Мари Од – Я верну тебя, Вишня (страница 3)

Он осторожно кашлянул и покраснел.

– Так, молодежь, я, конечно, понимаю, что завтра в школу идти не надо, но все-таки уже почти десять вечера. Света, мама в курсе, что ты у нас?

– Да, я написала ей смс.

– Хорошо, давай я тебя довезу до дома. Автобусы у нас ходят редко, ночью и подавно. Метель не прекращается.

– Папа, а если я отвезу? – вдруг спросил Димка.

– Еще чего. Как стукнет восемнадцать, делай что хочешь.

– И машину свою дашь?

– Дам.

– Класс, пап, спасибо! И за Свету спасибо.

Когда мы вышли, пришлось откапывать от снега машину Игоря Сергеевича.

– Свет, неужели тебе нравится мой балбес? – спросил он, врубая на полную печку, чтобы скорее отогрелись стекла.

– Не просто нравится.

– Знаешь, я тоже встретил Димину маму в семнадцать лет, и у нас была такая любовь…, но потом я не поступил, ушел в армию, и жизнь нас раскидала. Встретились только спустя десять лет. Я уже к тому времени успел завести семью, правда детей там не было, не получалось.

Я была немного удивлена откровенностью Игоря Сергеевича.

– Много лет спустя я встретил Лену на выставке в Третьяковке…, где бы мы еще могли встретиться! – он задумался, потом продолжил. – Жили мы в Калуге, после армии я задержался в Перми, там пожил какое-то время, потом раз и приехал домой. Вскоре женился на одной девчонке, потому что Лены не было нигде, она как сквозь землю провалилась.

– И как же вы оказались в Третьяковке?

– Жена достала билеты и насильно меня повезла в Москву. Зря она это сделала! Когда я увидел там Лену, понял – все, пропал.

Игорь Сергеевич вырулил на дорогу, загребая колесами снег. Проезжую часть, видимо, чистить никто не собирался. Огромные сугробы скопились вдоль обочин, небольшая ледяная корка покрыла оголенные кусочки асфальта, которые кто-то из автомобилистов при движении уже успел очистить от снега.

– Так и Лена была с кавалером, – продолжил он. – Но когда мы пересеклись взглядами, – все, погибли. Я украдкой выманил у нее номер домашнего телефона и позвонил потом, с работы уже. Она оказывается уже год проживала в Москве с этим кавалером, а меня – считала предателем. Мол, я не написал ей из армии ни строчки и забыл ее. Свет, а я ж писал. Понятия не имею, почему не доходили письма.

– Странная история.

– Очень. Знаю, что ее мать была всячески против наших отношений, считала меня неперспективным, а Лена же из партийной семьи. Все при должностях. Правда, к тому времени Союз почти развалился уже.

Мы ехали по пустынному городу. Снег игриво ложился на тротуар, укрывал махровой шапкой кроны деревьев и ветки кустарников. Зима казалась такой таинственной и волшебной, особенно в свете кротких ночных фонарей.

– Что же было дальше? – спросила с интересом.

– Дальше мы стали встречаться украдкой. К тому времени у меня появились первые жигули, и я каждую неделю мотался к Ленке в Москву.

– Когда же вы успевали работать?

– Ночами работал в горячем цеху, лил металл, деньги платили неплохие, но в 90-е началось такое, что и вспоминать неохота. Пришлось продать машину, чтобы хоть чем-то семью кормить, подался потом в таксисты уже на чужом авто, механиком подрабатывал.

– А с тетей Леной в итоге как сошлись?

– После того, как расстреляли ее дядьку как изменника Родины – как выяснилось, тот несколько лет занимался шпионажем и в конце 1980-х годов хотел податься в Штаты, но его выследили спецслужбы и решили его участь, – вся семья Лена была в опале. Кавалер ее сбежал. В 1991 году начался путч, в Москве творилась неразбериха, было страшно находиться. Я приехал и забрал Лену домой. К тому времени брак наш с первой женой совсем разладился, и мы приняли обоюдное желание разойтись.

– Ух ты, как интересно.

