Мари Мальхас – Королевские чётки. Зерно Купца (страница 2)
В жилых районах шумели привычные дворовые распродажи.
Всё шло своим чередом. Всё, да не всё.
Молодой мэр — виконт Табан наблюдал за главным городом графства Берсон с высоты крепостной башни. Его опытный глаз различал даже самые малые перемены.
Торговцы на бирже то и дело утихают, будто вслушиваются.
Прохожие — поднимают головы от расчётных книжек.
Владельцы лавок тоже нет-нет, да глянут на городские ворота.
И даже телеги едут медленнее.
Без сомнений — город ждёт. Ждёт прибытия чемпиона. Ещё с позавчера были распроданы билеты в первые ряды у ворот, расчищены дорожки, заготовлены речи.
Услышав фанфары городских караульных мэр даже схватился за каменный выступ — казалось, дрогнула вся Привратная площадь. Перенапряжённое население устремилось к воротам со всех ног.
Торговцы, трактирщики, художники, гончары, и портные Перекупщики первые! Они расчищали себе путь длинными палками и ими же его перегораживали — чтобы никто не проскочил в первый ряд без билета.
Площадь наполнилась топотом и криками.
— Перепродам свой билет сейчас. Горячая сделка.
— Зонтики от солнца!
— До разойдитесь — у меня хрупкое!
— Жареные колбаски, ещё шкварчат! — перекрикивала всех полноватая Балма из мясной лавки.
С последних рядов уверенно пробивался владелец винных погребов Грабан. Позади — трое работников катили бочку.
Ещё не все успели занять свои места, как ворота распахнулись, и в город въехал он — победитель пяти графских турниров. Новый претендент на звание Первого мечника Серенида. Сэр Норденан!
На мгновение блеск его доспехов ослепил ревущую толпу, восьмерых лошадей на соседней улице и трёх птиц, что чудом не врезались в городскую стену. Лорд мэр — успел сощуриться.
Вороной конь Берской породы под ним ржал, бил копытом, будто предъявляя претензии ко всем собравшимся. Но всадник держался крепко и гордо. Улыбка его сверкала, глаза горели, художественно спутанные локоны дополняли геройский образ.
Перед блистательным сэром, правда, в ворота въехал какой-то маленький человечек на кобылке, но был тотчас сбит и затоптан. Невменяемая толпа стремилась к чемпиону, и казалось, уже забралась бы ему на голову, если бы не воинственный конь.
— ...Как вы к этому относитесь, сэр Норденан? — пытался докричаться молодой газетчик. Из-за мелкого роста ему приходилось подпрыгивать, от чего лицо его раскраснелось.
— Подумайте над моим предложением такого ещё никто не делал! — голосил финансист Дилар, демонстрируя какие-то бумажки.
— Сначала взгляните сюда! — гакал долговязый перекупщик из Баркии.
Одновременно в лицо ему совали какие-то планы, графики, документы, бутылки, дощечки, зонтики и колбаски.
Холсты! Сверкая локтями, на полной скорости художники водили грифельными палочками по холстам, делая наброски.
А кто-то один подбежал к сэру сбоку, сунул его ладонь в чернила и принялся отпечатывать их на пергаменты, по пути толкнув баркийца. Тот с воплем кинулся собирать свои бумажки под копытами коня.
— Если вы придёте
— посетите открытие
— У нас уже сеть по всему графству! Слышите?
— Посмотрите чуть вправо, сэр
— И как давно вы начали тренироваться
Меж всем этим опомнившийся маленький человек, что въехал в ворота перед чемпионом, поднялся на ноги. И на свою голову публично признался:
— Я оруженосец сэра Норденана!
Тут же часть толпы переключилась на него и сбила снова.
От общего возбуждения, казалось, раскалились камни.
Такой накал мэр называл коротким словом «пик». А после пика обязательно начинался спад. Крики, и правда, стали утихать, толпа чуть раздвинулась, получившие своё отпрянули в тень, не получившие заскучали.
Оруженосцу чемпиона помогли вернуться в седло, а самому чемпиону наконец въехать в город.
И тогда своей очереди дождался хозяин погребов.
Откупорив бочку вина, он со своими помощниками принялся разливать его по заранее заготовленным кубкам. Первый — и единственный бесплатный — достался чемпиону. Испачканные в чернила название и адрес элитного трактира, тут же отпечаталось на руке чемпиона.
Герой поднял бокал и, откашлявшись, оповестил:
— Я благодарю всех жителей города за тёплый приём и поддержку! И рад объявить вам, что свою очередную победу я посвящу самой прекрасной даме вашего графства: леди Беллиане Виллон!
Это заявление чуть не породило новый пик. С дружным «ах!», побросав кубки, люди кинулись обратно к графикам и расчётным книжкам.
— Это какая-то новая ставка?
— Сенсация!
— Ну вот, теперь ожидается падение активов.
— Это отобразится на акциях Виллон.
— Предлагаю вам сразу сделать долгосрочный вклад ради будущего ваших детей. Наши акции дорожают.
— Кредит, вам нужен кредит. По новой ставке «Чемпионская». Приданое всё окупит вдвойне!
— Я первый открываю ставки на
— Возьмите купоны на пошив свадебного костюма
Молодой мэр сузил глаза и подался вперёд, рискуя свалиться с городской стены.
— Ах вот, значит, как? Посмотрим, что сестра на это скажет.
В постоялом дворе, срочно переименованном в «Чемпионский», не было свободных комнат... кроватей, стульев, табуреток и мест в коридоре.
Сэр Норденан принимал одного посетителя за другим. В первый день он раздал около трёхсот автографов, принял участие в семи интервью и подписал тридцать восемь контрактов.
Учёт вёл Патек. Нацепив старомодное пенсне, он восседал за кофейным столиком у двери и с важным видом спрашивал «По какому вопросу?».
— Сегодня больше никого не принимаю! — наконец выдал его господин, вывалившись из комнаты.
Патек отметил что вид у него был, как на шестнадцатый день турнира в Опдоре, пограничном графстве воинов.
— А я думал, что мой худший турнир был в Опдоре, — тут же покосился сэр на своего оруженосца.
— Как знать, — развёл руками Патек. — Ваш турнир ещё не начинался.
— Вот-вот.
— Не принимает! — оглянулся Патек на топот сапог по коридору.
Седовласый мужчина с живым бегающим взглядом останавливаться не собирался.
— Я из комбината «Ням-ням». Поставляем фрукты, сахарим фрукты, сушим фрукты, развозим и продаём фрукты.
Он вынул из кожаной фроксийской куртки маленькую карточку и положи на столик Патека. Оруженосец покрутил пенсне, со вздохом взял грифельную палочку и принялся переписывать данные.
— Мы предлагаем вам спонсорство, — меж тем продолжал мужчина.