими темпами он либо истопчет весь коврик, либо завалится.
- Давай, я сама? – говорю.
Присев на корточки, берусь развязывать его шнурки. Он глядит на меня сверху вниз и шумно дышит.
- Аньк, - коверкает он моё имя, - Анещка, - тянет руку ко мне, чтобы тронуть за волосы.
Только я вовремя отшатываюсь и встаю в полный рост:
- Разувайся! Нечего здесь топтать.
Стас разувается, сбросив ботинки как попало, и грузно садится на стул.