Мари О – Соседский кодекс (страница 4)
— О! Эрик! — радостно крикнула она, заметив соседа. — Привет! Как удачно я встала!
Эрик медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по её счастливому лицу, затем по её машине, которая теперь блокировала не только выезд Петровича (которого здесь уже не было), но и его собственный выезд.
— Удачно? — переспросил он голосом, от которого молоко могло бы свернуться прямо в пакетах у пенсионерок на лавочке. — Вы припарковались на моём месте.
Дуся огляделась по сторонам с преувеличенным вниманием детектива на месте преступления:
— Где? Я не вижу таблички «Частная собственность».
— Это моё место по праву хронологического приоритета и согласно негласному договору жильцов!
— А я художник! Я не верю в негласные договоры! Я верю в цвет! В форму! В пространство! — она развела руками, очерчивая контуры своего парковочного подвига.
Эрик подошёл к её машине и постучал костяшками пальцев по капоту. Звук получился глухим и безнадёжным.
— Вы заблокировали мне выезд.
— Не драматизируйте! — отмахнулась Дуся. — Вы можете выехать через соседний проезд.
— Там висит знак «Движение запрещено».
— Ну вот! Видите! Это же судьба! Вам просто необходимо было сегодня припарковаться здесь!
Эрик понял, что столкнулся с высшей формой хаоса — хаосом, который маскируется под логику. Это было как спорить с квантовой физикой о правилах этикета.
Он достал телефон и открыл приложение «Карты».
— Я буду вызывать эвакуатор.
— Ого! Какие мы решительные! — Дуся подошла ближе и заглянула в его экран. — А давайте лучше нарисуем схему!
Не дожидаясь ответа, она достала из кармана мелок (откуда у неё в кармане мелок?!) и присела на корточки прямо на мокрый асфальт.
— Смотрите! Вот это вы! — она нарисовала квадратик. — Вот это я! — рядом появился кружок. — А вот это ваш выезд! Он заблокирован мной!
— Я в курсе геометрии первого класса, Евдокия. — Не мешайте следствию! Итак… если я сейчас уеду… вы сможете выехать. Но тогда Петрович вернётся и займёт ваше место!
Она нарисовала ещё один квадратик за своим кружком.
— А если мы… вот так… чуть-чуть подвинем «Москвич»? — она нарисовала стрелочку. — То вы сможете выехать боком!
Эрик посмотрел на схему. С точки зрения физики это был бред сумасшедшего. Чтобы «подвинуть» машину Петровича боком хотя бы на полметра, требовался тягач и бригада МЧС.
— Вы предлагаете мне совершить манёвр, который нарушит три пункта ПДД и один закон Ньютона. — А я предлагаю вам свободу! Свобода требует жертв!
В этот момент из окна высунулась голова Петровича:
— Эй, молодёжь! Чего мою ласточку обсуждаете? Я ща выйду!
Эрик посмотрел на Дусю. Дуся посмотрела на Эрика. В её глазах плясали озорные черти.
— Ладно, Шин! Ставки сделаны! Кто первый выедет, тот и прав!
Петрович завёл свой драндулет. Дуся прыгнула за руль своей букашки. Эрик остался стоять между двумя машинами как единственный трезвый на свадьбе рок-музыкантов.
Петрович начал выкручивать руль. Дуся начала газовать назад. Асфальт огласился визгом шин, скрежетом металла о сугроб и отборным матом Петровича.
Эрик закрыл глаза рукой.
Когда через пять минут всё стихло, картина была следующей: «Москвич» стоял под углом сорок пять градусов к бордюру (и к своему обычному месту), машина Дуси была зажата между ним и сугробом ещё плотнее (если это вообще было возможно), а сама Дуся победно сигналила из окна:
— Я свободна как птица! А вы всё ещё в плену своих предрассудков!
Эрик молча сел в свою машину. Он включил заднюю передачу так плавно, будто управлял не автомобилем, а тончайшим хирургическим скальпелем. Он вывернул руль до упора, нажал на газ буквально на миллиметр… и его машина, совершив чудо параллельной парковки в исполнении робота-андроида, выскользнула из западни без единого звука.
Он проехал мимо Дуси, которая смотрела на него с открытым ртом. — Как?! Как вы это сделали?!
Эрик опустил стекло на пару сантиметров:
— Инженерный расчёт, Евдокия. В отличие от вашего творческого порыва, он работает без сбоев.
И уехал в закат (ну, или просто за угол дома), оставив Дусю одну стоять посреди двора с мелком в руке и осознанием того, что иногда порядок может быть гораздо более эффектным зрелищем, чем самый громкий хаос.
***
Но опять все повторилось в очередной вторник…
Дуся. Человек-катастрофа в худшем смысле этого слова. Она парковалась не по правилам логики или традиции, а по наитию, по зову сердца или, как подозревал Эрик, по расположению звёзд.
Её малолитражка — ярко-жёлтый, жизнерадостный «жук» на колёсах — вечно торчала то криво, заехав передним бампером на газон (пункт 12.4 ПДД РФ, нарушение!), то слишком близко к его водительской двери, делая выход из машины акробатическим этюдом с элементами йоги.
— Дуся! — в тот роковой вторник Эрик поймал её у подъезда. Он был спокоен. Слишком спокоен. — Вы снова нарушили геометрию парковочного пространства. Ваш задний бампер перекрывает мне 47% сектора обзора при выезде задним ходом. Это создаёт аварийную ситуацию.
Дуся, тащившая огромный холст, завёрнутый в коричневую бумагу, посмотрела на него с весёлым недоумением:
— Эрик, вы меряете жизнь в процентах? Расслабьтесь. Машина — это просто жестянка. Главное — чтобы душа летела!
— Моя душа не летит! — возразил Эрик. — Моя душа впадает в паническую атаку при мысли о том, что я поцарапаю вашу «жестянку» и свою. У меня есть протокол безопасного выезда (пункт 3.2), и вы его нарушаете!
Дуся похлопала его по плечу рукой, испачканной в чём-то красном (кадмий красный?):
— Протоколы — для роботов. А мы с вами — люди! Ну, почти.
Это «почти» задело Эрика больше всего. Он не был роботом. Он был инженером. А инженер — это творец порядка.
С этого дня началась холодная война. Не та, с ядерным оружием и шпионами, а тихая, партизанская война манёвров и контрманёвров.
Утром Эрик стал выходить на «патрулирование» территории на пятнадцать минут раньше обычного (06:45 вместо 07:00). Он парковался идеально ровно, по лазерному уровню в голове, оставляя Дусе жалкие сантиметры для манёвра.
Дуся отвечала асимметрично. Она стала парковаться так, чтобы заблокировать ему выезд ровно на те 15 минут, что он тратил на утренний кофе и просмотр новостей. Она называла это «художественным беспорядком».
Эрик начал оставлять под дворником Дуси записки. Не гневные, о нет. Записки были составлены в безупречно вежливом, канцелярском стиле: «Уважаемая Евдокия Сергеевна!
Настоящим уведомляю Вас, что Ваше транспортное средство припарковано с нарушением пункта 12.4 ПДД РФ (стоянка на газоне). Прошу принять меры. С уважением, Эрик Шин».
Дуся отвечала ему рисунками на обратной стороне его же записок. На одной был изображён смайлик с высунутым языком. На другой — его серый Polo, превращённый в космический корабль с подписью: «Летит к звёздам! Не мешайте!».
Кульминация наступила в пятницу вечером.
Эрик возвращался домой после изнурительного дня. Проект «Горизонт-2» горел по срокам, начальник смотрел на него взглядом василиска, а в столовой опять не было брокколи на пару. Единственное, о чём он мечтал — это тишина, его ортопедический матрас и отчёты в Excel.
Он повернул во двор и… увидел это.
Его место было занято. Нет, не ржавым «Москвичом» Петровича (тот хотя бы соблюдал нейтралитет). Его место заняла Дуся. Но как! Она втиснула свой жёлтый «жук» так плотно к его месту, что между бамперами оставалось расстояние, которое Эрик измерил бы линейкой как 12 сантиметров.
Это было объявление войны.
Эрик медленно проехал мимо. Его лицо превратилось в непроницаемую маску агента «007», которому только что сообщили, что его любимую марку часов сняли с производства.
Он нашёл единственное свободное место — у дальнего торца дома, рядом с помойными баками (источник биологической угрозы и акустического загрязнения от ворон).
Выход из машины превратился в сложнейшую инженерную задачу под названием «Выход из автомобиля при боковом зазоре 18 см». Ему пришлось сложиться практически вдвое, втянуть живот (он всегда делал это машинально) и выползти из салона боком, как краб-отшельник из раковины.
— Это… это… — бормотал он себе под нос, отряхивая пальто от невидимой пыли. — Это нарушение конвенции Монтрё о свободе судоходства в территориальных водах!
Он шёл к подъезду, сжимая в руке портфель из экокожи так, будто это был эфес шпаги. В его голове зрел план. Хитрый, безупречный план возмездия.
«Она думает, что хаос может победить порядок? Ха! Порядок — это система с обратной связью. На каждое действие есть противодействие. Она нарушила мой протокол выезда? Отлично. Я нарушу её протокол… комфорта. У неё есть привычка выходить из дома ровно в 08:15 с огромным холстом? Да. Я видел это десятки раз. Холст мешает ей смотреть по сторонам при выезде задним ходом. Она полагается на слух и интуицию. Что ж… мы добавим в её уравнение новую переменную».