Мари Лу – Бэтмен. Ночной бродяга (страница 28)
Мадлен даже бровью не повела.
Брюс наблюдал за тем, как бесплодно длилось это интервью, в точности как и все предыдущие допросы Мадлен до того, как появился он.
Видео закончилось. Брюс нажал на кнопку повторного воспроизведения, гоняя запись по кругу.
А что, если Мадлен была там, но не она убила этих людей?
Видео снова достигло того момента, на котором Мадлен играла со своей бумажной поделкой. Брюс прищурился… Было что-то… что-то такое в ее движениях, что заставило его поставить видео на паузу. Он заново проиграл этот сегмент. Ну да, она снова и снова складывала бумагу в одну и ту же фигуру, три или четыре раза подряд, затем собирала новую.
Брюс уже видел, как она возится с оригами прежде, но никогда с точки зрения камер безопасности. С этого угла он разглядел нечто необычное.
И он, и полицейские всегда считали, что ее бумажные поделки были всего лишь хобби, попыткой развлечься для скучающего, но развитого мозга. Но что, если все было не так банально? Что, если это было ее способом общения с окружающим миром? Что, если она использовала свои бумажные фигурки, чтобы подавать сигналы тому, кто сидел с другой стороны экрана?
Брюс откинулся на спинку кресла. Его охватил приступ тошноты. Мадлен была проницательна, но иногда казалось, что она знает о происходящем за пределами тюрьмы куда больше, чем должна была. Были и другие, те, кто работал с Мадлен… те, кто, возможно, все еще работают с ней.
Поскольку его мозг был занят новой теорией о Мадлен, Брюс не сразу понял, о чем говорит его подруга. Где-то там, на улице, сквозь раскаты грома и барабанные капли дождя он различил отдаленное звучание сирен. Множества сирен.
Дайан переслала ему снятое на телефон видео. Полицейские машины с мигающими огнями и включенными сиренами проносились по улице достаточно близко от дома Дайан, чтобы звуки казались оглушающими.
Брюс поднялся с кресла и подошел к окну. Выглянул наружу, пытаясь что-нибудь разглядеть. Там, внизу, где улица делала кривой поворот, мигали десятки полицейских огней.
Случилось что-то очень плохое.
Брюс поспешил к столу, нашел пульт от телевизора и включил его. Переключив несколько каналов, он наткнулся на утренние новости и оцепенел. На фоне бешено тарабанящего репортера висел гигантский заголовок, рассказывающий о новой жертве Ночных бродяг.
ЦАРСТВО ТЕРРОРА
Глава восемнадцатая
Брюс застыл перед экраном. Его рука все еще висела, подрагивая, над заголовками, как будто он мог просто смахнуть их в сторону.
Прямо под заголовками красовалось улыбающееся фото мэра, снятое на последнем публичном мероприятии, которое он посетил. Рядом стояли его жена и дети. Младшая дочка, маленькая девочка, обнимала отца за ногу. От этого снимка у Брюса сжалось сердце. Когда юноша в последний раз видел Кэти, она была совсем еще крохой и вопила от удовольствия всякий раз, как мальчик подбрасывал ее в воздух.
Взгляд Брюса переключился на Ричарда. Его бывший друг стоял, уставившись на своего отца. Брюс вспомнил, при каких обстоятельствах они виделись в последний раз. Вспомнил, с какой ненавистью смотрел на него Ричард, пытаясь остановить хлещущую из носа кровь.
Юноша мог представить, как Ричард стоит прямо сейчас в прихожей своего дома. Вокруг рыщут полицейские, злобный оскал Ричарда пропал, руки бессильно свисают по бокам. А может, он сидит позади кареты скорой помощи, с накинутым на плечи одеялом, и смотрит в пустоту. Видел ли он, как убивают его отца? Пытается ли он утешить мать и маленькую сестру?
Брюс попытался было дозвониться до Ричарда, но сразу попал на голосовую почту. Попытался еще раз. Тот же результат. Логично. Вряд ли его бывший друг прямо сейчас жаждал отвечать на телефонные звонки.
Статья обновлялась каждые несколько минут, добавляя свежие данные. Судя по последним сведениям, в этот раз Ночные бродяги оставили записку.
Ниже красовался символ Ночных бродяг: горящая монета. Финальное подтверждение их участия.