– Да, история знатная, еще внукам буду рассказывать.

– И вы поженились?

– Да, почти сразу. А вскоре Лена забеременела, и родился Димка.

– Вот это любовь у вас, сквозь года.

– Да, сильно я ее люблю, да и она меня, наверное, тоже.

Мы уже подъехали к дому. Я согрелась и не хотелось выходить. Да и Игорь Сергеевич растрогал меня своей историей любви.

– Светка, если Димка полюбил, не отступится, он как я. Натура такая. Однолюб, – неожиданно заявил Игорь Сергеевич.

– Я тоже его люблю, – смущенно прошептала и выпрыгнула из машины.

Как хорошо на улице, ветер прекратился, снежок кружит, легкий морозец.

В окнах на пятом этаже горит свет, мама ждет.

– Света, тебе не кажется, что ты вернулась слишком поздно? – затянула мама, как только я вошла в квартиру.

Она сидела в зале на диване, закутавшись в пледе, и смотрела телевизор. Ее усталые руки перебирали спицы. Давно я не видела ее за вязанием.

– Мамочка, я счастлива! Дима познакомил меня со своими родителями и назвал невестой.

Мама нахмурилась и оторвалась от спиц. Ее усталые серо-карие глаза сосредоточились на моем лице и что-то там пытались прочесть.

– Невеста, ужинать будешь? – спросила она.

– Нет, мы поужинали. Мама Димы угощала нас нежнейшим вишневым вареньем.

– У мамы ты никакого варенья не ешь.

– Я попробовала и мне очень понравилось. Оно такое в меру сладкое, без косточки.

– Все, уймись! Мать, значит, старается для нее, лучшая еда, лучшая одежда, лучшие кружки, а она мне про вишневое варенье.

– Мамочка, не обижайся, пожалуйста! Пойду спать. Спокойной ночи! – поцеловала маму в щеку и побежала в свою комнату.

Я ложилась спать такая счастливая. Даже мамины слова не испортили мне настроение. Мне приснился Дима, его улыбка согревала и оберегала сон.

Утром я проснулась в пустой квартире, мама ушла на работу. Сегодня наверняка всем наставит уколов, продолжая злиться на меня. Мама работала медсестрой в государственной больнице, где ежедневно обслуживались тысячи пациентов.

Ну и ладно, помогу ей приготовить вечером ужин, и она все забудет. Но вечером ситуация накалилась.

– Ты думаешь ехать на соревнования в Ярославль? Светлана Валерьевна сегодня замучила звонками, жаловалась, что ты пропустила две тренировки, – с порога начала мама. Ее смешные короткие волосы торчали после шапки, и она была похожа на ёжика, выпустившего для пущей надежности свои иголки.

– Думаю, конечно.

– Или тебе Дима голову заморочил? – волосы-иголки подскочили вверх, и мама приняла воинствующую позу, застыв в дверях кухни.

– Причем тут Дима? Я не успевала на тренировки из-за учебы, подготовка к ЕГЭ, репетитор по английскому время перенес.

– Почему не сказала? Я бы договорилась.

– Это временно, Евгения Васильевна не могла приходить позже, у нее малыш заболел. Это на неделю, не более.

– Хорошо, в остальном никаких поблажек. Ты идешь на золотую медаль, у тебя соревнования на носу, никаких отношений сейчас быть не может.

– Мама, у нас с Димой отношения еще с того лета, просто сейчас они приобрели официальный статус.

– Какой такой статус? – мама зашла на кухню, но вдруг повернулась и снова нахмурилась. Сейчас она точно была похожа на злую ежиху.

– Я его невеста.

– Какая невеста? Что он может тебе дать? Троечник этот. Вам надо об учебе думать, – иголки подскочили еще выше, потому что мама вдруг вспомнила про большой пакет с продуктами и потянула его с прихожей на кухню.

– Мама, он не троечник, хорошист, бывают иногда тройки, но это так, блажь. Он серьезный, собирается в аэрокосмическую отрасль инженером- конструктором.

– Пусть сначала поступит, а потом выхваляется.