Мари Квин – По следу из входящих (страница 10)

– Помнишь, как ты описывала свое будущее в «New York Magazine»? – ее голос был мягким, успокаивающим, но при этом уверенным. Она словно пыталась вбить мне в голову свою мысль. – Так вот, это только начало. Первые шаги всегда самые сложные.

По моим щекам внезапно потекли слезы – непрошенные, горячие. Я пыталась улыбнуться сквозь них, но губы дрожали. Все это время я чувствовала себя полной неудачницей, а мир вокруг казался холодным и безразличным. Но сейчас, глядя в эти светло-голубые глаза напротив, понимала – я не одна. Именно этого мне так не хватало: простого человеческого тепла, которое согревает лучше любого пледа.

– Спасибо тебе, – мой голос дрогнул, и я поспешно отпила кофе, чтобы скрыть волнение. – Но… не знаю. У меня будто бы нет сил.

Брук перегнулась через стол и крепко сжала мою руку своими прохладными пальцами. Ее прикосновение было таким знакомым, таким родным. И я задумалась: ее дела ведь обстоят еще хуже, чем мои. Столько работы. Столько жертв. За несколько лет нашей дружбы я видела так много ее падений, что даже считать их не имело смысла. Но она все равно держится. Помогает другим. И это восхищает.

– Мы ведь обе знаем, что значит гнаться за мечтой, – произнесла Брук, и в ее голосе появились новые нотки – стальные, уверенные. – Твои статьи прекрасны, Лючия. Просто нужно дать миру время их оценить. Главное – не переставать верить.

В этот момент что-то внутри меня дрогнуло. Словно маленькая искорка надежды, едва тлеющая угольком, вдруг разгорелась ярким пламенем. Это и есть настоящая дружба – когда человек, сам находящийся в своих проблемах, находит в себе силы поддерживать тебя. Когда он протягивает руку помощи, даже если его собственные крылья давно подпорчены жизнью.

И в этом есть особенная магия – магия настоящей, искренней привязанности, которая делает нас сильнее, чем мы есть на самом деле.

Не знаю, кого я должна благодарить за ту случайную встречу на примерке в ателье мамы: судьбу, Вселенную, Бога. Но факт остается фактом: в итоге я приобрела потрясающего друга, который слушал, который не пытался воспользоваться связями мамы, и всегда поддерживал. И очень надеюсь, что хотя бы немного являюсь для нее таким же.

– А теперь вытирай слезы, дорогая, – воодушевленно проговорила Брук, поднимаясь со стула. – И пойдем развеемся. Уверена, совсем скоро ты будешь писать громкие материалы. И, возможно, я даже дам тебе интервью, – подмигнула она.

И на это я улыбнулась уже искренне.

Нью-Йорк. Бруклин. Несколько недель спустя. Август 2019

Я наивно полагала, что самым сложным будет убедить координаторов программы отправить меня в юго-восточную Европу. Но с этим проблем не возникло. Мой хороший итальянский послужил плюсом, а Албания – не самое популярное направление, и координаторы были рады, что я добровольно хочу поехать в Тирану.

Но остальные отнеслись к моему решению совсем не так понимающе. Родители спокойно восприняли идею поездки в Болгарию, Польшу или Чехию – страны, которые я изначально рассматривала. Но Албания вызвала у них явное недовольство. С редактором тоже пришлось повозиться: она встретила мою идею с заметным скепсисом. Однако мне удалось ее убедить, что даже в Албании можно найти интересный материал для статей. К тому же, я заверила ее, что буду продолжать работать удаленно.

Самым сложным оказался разговор с Дереком. Он явно не поверил, что мой выбор Албании – это простое совпадение после нашего последнего разговора. Именно поэтому сейчас, в этот душный августовский день, я сижу в его офисе в Дамбо и терпеливо выслушиваю наставления, понимая, что это надо пережить, чтобы разобраться в ситуации с Брук.

– … рад, что тебе хватило здравомыслия не сорваться туда одной, без страховки, – причитает он, расхаживая по своему кабинету с присущей ему уверенностью.

Вся эта сцена чем-то напоминает мне старый нуарный фильм. Не хватает только фетровой шляпы на голове Дерека. Даже его офис кажется вышедшим из страниц романов Хэмметта или Кейна: строгий, немного мрачноватый, с длинными тенями на стенах и жалюзями на окнах.

– В свою защиту могу сказать, что это действительно просто совпадение, – произношу я, поднимая руки в шутливом жесте капитуляции, хотя внутри чувствую легкое напряжение.

– А я, в свою очередь, почти готов рассказать все твоему отцу, – раздраженно бросает Дерек, скрестив руки на груди. Его взгляд становится еще более проницательным, чем обычно.

– Расскажи, – спокойно отвечаю. – Я уже взрослая. И не живу за его счет. Он не может запретить мне уехать.