Его сердце бешено колотилось. Брюс быстро оделся и спустился вниз. В кармане покоилось позаимствованное из «УэйнТех» устройство, юноша ощущал его вес при каждом шаге. Он дважды проверил пропуск в «Аркхэм». После попытки побега доктор Джонс подобрела к нему. Скорее всего, она без проблем согласится пересмотреть его расписание и позволит начать пораньше.
Не оглядываясь, Брюс открыл входную дверь и вышел в утреннюю тьму.
Дождь барабанил по ветровому стеклу, пока на машине Альфреда юноша ехал в «Аркхэм». В такой тьме пейзаж казался еще более угрожающим, похожим на ожившее ночью чудовище — изогнутые конечности, острые тени, готовая иллюзия на каждом повороте.
Когда Брюс в прошлый раз проверял подсказку Мадлен, он нашел целый подземный схрон, принадлежащий Бродягам, и вынудил их перенести свою базу в другое место. Если он сможет поговорить с ней сейчас и получить следующую улику, если сможет понять, с кем она могла общаться, может, он определит, куда ведет след всей банды. Или даже выйдет на след их босса.
Разумеется, как и всегда, оставался один-единственный вопрос — насколько можно верить Мадлен? Но прямо сейчас девушка оставалась единственной зацепкой полиции, а Бродяги только что серьезно повысили ставки.
Он должен помочь полиции разобраться с этим делом прежде, чем судьба постучится в его собственную дверь.
К тому моменту, как Брюс добрался до ворот «Аркхэма», дождь немного стих, и юноша смог различить возникающие перед ним очертания лечебницы. В окнах горел желтый свет. Брюс миновал обе пары ворот, затем подъехал ко входу и вышел наружу, поморщившись от резкого порыва ветра. Он быстро просканировал свой пропуск возле двери и поспешил внутрь.
— Не спится, Уэйн? — поприветствовал его охранник, пока Брюс отмечался в регистратуре. Охранник видел его так часто, что даже других вопросов задавать не стал.
— Да, — ответил Брюс, — мне надо поговорить с доктором Джеймс.
— Такое срочное дело, что ты поехал в этот шторм? — Охранник откусил кусок пончика и вернулся к просмотру прогноза погоды. — Проходи. Она, скорее всего, в кафетерии.
Брюса не потребовалось приглашать второй раз. Он проскочил мимо регистратуры и направился к лифту, ведущему на подвальный этаж.
Он не должен был здесь больше появляться, но Джеймс хватится его только через несколько часов, а Драккон, может, и вовсе сегодня не появится. Учитывая, что в новостях нет других тем кроме убийства мэра, детектив не должна вылезать из поместья Прайсов. Она и думать забудет про Брюса. Юноша потянулся в карман и покрепче сжал устройство.
Двое заключенных, устроивших краткий побег, исчезли — их перевели куда-то еще. Но на смену им пришли другие, почти такие же, с загнанными глазами и угрожающими лицами. Брюс остановился в самом начале коридора, вне поля зрения первой камеры безопасности на потолке, а затем включил устройство.
Оно не издало ни звука — по крайней мере, юноша ничего не услышал. Брюс прогнал его по всем возможным частотам. Время шло.
И наконец — совпадение. Одна из видеокамер издала тихий кликающий звук. Следом за ней последовали остальные, красные огоньки угасли один за другим. Брюс подождал еще немного. Когда засиял синий огонек, свидетельствующий о перезагрузке, он снова нажал на устройство и настроил камеры на другую частоту, чтобы временно они не записывали происходящее в коридоре.
Затем юноша направился к камере Мадлен.
Она уже не спала. Девушка смотрела на потолок, как будто снова изучая камеры, и Брюс задумался, не в курсе ли она его визита. Их беседа не попадет в запись, но если она действительно использовала камеры в качестве какого-то изощренного способа связи с внешним миром, тогда на какое-то время Брюс перекрыл и его.
Он приблизился к окошку камеры, девушка переключила свое внимание на него.
— Я думала, тебя сюда больше не пускают.
— Несколько часов назад Ночные бродяги нанесли новый удар, — Брюс уперся кулаком в оконное стекло. — Мэр убит. Но ты уже знаешь об этом, не так ли? — Он указал на выведенные из строя камеры. — У тебя же был какой-то способ связи с внешним миром?