Мари Лу – Warcross: Игрок. Охотник. Хакер. Пешка (страница 28)
– Отличная работа, – говорит Эшер.
Она сияет:
– Спасибо, капитан.
Я рада, что я в Warcross’е, и другие не видят, как мои щеки краснеют от смущения. Хакеры и охотники за головами не славятся командной работой. Я не в ладах с чужими инструкциями. Но я проглатываю эти мысли, киваю Рошану и говорю:
– Прости.
Он качает головой:
– Ничего, проехали, дорогуша. Воры, вообще-то, не должны иметь при себе кинжалы – это удел Бойцов. Но именно так Тримейн может поступить во время игры, и ты только что успешно справилась. Не думаю, что когда-либо видел такую быструю реакцию на внезапную атаку. Отличное первое упражнение, особенно для новичка.
– Да, – Хэмми тоже кивает мне, – неплохо. Ты круто сражалась, Эми! Но тебе придется постараться, чтобы победить меня, – она подмигивает. – Не волнуйся, ты все же лучше, чем Рошан, когда он был «темной лошадкой».
Рошан награждает ее раздраженным взглядом, и она смеется. Невольно я тоже улыбаюсь.
– Следующие! – говорит Эшер. – Рошан и Рен. Поднимайтесь туда. – Снова появляются бонусы, и в этот раз «Морф» находится внутри одного из зданий. Я наблюдаю за их движениями. Мое внимание сосредоточено на Рене. Индикатор прогресса внизу моего поля зрения достиг конца, и программа переключилась на других товарищей по команде. Но я получила такое мизерное количество зашифрованных файлов Рена, что могла бы и не тратить время на взлом.
Солнце уже клонится к закату, когда мы заканчиваем тренировку. Как только я отправляюсь в свою комнату и закрываю дверь, я поднимаю всю загруженную информацию об игроках и проецирую ее на стену. Длинный список: дни рождения, домашние адреса, номера телефонов, кредитные карты, календари. Я пролистываю все это в поисках.
Первой появляется информация Хэмми о недавно купленных билетах на самолет и забронированных отелях. Я мельком вижу ее сохраненные Воспоминания. В одном она смеется, судя по всему, вместе с мамой и сестрой, пока они позируют на фоне Гранд-Каньона. В другом она сидит за шахматной доской на турнире. Это быстрые шахматы – у игроков считаные секунды на ход. Я невольно задерживаюсь на этом Воспоминании, пораженная тем, как быстро ее пальцы передвигаются над доской. Я едва могу уследить за ее ходами. За шестьдесят секунд она ставит шах и мат королю оппонента. В зале поднимается ликование, и ее соперник угрюмо пожимает ей руку.
В последнем Воспоминании она выглядывает из-за перегородки, а мужчина в униформе направляется к ожидающему его вертолету. Ничего необычного. Многие записывают Воспоминания встречи с любимыми или проводов. Мужчина оглядывается через плечо и машет ей. Она машет в ответ, записывая происходящее еще долго после того, как вертолет взлетел.
Я переключаюсь на Эшера. Ничего подозрительного или интересного, только немного сообщений о вылетах и прилетах самолетов. Самое недавнее Воспоминание, не считая Wardraft’а и вечеринки, демонстрирует его в аэропорту на полосе для частных самолетов. Рядом с ним парень постарше, в котором я сразу узнаю его брата Дэниела. Телохранители стоят по обе стороны от них, но Дэниел сам держит в руках сумки с именем Эшера, не давая их никому. Братья не перекидываются ни словом. И когда приходит время Дэниелу передать сумки Эшера стюарду, Эшер направляется к трапу самолета, даже не попрощавшись.
Я пытаюсь отмахнуться от знакомого чувства вины, всегда возникающего, когда я прочесываю чьи-то личные данные. «
Несколько сообщений Рошана адресовано родителям, одно – сестре, а одно – уведомление о доставке какого-то подарка. Никаких записанных Воспоминаний, но, к моему удивлению, уведомление о доставке сообщает, что он был отправлен Тримейном. И в нем – одна единственная строчка: «Ты получил мое письмо? Т.». Я проверяю остальные данные, но не нахожу никаких следов упомянутого письма или ответа Рошана на подарок Тримейна. Ничего ужасно подозрительного, но я делаю закладку на будущее.
Наконец я дохожу до той скудной информации о Рене. Большая часть не имеет никакой важности: планы на расстановку оборудования для вечеринки в честь открытия, письма от фанатов. Есть одно Воспоминание, записанное на вечеринке в прошлом году, где он целуется с девушкой за кулисами, в то время как на сцене объявляют его имя. Я смущаюсь и отвожу взгляд. К счастью, Воспоминание переходит на Рена, направляющегося к своему пульту в центре сцены.
