Мари О – Запретное желание (страница 2)

У неё было алиби? Нет («Я живу одна»). Камеры наблюдения в её подъезде вышли из строя неделю назад («Я жаловалась управляющей»).

Когда Алекс уже собирался уходить, она окликнула его своим тягучим голосом:

— Детектив? Будьте осторожны с этой лентой...

Он обернулся у двери:

— Что вы имеете в виду?

Она смотрела прямо ему в глаза через всю комнату:

— Я имею в виду вас самих, детектив Рид. Вы ведь тоже любите играть с огнём?

Дверь закрылась за ним мягко и бесшумно благодаря доводчику высокого класса (он заметил петли Blum), оставив Алекса стоять в пустом коридоре с ощущением липкого холода между лопатками и странным звоном в ушах от её слов.

***

Вернувшись в участок — унылое бетонное здание времён холодной войны с вечно мигающими лампами дневного света — Алекс заперся в своём кабинете размером со шкаф (6 квадратных метров). Он повесил мокрый плащ на крючок (от него пахло сыростью залива) и сел за стол из ДСП с облупившимся лаком.

Он разложил фотографии дела 4587-12 «Картер»: тело Картера со спины (чтобы не видеть этого блаженного лица), крупный план запястий со следами верёвок (узлы были идентичны тем узлам на шёлковой ленте), панорамный вид из окна (убийца мог уйти только через дверь).

В деле Вивиан Ланкастер тоже были странности («тёмные пятна», как их называли старые копы). Её предыдущий бойфренд погиб при схожих обстоятельствах два года назад во время отдыха на яхте у берегов Сардинии — падение за борт ночью во время шторма страсти (как писали таблоиды). Дело закрыли как несчастный случай после того, как она прошла полиграф («детектор лжи») без единой ошибки («слишком хладнокровна для правды», подумал тогда эксперт).

Слишком много совпадений? Или дьявольски выверенный план?

Алекс откинулся на скрипучую спинку кресла и закрыл глаза рукой (от света болела голова). Перед внутренним взором стояла Вивиан Ланкастер: её ледяной взгляд из-под полуопущенных век цвета индиго, изгиб губ цвета спелой вишни...

Он поймал себя на мысли: он хочет верить в её виновность не потому что улик много (их почти нет), а потому что она бросила ему вызов своим поведением так же искусно бросает вызов убийца своей жертве — связывая эмоции узлами похлеще тех шёлковых лент шибари.

Он открыл глаза и посмотрел на фотографию ленты на столе рядом с остывшей кружкой кофе («пятна от помады нет»).

«Будьте осторожны... Вы ведь тоже любите играть с огнём?»

Да уж... Игра началась во всей своей мрачной красе под аккомпанемент дождя по стеклу участка 3 Западного округа полиции Сан-Франциско. И ставки в ней были выше жизни или смерти... они касались самой души того несчастного копа по имени Алекс Рид.

Глава 2. Ледяная вода и раскалённый лёд

Кабинет Алекса Рида, пропахший кофе, табаком и дешёвым освежителем воздуха «Хвойный лес», превратился в алтарь, посвящённый одной женщине. На пробковой доске, висевшей над столом, были пришпилены фотографии Вивиан Ланкастер. Вот она на красной дорожке премьеры фильма по её книге: в платье от «Армани», с улыбкой, способной заморозить Тихий океан. Вот она на яхте, смеющаяся в объектив, ветер треплет её платиновые волосы. И вот — стоп-кадр с камеры наблюдения у входа в «Облачные Башни» прошлой ночью. Лицо в тени капюшона, но силуэт и походка безошибочно её.

Алекс перелистывал папку с делом о гибели предыдущего любовника Вивиан, Питера Хейворда. Два года назад. Яхта «Селеста». Ночь. Шторм. Тело не нашли. Официальная версия: несчастный случай, мужчина выпал за борт в состоянии алкогольного и наркотического опьянения. Но в отчёте патологоанатома, который Алекс достал по своим каналам, была одна деталь, на которую тогда не обратили внимания: ссадины на запястьях Хейворда. Такие же, как у Картера.

— Слишком гладко, — пробормотал Алекс, откидываясь на спинку кресла. Кресло жалобно скрипнуло.

В дверь постучали. Вошёл сержант Миллер, держа в руках планшет.

— Рид, есть кое-что по таксисту.

— Давай.

— Таксист подтвердил: забрал пассажирку у «Облачных Башен» около двух ночи. Описал её как «дорогую штучку», блондинку, в тёмных очках даже ночью. Высадил у дома на Пасифик-Хайтс.

— Это ничего не доказывает. У неё было время вернуться.

— Или у неё был сообщник.

Алекс хмыкнул.

— Или она просто умна. Очень умна.

***

На следующий день Алекс снова отправился к Вивиан Ланкастер. На этот раз он застал её не в офисе, а в её собственном доме. Особняк в викторианском стиле на улице Филберт, один из тех, что чудом пережили землетрясение 1906 года и последовавшие пожары. Дом был полной противоположностью стерильному пентхаусу Картера: тёмное дерево, витражные окна, тяжёлые бархатные портьеры и запах старых книг и воска для мебели.

Вивиан встретила его в библиотеке. Она была босиком, в шёлковом халате цвета бургундского вина.

— Детектив Рид? Вы становитесь навязчивым.

— Это моя работа — быть навязчивым, мисс Ланкастер.

Она жестом пригласила его сесть в глубокое кожаное кресло.

— В таком случае, задавайте свои вопросы. У меня как раз есть час до встречи с редактором.

Алекс сел напротив неё. В камине потрескивал огонь, отбрасывая на стены причудливые тени.

— Вы знали о том, что у Дэниела Картера были враги?

Вивиан издала короткий смешок, похожий на звон хрустальных бокалов.

— У Дэниела не было врагов. У него были конкуренты и женщины, которых он бросил. А это не одно и то же.

— А вы? Вы были одной из тех женщин?

Её взгляд стал острым, как скальпель.

— Я не была «одной из». Я была единственной в ту ночь.

Она встала и подошла к столику с напитками. Её движения были плавными, текучими.

— Виски? Чистый?

Алекс кивнул. Она налила два стакана, один протянула ему. Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Её кожа была ледяной.

— Скажите, мисс Ланкастер... — Алекс сделал глоток, чувствуя, как обжигающая жидкость растекается по горлу. — Как вы пишете свои книги? Откуда берёте вдохновение для таких... точных описаний убийств?

Вивиан вернулась в своё кресло, закинув ногу на ногу. Халат слегка распахнулся, открывая гладкое бедро.

— Детектив... Я писательница. Моё воображение — это мой инструмент. Оно рисует картины ярче, чем любая реальность.

Она наклонилась к нему ближе. От неё пахло дорогими духами с нотами сандала и чего-то животного.

— Или вы хотите спросить меня о чём-то другом? Например... о том, каково это — чувствовать власть над мужчиной? Полную власть? Когда он связан и полностью в твоей воле?

Алекс почувствовал, как по спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с кондиционером.

— Вы играете со мной, мисс Ланкастер?

Она улыбнулась:

— А разве вы не за этим пришли? Чтобы поиграть?

***

Покидая дом Вивиан, Алекс чувствовал себя так, будто только что выбрался из зыбучих песков. Она не сказала ему ничего конкретного, но сумела залезть ему под кожу своими намеками и взглядом.

Сев в свою машину — старый «Форд Краун Виктория», который он отказывался менять на современные гибриды — он завёл двигатель и закурил. Дождь барабанил по крыше, смывая город в сточные канавы.

Он посмотрел на экран телефона. Одно новое сообщение от капитана Блейка: *«Зайди ко мне»*.

Кабинет капитана был святилищем порядка: идеальный стол, ни одной лишней бумажки, на стене — дипломы и благодарственные письма.

— Рид, — Блейк даже не поднял головы от бумаг. — Дело Картера становится горячим. СМИ уже пронюхали про «свидание с писательницей». Ты понимаешь, что это значит?

— Что нам нужно действовать быстро и тихо.

— Нет. Это значит, что нам нужно предъявить кого-то публике. И эта «писательница» — идеальная кандидатура.

Алекс сжал кулаки.