Мари Мальхас – Королевские чётки. Зерно Рабочего (страница 6)
– Эй, люди добрые! Скорее, скорее! У нас раненый! Раненый! – орал Боран, и слова будто проникали внутрь и отзывались болью в груди.
Карета остановилась. Я спрыгнула, перелетела через крыльцо, рванула дверь. После морозного воздуха горький запах трав и свежей древесины резанул горло. Прямо передо мной вырос прилавок – я едва не врезалась в него грудью.
Глаза метались по полкам, уставленным склянками и пузырьками. Всё рябило, сливалось, терялось. Наконец, у дальней стены я заметила камин. У огня склонилась фигура в синей мантии с копной светлых волос.
– На помощь! Скорее! – закричала я.
Позади уже стоял Боран – он тоже кричал, но слов я не разбирала.
Синяя мантия обернулась и подошла:
– Я целитель Рель. Что случилось?
– Мой друг ранен! Мечом… в бок!
– В какой?
Дверца прилавка откинулась с глухим стуком. Где-то за спиной скрипнула дверь – в комнату ворвался яркий свет и холод.
Я обернулась. У крыльца сновали люди, сливались в серо-бурые пятна. Униформа? Возможно. Всё плыло. На их фоне синяя мантия и Боран вытаскивали Даргана из кареты.
– Осторожно, голубчик, осторожно, – бормотала мантия, держа королевские ноги.
Они внесли его внутрь и уложили на деревянную скамью. Рель взмахнул рукой – в воздухе вспыхнул золотой шар. Свет обжёг глаза.
Целитель склонился над Дарганом, светлые волосы заслонили его лицо.
– О… ай-ай-ай… – пробормотал он.
– Что? Что там?! – закричала я. Не могла обойти препятствие – всё время билась грудью о край.
Меня не слышали – Боран что-то без умолку говорил.
– Господа! – рявкнул целитель, выставив руку. Вторую держал над раной – от пальцев к ней тянулись светящиеся нити.
– Нам не до шуток! – выкрикнул Боран.
– Он ведь дышит… я вижу… – прошептала я.
Блондинистая голова резко поднялась:
– Вышли и подышали свежим воздухом. Оба!
И вот мы уже на крыльце, под прицелом десятков глаз. Мир качался. Мысли рвались, путались, повторялись.
Я спохватилась, попятилась к двери, ударилась спиной о доски.
– Рель знает своё дело. Не волнуйтесь, не стоит ему мешать, – раздался голос из толпы. Из серой массы выступил человек в чёрной безрукавке, протянул ко мне руку. – О нём позаботятся. А вам, может, немного настойки не повредит…
«Да что пристал?!»
– Что это ты такой озабоченный? – вдруг услышала я себя. – Отвлечь нас хочешь?! Что вы тут удумали?
Я уже вынимала меч. Я?! Не могла остановиться.
Толпа ахнула и отшатнулась. Безрукавка попятился, подняв ладони:
– Прошу вас, госпожа… я не обучен искусству боя… Я всего лишь мастер горного дела и минералогии… не хотел ничего дурного! Простите!
– Вот и отойди! – заорала я, нащупывая дверную ручку.
Внутри – стойка открыта. Блондинистая голова мелькала над Дарганом.
– Господа… – целитель осёкся, заметив меч.
– Значит так! – объявила я. – Я никуда не пойду!
Я сказала это. Или подумала?
– Понял, – коротко ответил он.
Это целитель? Что-то в нём было… неуместное. Но я уже плохо соображала. Я никуда не пойду. Я села рядом.
Я смотрела, как с его пальцев слетают искры, как вспыхивают жидкости в пузырьках. Виски пульсировали, в глазах плясали красные точки. Запах трав перебил запах крови. Я знала этот запах, но никогда прежде он не пугал так сильно.
Губы сами шептали молитвы. Я так набожна? Не знаю. Остановить это не могла.
"Это не может… не может так закончиться. Единственный Бог, удержи его. Не забирай. Пусть вдохнёт. И ещё раз. И ещё…"
Не знаю, сколько прошло времени. И вот целитель подошёл ко мне:
– Сестрёнка, мне нужны материалы для перевязки.
– Что? – прошептала я.
Я перевела взгляд на него. Сквозь пелену безумия пробился луч здравого смысла. «Что с ним не так? Это же элементарно! Он мужчина, а целители обычно – женщины. Только и всего».
– Вы сидите на сундуке с перевязками, – откашлялся он.
Я с трудом поднялась. В этот момент скрипнула дверь, в лицо ударил морозный воздух. На пороге показался Боран.
– Ну что? – кинулся он к целителю, срываясь на крик.
Целитель уже копался в сундуке, волосы почти скрывали его лицо. На секунду он вскинул голову:
– Я, конечно, маг, но не бог! Я сделал, что мог. Он потерял много крови, – говорил он, но руки его не останавливались. Спокойно, чётко, почти бесстрастно он накладывал повязку. – Если переживёт это утро – значит, выкарабкается.
От этих слов холод ударил от пят до затылка. Колени дрогнули.
– Но вы ведь… вы сталкивались с такими случаями? Люди оправляются после такого? – спросила я. Голос прозвучал чужим, тихим. Как будто не мой.
– Всё зависит от того, насколько он у вас крепкий, – отозвался целитель.
– Не говорите так! – шагнул вперёд Боран. – Если мы хоть чем-то можем помочь – скажите. Если дело в деньгах, я всё оплачу!
Целитель усмехнулся, накрывая Даргана одеялом:
– Голубчик, я сделал всё необходимое. И… хм… ваша благодарность тут ни при чём.
Баронет сжал кулаки. В его голосе дрожал ледяной гнев:
– Чёртовы уроды… Дай мне только до них добраться…
Порыв ветра прервал его слова – в открытом дверном проходе на фоне белого снега показалась та самая чёрная безрукавка.
– Как я вас понимаю! От них сплошные неприятности, – сказала она, и торчащие из неё руки сжимали пузатую бутыль. – Рель, давай нам стаканы, есть у тебя?
Вскоре в руках у меня оказалась деревянная кружка, оставляющая занозы в пальцах. Я поднесла её к губам – резкий запах заставил поморщиться, но заглушил в носу кровь. Обжигающая горечь коснулась губ, и мурашки пробежали по спине.
– …а кольчугу ваш парень не носит? – донёсся до меня обрывок фразы.
Похоже, до этого момента мой рассудок и правда был где-то далеко. Я даже не пыталась понять, как всё случилось. Но вот в памяти всплыла рассечённая кольчуга, окровавленный подкольчужник – и в груди резко кольнуло.
– Эти норсы вообще не умеют броню делать… – выдохнула я.
Боран глянул на меня, покачал головой: