Мари Микитас – Человек, живущий в доме на холме (страница 2)

Мистер Уайльд молча посмотрел на прилавок. Его лицо не выражало никаких эмоций, но не трудно было понять, что в такой ситуации может испытывать человек. Не снимая кожаных перчаток, он просунул руку во внутренний карман черного длинного плаща и достал оттуда стопку бумажных купюр. Денег там было в тысячи раз больше необходимого. Положив эту пачку на прилавок, мужчина взял тюбики и сложил их в огромный карман плаща. А после, не сказав ни слова, развернулся и направился к выходу.

– Подождите! Разве вы ничего не скажете? – удивленно проговорил Джозеф.

– Мне нечего сказать, мистер Панч! – не повернув лица, ответил мужчина.

– Так не пойдет! Заберите ваши деньги! Мой товар не стоит этих денег, мистер Уайльд! Вы слышите! Это оскорбляет меня… – чуть ли не крича, произнес Джозеф, выйдя из-за прилавка. Тогда мужчина остановился у двери и медленно обернулся. Мадлен замерла. Впервые ей стало страшно за своего отца.

– Джозеф, ваш товар стоит больше, чем эти деньги. Каждый раз, впуская меня за порог этого места, вы спасали мне жизнь! Продукты, лекарства – все это я мог получить только здесь. Вы единственный, кто решился сотрудничать со мной. И вы делали для меня все, что могли, хоть я и не просил о многом. Вы ни разу не подвели меня, мистер Панч! Ваше отношение бесценно, и эта пачка – лишь капля в море, если так посудить. И раз уж так вышло, у меня нет больше необходимости в деньгах. Ну, согласитесь, какой смысл в этих бумажках, если вы не можете купить себе новую кожу, новое тело, новую жизнь? Я живу в этом городе больше пяти лет, и все эти пять лет жители засыпают в страхе. Кроме вас, Джозеф. Именно поэтому я говорю вам перестать искать мне лекарство. Возьмите деньги и не беспокойтесь обо мне. У вас есть семья, и уж поверьте, вы им нужнее. – мужчина открыл дверь, чтобы уйти, как вдруг встревоженный Джозеф позвал его.

– Мистер Уайльд! – прокричал он. Холодный ветер пробрался внутрь, приподняв седые волосы незваного гостя. – Главный ингредиент вашей мази – это дикие лилии. Я слышал, что они лечат зуд. Может, вам попробовать поискать их?

– Не верьте всему, что слышите, мистер Джозеф. А то можете услышать много неприятных и поистине страшных вещей. Поверьте, мое лицо и рядом не стояло! Очень сомневаюсь в том, что дикие лилии помогут мне. Как и сомневаюсь, что в этом вообще есть какой-то смысл. Всего доброго вам! И простите за беспокойство! – Уайльд подправил шляпу и, перед тем как выйти за порог, вдруг бросил взгляд в темный угол лестницы. Туда, где пряталась маленькая Мадлен. На его лице мелькнула едва заметная улыбка, от которой у девочки пробежали по коже мурашки.

Неужели он знал о ее присутствии?

Замирая от страха Мадлен вглядывалась в тусклый свет, что исходил из папиного кабинета. Именно туда ей захотелось как можно скорее вернуться. Но пока она пыталась успокоиться, ведь сейчас ей предстояло остаться в темноте одной, ровно до тех пор, пока отец не закроет двери и не отойдет от крыльца лавки. Однако Джозеф не спешил. Сев на стул, он некоторое время о чем-то думал. Деньги не принесли ему радости, напротив, они принесли тоску в его доброе сердце. Он понимал, что не достоин и половины из этой пачки. Да и все его поступки несли в первую очередь добрый посыл. Разве не так выглядят нормальные человеческие отношения?

Приведя в порядок свои мысли, мужчина закинул пачку в сейф, что стоял под прилавком, и направился к выходу. Выключив свет и выйдя на улицу, Джозеф закрыл двери ключом и заковылял домой. Вокруг не было ни души. Город спокойно спал, пока решались чьи-то судьбы.

Мадлен выбежала из лавки сразу после того, как отец закрыл дверь и повернулся к ней спиной. Выглянув из кабинета, она увидела на кухне свет. Мама явно была там. Девочка пробежала в другую часть дома и хотела уже зайти в свою комнату, как услышала голос отца, который вернулся. Мадлен не любила подслушивать разговоры взрослых, но в этот раз у нее не было выбора.

– Что произошло? – озадаченно спросила Марта, присаживаясь за круглый стол с чашкой ароматного зеленного чая с лепестками ромашки.

Тяжелое тело Джозефа приземлилось на соседний стул. Лицо его было неестественно бледным, а взгляд растерянным, даже взволнованным.

– Дело плохо, милая! Мистер Уайльд очень плох. Я не знаю, что это за болезнь, но кажется он умирает. Его кожа выглядит так, будто он горел в огне. – голос отца дрожал.

– О Боже, Джозеф! Я надеюсь, это не заразно? Что, если слухи о том, что именно он принес в город эту хворь, правда?

