Мари Од – Я верну тебя, Вишня (страница 4)

– Почему ты сразу все в штыки? Если бы с нами был папа, он бы поддержал меня.

– Света, твой папа бросил нас. Забудь ты о нем! – отмахнулась мама.

– Не бросил! Он уехал на заработки на север, – напомнила я.

– Да, и пропал. На заработки, конечно.

Мама выгружала продукты из пакета на стол и продолжала злиться.

– Если с ним что-то случилось? – задала я вопрос, приблизившись к ней.

– Случилось, конечно, любовь к другой женщине случилась. Лучше помоги все прибрать в холодильник.

– Да откуда тебе знать об этом? – вскрикнула я в сердцах.

Мама уже неоднократно заявляла о том, что папа нас забыл и нашел другую женщину в Сургуте. Но как, как я могла в это поверить, когда папа всю жизнь боготворил маму и на меня смотрел, как на главное сокровище в его жизни!

Да, так вышло, что его сократили на местном предприятии; так и не он один пострадал от этого; многие остались без работы из-за реорганизации завода. Поискал он работу в городе, пытался что-то с бывшими одногруппниками организовать, да не выгорело. Потому что главный инженер завода, с амбициями, с опытом, с достойным заработком, должен идти работать куда – в таксисты, на стройку разнорабочим? Глупости! Три месяца он скитался туда-сюда без работы, и тут вдруг подвернулся случай. Один старый знакомый предложил поработать начальником производственно-технического отдела на том самом предприятии в г. Сургуте, где работал он сам. Удачно открылась вакансия, и папа решил попробовать. Единственное условие – надо отработать не менее полгода, чтобы получить хотя бы небольшой отпуск.

Когда папа решил уехать, дома был жуткий скандал. Мама решила, что папа бросает нас. Для нее такой выбор – это предательство. Она так и заявила ему при прощании: «Можешь даже не звонить оттуда. Смысла я не вижу. Семья развалена.»

– Я все знаю. Об этих мужиках двуличных. И Дима твой такой же будет, вот увидишь, – наконец-то мама выложила все продукты на стол и громко вздохнула.

Это было слишком. Я обиделась и ушла в свою комнату.

Через неделю я уезжала на соревнования. Перед этим необходимо было посетить пару тренировок. По пути мне попалась Катя, моя одноклассница, тоже состоящая в нашем танцевальном коллективе. Как-то так вышло, что мы вместе с ней стали ходить еще со средней школы на народные танцы. Первое время мы дружили с Катей, но сейчас творилось что-то непонятное – она постоянно строила козни против меня и портила атмосферу в коллективе.

– Кто это явился! Наша дива! – начала Катя.

– И тебе привет, Кать! – ответила, разбирая сумку с вещами.

– Где пропадала? – она посмотрела на меня через полуоткрытую дверь кабинки металлического шкафа, куда мы складывали свои вещи.

– На учебе, – нехотя ответила я.

– Хотели уже Лизу ставить солисткой, – продолжила Катя, заворачивая свои русые волосы в тугой пучок перед зеркалом.

– Так уж и хотели, – буркнула я, натягивая тугой спортивный топ на грудь.

– Ты еще пару тренировок пропусти, так и будет.

– Скажи еще, что тебя хотели, – я тоже подошла к зеркалу и кинула на Катю оценивающий взгляд. Она была симпатичной, стройной, чуть повыше меня, но дюже колкой на язык. Из-за этого ее многие сторонились, не хотели стать объектом ее внимания. А я вот стала, сама не знаю почему.

– И меня пробовали! – похвалилась она.

– Хорошо, я очень рада за тебя.

Я устала от постоянных подколов Кати, поэтому не стала отвечать в ее тоне. Решила держать нейтралитет.

Вечером после тренировки мы встретились с Димой. Я была уставшая и измотанная, но он принес стаканчик горячего капучино и пирожное, и у меня сразу поднялось настроение.

– Света, я соскучился, – Димка осторожно скользнул холодными губами по моей щеке.

Я ожила от его прикосновения. Все тревоги и заботы улетучились вмиг.

Мимо нас прошмыгнула Катя и смерила нас недобрым взглядом, особенно задержав его на Диме. Что за натура!

Я быстро о ней забыла, потому что после кофе мы с Димой пошли в парк и как дети бегали друг за другом и смеялись. Когда Дима повалил меня в снег и навис сверху, мое сердце стало выпрыгивать из груди. Так он мне нравится, Димка мой.

Он провел холодными пальцами по прядке волос, выбившейся из шапки, и застыл на моей щеке. Раскрасневшись, я чмокнула Димку в носик. А он, недолго думая, припал к губам и подарил огненно-яркий поцелуй.

– Вишенка ты моя, – прохрипел Дима.

– Я вишенка?

– Такая же сладкая и сочная.

– Как в варенье твоей мамы? – засмеялась я.

– Ты еще вкуснее.

Мы снова поцеловались, валяясь в мягком и пушистом снегу.

После Димка проводил меня домой, и вернулась я под неодобрительные возгласы мамы. Она снова была недовольна нашими встречами.

В следующую пятницу наш коллектив уехал в Ярославль на соревнования, где мы представляли наш город на конкурсе народного танца.

Разлука была невыносима. Мы с Димой постоянно обменивались сообщениями и mms.

Когда вернулась, Дима меня почему-то не встретил. Я стояла у автобуса и пыталась ему дозвониться. В этот момент меня постоянно сверлила взглядом Катя. Не могла понять, чего она от меня хочет.

Ни завтра, ни послезавтра Дима не появился. Я не на шутку испугалась и поехала к нему домой. Когда возле его дома я встретила Катю, мне стало не по себе. Какое-то странное тягостное предчувствие сковало душу.

Дверь квартиры открыла бабушка.

– Здравствуйте, Антонина Федоровна, Дима дома?

– Кто? Дима? – повторила она.

– Да, где Дима?

– Уехал он.

– Куда?

– В Москву узнавать про поступление.

Я была ошарашена. Почему он мне ничего не сказал.

Вышла из подъезда и позвонила Диме. Он не ответил. Да что происходит!

Весь вечер я ему писала и звонила. Бесполезно.

Все выходные я провела как на иголках, и в понедельник мы наконец-то встретились.

– Дима! – я увидела его в холле школы, взъерошенного и помятого.

Он с неохотой подошел. Я попыталась обнять его, но он отстранился.

– Что происходит? – спрашиваю.

– Ничего.

– Как поездка?

– Хорошо, – отвечает с неохотой, отводя глаза в сторону.

– Больше ничего не хочешь мне сказать? – не отстаю я.

– Нет.

Я была сама не своя. Все внутри клокотало. Дима попытался уйти, но я схватила его за руку.

– Да что происходит?

– Света, оставь меня в покое.

– А что я сделала?