Мари Квин – По следу из входящих (страница 9)

Закрываю письмо и достаю блокнот. Нужно составить план.

Первое – подтвердить участие в программе.

Второе – узнать точное место назначения.

Третье – связаться с Дереком и узнать, смог ли он продвинуться в поисках Кристины Дарен.

Четвертое – подготовиться к возможным сложностям.

Убираю блокнот и снова открываю вложение. Да, это шанс. И я не собираюсь его упускать. Только теперь это не просто работа или новое приключение. Это возможность спасти подругу, которой глупо сейчас не воспользоваться.

Но, поразмыслив, я решаю отложить окончательное подтверждение участия наутро. Все-таки нужно как следует обдумать каждый шаг на свежую голову. К тому же, последние события не оставляют мне права на импульсивные решения.

И, кажется, это решение оказывается правильным. Я засыпаю практически мгновенно, едва касаясь подушки, и проваливаюсь в глубокий сон, из которого меня вырывает резкий звук. Не будильник – что-то другое. Мелодия настойчиво режет тишину комнаты.

Повернувшись к тумбочке, я хватаю телефон и сразу же вижу имя звонящего. Дерек. Часы на экране показывают начало шестого утра.

Ладно. Сама сказала «звони в любое время».

– Алло? – произношу я, стараясь, чтобы голос звучал бодро, но все равно зеваю.

– Лючия, – раздается характерный сухой тон Дерека. – Я узнал кое-что интересное. Мой человек смог отследить второе письмо от Брук. Оно пришло из Албании. Тирана.

Я мгновенно просыпаюсь, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Албания? Но как это возможно?

– Подожди… – протягиваю я, пытаясь осмыслить услышанное. – А что насчет первого письма? Мы же думали, что оно было отправлено из Греции. Коница, кафе там… Как так вышло?

– Да, первоначально мы предположили именно это, – спокойно объясняет Дерек. – IP-адрес вайфая действительно указывал на маленькое кафе в Конице. Но мой человек решил проверить все более тщательно, потому что заметил одну странность: метаданные письма не совпадали с логикой работы точки доступа. Если бы Брук действительно писала из этого кафе, то технические параметры сигнала должны были быть другими. Это вызвало подозрение.

– То есть… – начинаю я, но Дерек меня опережает, видимо, решив объяснить сам, а не слушать мою версию понимания.

– То есть кто-то мог использовать прокси или другой способ маскировки, чтобы создать видимость, будто письмо отправлено из Греции. Мы углубились в проверку и обнаружили, что сигнал был переадресован через несколько серверов. И в конечном итоге он берет начало в Тиране.

Я молча перевариваю информацию, чувствуя, как внутри растет тревога.

– Думаешь, это сделано специально? – спрашиваю я. – Чтобы запутать следы?

– Именно, – подтверждает Дерек. – Кто-то явно хотел направить нас по ложному пути.

– А это точно? Не может повториться ситуация с Грецией?

– Нет, – уверенно отвечает Дерек. – На этот раз информация проверена гораздо глубже. Мой человек не просто отследил IP-адрес, который мог быть замаскирован через прокси или сторонний сервер. Он провел детальный анализ метаданных письма.

Я слышу, как он делает короткую паузу, видимо, подбирая слова, чтобы объяснить технические детали так, чтобы я поняла.

– Вот что важно: каждое электронное письмо содержит больше информации, чем просто текст и адрес отправителя. В метаданных остаются следы маршрута, по которому сигнал проходил до того, как достиг конечной точки. Это называется «цепочка пересылки». Если кто-то пытается скрыть свое местоположение, они обычно используют несколько серверов для переадресации сигнала. Однако всегда есть начальная точка – место, где был создан первичный запрос.

– И у вас есть доступ к этой начальной точке? – уточняю я, чувствуя, как напряжение медленно начинает уступать место любопытству.

– Именно, – подтверждает Дерек. – Мы смогли выделить исходный IP-адрес, который не был полностью замаскирован. Этот адрес принадлежит интернет-провайдеру из Тираны. Конечно, нельзя исключать, что кто-то мог использовать там локальный сервер для маскировки, но вероятность такого сценария крайне мала. Особенно если учесть, что второй раз они бы не стали рисковать столь очевидной ошибкой с метаданными. В первый раз нас запутали с Грецией, но тогда мы полагались только на внешние данные – IP кафе. Теперь же мы углубились в техническую сторону. Анализировалось все: время отправки письма, задержки сигнала, протоколы безопасности, даже шифрование данных. И все указывает именно на Тирану.

– Значит, можно быть уверенной, что она сейчас в Албании? – спрашиваю я, все еще сомневаясь.

– Не совсем, – поправляет Дерек. – Можно быть уверенной, что последнее письмо было отправлено через сервер в Тиране. Это не обязательно значит, что Брук физически находится именно там. Но учитывая, что система безопасности агентства, возможно, специально создавала ложные следы, вероятность того, что Брук действительно в Албании, очень высока.

– Понятно… – произношу я медленно, продолжая укладывать все в голове.

Только непонятно зачем модельному агентству такие сложности с сокрытием писем.

– А что такого может быть в Албании? – спрашиваю я. – Зачем свозить туда девушек, пытающихся стать моделями?

Я догадываюсь, каким будет ответ, но все равно хочу услышать Дерека. Он тяжело вздыхает, и я уже каждой клеточкой чувствую, что мне не понравится ответ.

– Албания – страна с низким уровнем контроля и высокой коррупцией. Она удобна для нелегальных действий разного масштаба, – отвечает Дерек. – Мое мнение: в лучшем случае, Брук просто находиться в дерьмовом контракте с дерьмовой работой модели и в долгах, которые не может покрыть.

Даже думать не хочу о худшем развитии событий, поэтому, поблагодарив Дерека, завершаю разговор. Все услышанное требует времени, чтобы переварить.

Пока кофемашина шумно варит кофе, я устраиваюсь на кухне с ноутбуком и снова открываю программу. Греция отпадает – теперь мне нужно что-то ближе к юго-восточной Европе. И тут мой взгляд цепляется за возможность поездки прямиком в Албанию. Это выглядит настолько нереальным, что на миг мне кажется – я сплю. Но нет, Албания тоже участвует в программе. Я перехожу на сайт и кликаю, чтобы узнать подробнее.

Албания – это страна, которая активно развивает международные образовательные и культурные инициативы. В последние годы она стала популярной локацией для преподавателей английского языка, особенно в городах, где спрос на знание языка растет благодаря развитию туризма и бизнеса. Программа предлагает возможность работать как в столице Тиране, так и в других городах, таких как Дуррес или Влера.

Я задумчиво перечитываю текст, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Это может быть шанс. Беру кофе и решаю поискать отзывы об Албании. Нахожу несколько комментариев от прошлых участников. Большинство из них положительные:

Аманда, 28 лет, участница программы:

Албания – это потрясающе! Организация на высшем уровне: координаторы всегда на связи, помогают с любыми вопросами. Местные жители очень дружелюбны и открыты. Я чувствовала себя как дома!

Джейсон, 34 года, преподаватель английского:

Программа действительно хорошая, особенно если вы хотите познакомиться с новой культурой и получить ценный опыт. Но будьте готовы к некоторым бюрократическим сложностям. Иногда приходится подождать решения по мелким вопросам.

Сара, 31 год, участница программы:

На бумаге все выглядит идеально, но на практике не обошлось без проблем. Были свои косяки. Кто-то опаздывал с ответами, а по мелочам приходилось самим разбираться. Но в целом все понравилось, опыт классный.

Кайл, 29 лет, участник программы:

Я был приятно удивлен уровнем поддержки, который оказывают координаторы. Все прошло гладко: от проживания до рабочих материалов. Албанцы очень гостеприимны.

Звучит не так плохо.

Возвращаюсь к письму и вложениям. Среди них есть форма, где требуется указать предпочтения по городу назначения. Я выбираю Тирану, понимая, что это ключевой пункт в моем плане. Если последнее письмо от Брук действительно было отправлено из этой столицы, то именно там мне нужно начать поиски.

Закончив с формальностями, я отправляю письмо с подтверждением своего участия. Почти сразу приходит автоматический ответ: «Спасибо за ваше решение присоединиться к программе! В течение 48 часов с вами свяжется ваш координатор для дальнейших инструкций».

Закрываю крышку ноутбука и делаю глоток уже остывшего кофе, переваривая все произошедшее.

Наверное, не зря все происходит именно так.

5.

Нью-Йорк. Манхеттен. Ноябрь 2017

Я сидела в уютном кафе, почти прячась за чашкой остывающего кофе. Передо мной лежал свежий выпуск журнала – тот самый, куда я так отчаянно стремилась попасть. Три бесконечно долгих месяца бессонных ночей, сотни непринятых статей и лишь пара коротких заметок на последних страницах. Моя мечта превратилась в серую рутину, а идея работать в «New York Magazine» казалась теперь такой же далекой, как звезды за окном.

Напротив меня сидела Брук. Ее светлые волосы мягко падали на плечи, а в глазах читалась та самая теплота, которая всегда помогала мне держаться. Она больше не была той робкой девушкой из Индианаполиса, приехавшей покорять Нью-Йорк. Хотя ее собственная карьера модели тоже не сложилась – никаких обложек Vogue или контрактов с модными домами. Сейчас она работала в небольшом модельном агентстве и берет скучные, но необходимые подработки, чтобы оплачивать счета.