Все остальные файлы Рена зашифрованы, включая несколько электронных писем, которые мне удалось достать из удаленных. Я все их просматриваю. Что бы я к ним ни применяла, все равно они все как непонятный куб из строчек тарабарщины, к которому я еще и не могу подступиться из-за щита.
Вот тогда-то я наконец натыкаюсь на нечто стоящее.
Это удаленное электронное письмо, спрятанное за целым рядом щитов. Я вижу его как запертый куб. Поворачивая его в воздухе, я замечаю крошечный повторяющийся маркер на каждой грани куба.
– Так-так, – шепчу я, садясь прямо. Чувство вины сразу же улетучивается без следа. – Что это у нас?
Маркер – красная точка, едва заметная, часть зашифрованного послания. И рядом с ним крошечными буквами написано WCО.
Так Рен и
Я хмурюсь, сидя на своей кровати. Это означает, что на Wardraft’е я видела именно Рена, а также видела, как он недавно посещал «Темный мир» и разговаривал там с кем-то.
А в «Темный мир» отправляются только за чем-то незаконным.
14
В первый раз я оказалась в «Темном мире» во время своей первой охоты.
Мне было шестнадцать, и я одна. Босс местной нью-йоркской уличной банды назначил за поимку ее участника награду в 2500 долларов, и я увидела краткое упоминание об этом на каком-то форуме.
Я читала о других молодых людях типа меня, испытывающих удачу в конкурентном мире охотников за головами. Кажется, у них не было особых навыков, какими бы не обладала я, и это казалось способом неплохо заработать. Лучшие охотники за головами могли загребать шестизначные суммы в год.
У меня была и другая причина отправиться за этой наградой. Отец задолжал 2000 долларов в азартных играх. После его смерти я пообещала себе, что не стану работать ни на кого в криминальном мире, но чтобы это выполнить, нужно было сперва расплатиться с кредиторами. Иначе люди, которым отец задолжал, начали бы искать меня, как только мне стукнуло бы восемнадцать.
Так что я разведала, как попасть в «Темный мир», искренне считая, что, опираясь на пару инструкций, смогу легко и без потерь завалиться в самое логово преступников.
В «Темном мире» лишь одно правило: оставайся анонимным. Твоя безопасность хороша ровно настолько, насколько надежна твоя маскировка. Я научилась на горьком опыте, после того как попала в этот мир, нашла свою цель и отследила ее в мире настоящем. Только тогда я поняла, что случайно засветила часть своей личной информации в «Темном мире». Моментально мои данные – возраст, история, местонахождение – разлетелись по всему «Темному миру», а мое оборудование было взломано.
Я получила деньги, погасила долг отца. В следующие несколько месяцев я отключила ноутбук и телефон, не заходила в интернет и держалась тише воды ниже травы. И то мне иногда поступали странные звонки посреди ночи, а на почту приходили странные письма. У моего порога несколько раз оставляли письменные угрозы. В конце концов мне пришлось переехать.
Я никогда больше не работала на банду. И только через несколько месяцев набралась смелости выйти в интернет.
Вот правда о «Темном мире»: ты можешь готовиться сколько хочешь, но чтобы действительно понять его, нужно отправиться туда самому.
– Мисс Чен, – говорит Хидео, когда нас соединяют, – рад снова вас слышать.
На следующее утро, еще до начала очередной тренировки, в моей комнате появляется виртуальное изображение Хидео, наклонившегося вперед в офисном кресле и облокотившегося на стол. Серебристая прядь в волосах переливается в лучах света, проникающего через окна. Возле него, рядом со столом, стоит Кенн, руки в карманах, всем своим видом давая понять, что я прервала их разговор. Он оглядывается через плечо. Двое телохранителей стоят наготове позади них.
– Уже звонишь с новостями? – замечает Кенн. Он косится на Хидео. – Видать, ты действительно нашел идеального охотника за головами.
Я пытаюсь вести себя профессионально, несмотря на босые ноги и рваные черные джинсы.
– Вы, должно быть, очень заняты с самой вечеринки открытия, – говорю я Хидео. Мой взгляд метнулся на Кенна. – Я прерываю что-то важное?
– Ты – важное, – отвечает Кенн. – Мы как раз говорили о тебе.
– А, – я смущаюсь, – надеюсь, что-то хорошее.
Кенн ухмыляется:
– Можно и так сказать, – он отходит от стола Хидео без дальнейших объяснений. – Оставлю вас наедине. Наслаждайтесь.
Хидео обменивается с Кенном взглядами:
– Продолжим позже.
Кенн исчезает из виду. Хидео провожает его взглядом, а потом машет в сторону двери рукой. Оба телохранителя молча кивают и покидают комнату, оставив Хидео одного.
Когда они уходят, он поворачивается ко мне: