Мари Лу – Бэтмен. Ночной бродяга (страница 27)
Где-то за его спиной послышался ни с чем не сравнимый звук — с оружия сняли предохранитель. Брюс оттолкнулся от Мадлен и развернулся. Он уставился на темную, пустую стену. Повернулся обратно… но Мадлен и след простыл. Казалось, что залы особняка складываются вокруг него, сжимаются, а потом снова растягиваются. Голова все еще кружилась от жара ее губ, юноша тряхнул головой, и вдруг резкий, пронизывающий все естество ужас сковал его. Здесь был кто-то еще.
Брюс развернулся и побежал. Его шаги, казалось, повисали в воздухе. Он добрался до входной двери и рывком распахнул ее настежь, но вместо улицы снова очутился в зале, из которого только что убежал. «Невозможно». Разбитое окно в фойе теперь стояло целым. Тот слабый свет, что еще струился внутрь сквозь окна особняка, совсем потускнел. Юношу окружали тени. Где-то в сгустившейся темноте промелькнул чей-то силуэт. Снова шаги. Шепотки. Скрежет острого предмета по металлу.
— Мадлен, — позвал юноша.
— Я тут, — ответила она позади него.
Брюс проснулся с хриплым стоном. Снаружи донесся раскат грома. Ветки деревьев яростно стучали по оконному стеклу. Несколько секунд юноша просто сидел в постели, тяжело дыша, его все еще широко распахнутые от ужаса глаза бездумно мечутся по комнате.
Неужели это был просто кошмар? А может быть, Ночные бродяги уже проникли в дом, заперли его, подобно предыдущим жертвам Мадлен, и теперь постепенно сжимают вокруг него силки? Он все еще чувствовал жар ее губ, тепло ее рук, сомкнувшихся вокруг его шеи. Тело было липким от холодного пота. Брюс не двинулся с места, пока его дыхание, наконец, не успокоилось. Воспоминания о приснившемся кошмаре начали тускнеть, а вместе с ними притупляться и ужас. За окном продолжала бушевать буря.
Брюс посмотрел на время на экране телефона. Было уже утро, но из-за черных туч снаружи казалось, что еще разгар ночи. Юноша наклонил голову назад и на мгновение закрыл глаза. Затем свесил ноги с кровати и встал. Слабый свет озарил его обнаженную грудь. Штаны повисли на бедрах. Босиком он вышел из комнаты и на долю секунды уставился на исчезающий в темноте коридор, представляя, будто призрак Мадлен материализуется прямо перед его глазами. Но его встретили только тишина внутри поместья, да шторм снаружи. Даже Альфред еще не вставал. Слабый пятнистый свет отражался в щелях на полу. Спустя мгновение Брюс бесшумно вышел в коридор и направился к своему кабинету.
Воздух внутри кабинета застоялся. Бьющий в окна дождь превратил мир за окнами особняка в размытое пятно. Брюс остановился и взглянул на старые часы своего деда, висящие на стене. Их стрелки давно остановились, а Брюс так и не нашел время их отремонтировать. Юноша в изнеможении провел рукой по волосам, затем уселся за стол и включил компьютер.
Его компьютер — тонкая, прозрачная стеклянная панель длиной во всю столешницу, произведение искусства, которое он сам же и собрал, — ожил. Юношу встретил холодный, искусственный свет. Брюс уставился на экран, на котором одна за другой возникали иконки. Казалось, они парили в воздухе. Затем Брюс набил в строке поиска новый запрос.
Первыми загорелись несколько знакомых ссылок — результат его предыдущих запросов о Мадлен: данные о ее аресте, дошедшие до прессы детали совершенных ею убийств. Брюс спешно пролистал первые две страницы, и, наконец, на самом верху третьей он нашел нужную информацию, вкратце упомянутую в статье о правонарушительнице.
Это был оригинальный текст, повествующий о темных деталях детства Мадлен. Потускневшее семейное фото. Мадлен Уоллес. Кэмерон Уоллес. Элиза Это. Несмотря на то, что брат был старше Мадлен, он казался еще более хрупким и худым, чем она сама. У него были короткие волосы, пустые глаза и покатые плечи. Не было сомнений, что Мадлен унаследовала свою красоту от матери — у них обеих были длинные, прямые иссиня-черные волосы, бледная кожа и по-детски пухлые губы. Брюс приступил к чтению материала, проговаривая некоторые куски вслух.
«Последствия столь вопиющей халатности были трагическими. Спустя неделю после смерти своего сына миссис Элиза Это проникла в офис доктора Кинкейд и затаилась в ожидании лечащего врача своего сына. Когда Кинкейд вошла в офис, Это нанесла ей свыше десяти ранений кухонным ножом».
При этих словах Брюс тяжело сглотнул. История была очень похожа на ту, что ему рассказала Мадлен, но отличалась в деталях. По версии Мадлен, ее мать ударила доктора всего один раз, и то случайно и слишком сильно. По официальной версии, Элиза нанесла доктору свыше десяти ранений кухонным ножом. Она совершила жестокое преднамеренное убийство и в результате получила смертельный приговор. Она умерла в тюрьме прежде, чем приговор успели привести в исполнение.
Брюс откинулся в кресле с разочарованным вздохом. Все, что говорила ему Мадлен, оказывалось полуправдой. А как насчет других вещей, что она ему рассказывала?
В углу экрана всплыло окошко чата.
Дайан.
Брюс вздохнул.
Брюсу не очень нравилось, что Дайан теперь замешана в деле, однако он чувствовал облегчение от того, что может обсудить происходящее с кем-то кроме Драккон и доктора Джеймс. Он очистил историю поиска и вбил очередной запрос. На этот раз он искал Кэмерона Уоллеса.
Пауза.
Брюс уставился на результаты поиска. На верхней строчке значился некролог на Кэмерона Уоллеса, двенадцать лет. К некрологу прилагалось фото того самого слабого, улыбающегося мальчика.
Месть. Брюс понял это инстинктивно. В этом не было никаких сомнений. Он слышал, как она рассказывала о том, что сталось с ее матерью, о том, как бездушно обошлась с Элизой система правосудия, о том, как умер ее брат. Возможно, на ее месте Брюс мог бы поступить так же. Но его мысли возвращались к убитому доктору, а затем к трем хладнокровно убитым филантропам.
Десятилетняя девочка просто не может за восемь лет превратиться в безжалостного убийцу без посторонней помощи.
Брюс нахмурился, затем наклонился и потянулся за анкетой Мадлен, позаимствованной из офиса Драккон.
Недолго поколебавшись, Уэйн набрал адрес ссылки в строке браузера. Страница запросила логин и пароль, и Брюс быстро ввел их.
Страница разочек вспыхнула и обновилась. Брюс оказался в видеоразделе департамента полиции Готэма.
Он увидел уже знакомые свидетельства со всех мест преступления, а затем целую серию видео и допросов. Брюс остановился на одном видео, где Драккон и несколько офицеров окружили Мадлен в ее камере. Она сидела на кровати, отвернувшись от гостей, а полицейские продолжали задавать все более злые вопросы. При виде этого зрелища на губах юноши заиграла циничная усмешка — он вспомнил, как чувствовал себя, когда Мадлен в такой же манере игнорировала его.
— Вам отлично удается лгать, мисс Уоллес, — говорила Драккон ровно таким же злым голосом, как в день их первой встречи с Брюсом. — Мы отлично знаем, что в особняке сэра Гранта вы были не одна. На самом деле, мы подозреваем, что в этом деле помимо вас было замешано еще три, а то и четыре человека. Кто были ваши сообщники?
Как и ожидалось, Мадлен молчала. Ее взгляд был таким спокойным и отстраненным, как будто в камере больше никого не было. Брюс уловил только легчайшие движения рук девушки. Приглядевшись, юноша понял, что Мадлен снова складывает оригами, по несколько раз повторяя одну и ту же форму, а затем начиная новую фигурку.
Драккон подошла к девушке и покачала головой.
— Мы достанем их, расскажешь ты нам что-нибудь или нет, — произнесла она, — но твое признание может повлиять на твой приговор. Выбирай, что ты получишь — пожизненный срок или смертную казнь.