– Милая, ты серьезно? Нет, я так не думаю! Вспомни, люди умирали и до него. Просто сейчас народ нашел на кого свесить ответственность за эти смерти. Как он может заразить кого-то, если он толком не выходит из дома? К тому же на нем всегда перчатки. Уайльд приехал сюда совершенно здоровый. Да, он не хотел ни с кем общаться, прогнал всех, кто приходил познакомиться, но его кожа была в порядке. Этот человек стал таким на наших глазах. И если мы говорим про болезнь, то правильней сказать Уайльд такая же жертва. Меня волнует не это, Марта, меня волнует то, что я больше не могу ему ничем помочь! – с горечью проговорил Джозеф.

– Почему? Что это значит? – взволнованно спросила женщина.

– Мазь, которая помогает ему избавиться от приступа зуда, закончилась. Фирма обанкротилась, завод закрылся. И я нигде не могу найти ни единого тюбика, и даже ничего похожего. Во вторник он взял тюбик. Ему хватило его на четыре дня. Сейчас я отдал ему все, что осталось. Это двенадцать тюбиков…

– Какой ужас! И что делать?

– Я незнаем, милая, незнаем. – устало произнес Джозеф.

– А чем лечились те, кого мучил такой же зуд?

– Сложно сказать. Можно спросить у родственников тех, кто умер. Знаю, что детям делали присыпки на гнойные раны, но умерло шестеро младенцев за восемь лет. И двадцать один приезжий, если не ошибаюсь. Думаю, Уайльд продержался благодаря этой мази. Хотя до него я о ней даже не слышал.

– Так значит, он умрет? – дрожащим голосом произнесла Марта. Хоть ей и не очень нравился этот человек, но она испытывала к нему как минимум сочувствие.

– Да, и смерть его будет очень мучительна. Самый ужас в том, что он дал мне за эти двенадцать тюбиков мази пачку денег. Знаешь, этого хватит собрать Мадлен в школу и полностью подготовиться ко второму ребенку. Сделать ремонт и поменять запчасти у фургона. Возможно, еще останется что-то на «черный день». Я не хотел брать деньги, но он настаивал. И хоть наши встречи обычно не многословны, однако сегодня он заговорил со мной. Поблагодарил нас и сказал, что у его денег нет смысла, если он не может купить себе новое тело или новую кожу. Мне кажется, он прощался со мной, Марта. Кто бы мог подумать, что так произойдет!

– Ты здесь не при чем, милый! Ему нужно попасть к врачу. – Женщина сочувственно взяла мужа за руку.

– Ты ведь и сама понимаешь, здешние люди боятся его. Сколько раз я просил мистера Миллера осмотреть Уайльда? Думаю, даже три таких пачки денег не переубедят этого человека. А он здесь один из лучших докторов. Искать лечение в другом городе с таким лицом тоже не лучшая идея.

– А что, если предложить Уайльду выкупить обанкротившийся завод? – произнесла Марта, едва ли веря в свою идею. – У него ведь есть деньги, и мы знаем, что ему это может помочь. Выкупить завод, вернуть торговую марку, сотрудников.

– Это хорошая идея! – выпучив глаза, воскликнул Джозеф, а потом вдруг задумался. – Но это потребует очень много денег. Не знаю, есть ли у него такая сумма. К тому же его лицо. Кто будет иметь с ним дело?

– Милый, до рождения сына три месяца, у тебя есть время. Моя сестра хороший юрист, если нужно, поможет. Просто предложи ему эту идею, скажи, что будешь представлять его в сделке. Но не за бесплатно, конечно! – глаза Марты загорелись. Она вдруг поняла, что этот план вполне может сработать.

– Надо подумать! Но, полагаю, он не придет во вторник. Мазь и продукты у него пока есть. А судя по разговору, Уайльд готов умереть.

– Сходи к нему завтра с самого утра или вечером. В то время, когда ему комфортнее всего. Просто предложи. Идея действительно хорошая. А если верить слухам, то с его деньгами хватит на завод. Но если вдруг не хватит, можно найти того, кто сможет повторить на дому в точности состав этой мази, кого-нибудь из сотрудников фирмы. Съездить на несколько дней и найти нужных людей. Только и всего.

– Сейчас такое время, мне просто не хочется куда-то далеко уезжать. Вам с Мадлен нужно внимание, да и за лавкой нужен присмотр.

– О, дорогой! Мадлен уже большая девочка, ты и сам знаешь, ей пришлось повзрослеть с моей беременностью. Она здорово мне помогает и в магазине, и дома. Думаю, тебе не, о чем беспокоиться. Мы отлично справляемся! К тому же ты еще никуда не уехал.

– Кстати, как она там, не проснулась от стука? – поинтересовался Джозеф.

– Вроде нет. Завидую детям. У них сладкий сон. Пойду проверю ее и в кровать. Обдумай мою идею, возможно, она спасет далеко не одну жизнь! – Марта поцеловала мужа и направилась в сторону лестницы, которая вела на второй этаж. Мадлен успела вернуться в комнату и спрятаться под тяжелым одеялом. Затаив дыхание она ждала пока зайдет мама. Вскоре дверь приоткрылась Марта заглянула в детскую. В комнате стояла тишина. Прикрыв за собой дверь, женщина отправилась в спальню.