Дерек тяжело вздыхает и проводит рукой по лицу, словно пытаясь сдержать эмоции.

– Зачем ты ставишь меня в такое положение? – устало произносит он, опускаясь в свое кресло. На мгновение он поворачивается ко мне спиной, и я невольно ощущаю укол совести.

Дерек и мой отец – не просто коллеги. Они давно поддерживают дружеские отношения, и, возможно, для него ситуация кажется двойной ответственностью: перед моим отцом и передо мной. Наверняка он чувствует себя виноватым, скрывая от отца то, что, по его мнению, может быть для меня опасно.

Делаю шаг вперед, но слова застревают где-то в горле. Мне хочется объяснить ему, что это важно для меня. Что я не могу просто сидеть сложа руки, когда подруга, возможно, нуждается в помощи.

– Дерек, – начинаю мягче, подходя чуть ближе, – я понимаю, что тебе непросто. Но, поверь, я знаю, что делаю. Это важно. Очень важно.

Он медленно поворачивается обратно, его глаза внимательно изучают мое лицо. Кажется, он пытается понять, насколько серьезны мои намерения.

– Ну раз «очень важно», – язвительно передразнивает он и серьезнее продолжает: – Ты хоть осознаешь, во что ввязываешься?

И в его голосе теперь больше тревоги, чем раздражения.

– Ты уже как-то спрашивал. И да. Ответ все тот же, – уверенно киваю я, встречая его взгляд. – Осознаю. Я просто сделаю там то же, что делала сейчас в Нью-Йорке. Параллельно поучу детей английскому. Может, найду какие-нибудь доказательства. Или даже увижу Брук. И я буду на связи. Без тебя я не справлюсь.

Дерек снова вздыхает, качая головой, словно уже заранее сожалеет о том, что решил мне помочь.

– Кто там твои кураторы? – обреченно спрашивает он.

Не может запретить – значит, решил контролировать… Ну, может, и неплохо, учитывая, что я еду в страну, из которой, как стало известно, девушки не возвращаются. Достав телефон, я читаю ему вслух:

– Резар Арифи. Он учитель английского, албанского и литературы, преподает в школе с углубленным изучением иностранных языков. А жить я буду в принимающей семье – у Ольги и Валмира Гегич. Она тоже преподает в этой школе, но историю. А ее муж – редактор газеты.

Дерек задумчиво барабанит пальцами по столу, его лицо ничего не выражает. Я знаю этот взгляд – он взвешивает все «за» и «против», как будто решает, стоит ли доверять моим словам.

– Лючия, мне все равно это не нравится. Тирана – это не Нью-Йорк. Там свои порядки, свои законы. И если что-то пойдет не так, я не смогу сразу прийти и разобраться. Там все сложнее. И это займет время. И адвокатов отца быстро ждать не получится.

Киваю, но внутри все сжимается от волнения, которое все равно есть. Дерек прав. Я это понимаю. Но другого выхода у меня нет.

– Знаю, – говорю тихо. – Но я не собираюсь рисковать. У меня страховка, документы, постоянная связь. И ты. Ты же будешь страховать, да?

Дерек отводит взгляд, и мне кажется, что он уже согласился, просто не может признаться в этом вслух.

– Конечно буду, – вздыхает он. – Только не заставляй меня нервничать больше, чем это необходимо. И не пропадай без вести. Поняла? Не будешь выходить на связь, клянусь, Лючия, сразу же все расскажу твоему отцу.

– Поняла, – киваю я. – И, Дерек… спасибо. Правда.

Он машет рукой, как будто это ничего не значит, но я вижу, как уголки его губ чуть приподнимаются.

– Лучше бы ты поехала в Прагу, – бурчит он, но уже без прежнего раздражения. – Там хотя бы пиво нормальное.

Я усмехаюсь и обнимаю Дерека.

– Еще какие-нибудь советы, наставления, рекомендации опытного детектива? – серьезнее спрашиваю я.

– Ну, раз уж ты так настаиваешь, – говорит он, немного смягчаясь, – вот тебе несколько практических рекомендаций.

Он берет мой блокнот с края стола и протягивает мне его вместе с ручкой.

– Во-первых, документы. Скан или фото всего – мне. Особенно договор с программой и контакты местных координаторов, если сможешь заглянуть в их личные дела.

Я киваю, начиная записывать.

– Во-вторых, связь. Купи местную сим-карту сразу по прибытии. И настрой двухфакторную аутентификацию на все аккаунты.

Я подавляю порыв закатить глаза от таких базовых истин и продолжаю писать.

– В-третьих, безопасность. Изучи все маршруты заранее. Не соглашайся на помощь незнакомцев. Всегда сообщай, куда идешь и когда вернешься. И я хочу знать адреса всех мест, где ты бываешь – школа, магазины, кафе. И у меня должен быть доступ к твоей локации. Всегда.

Записываю, чувствуя, как его профессиональный подход успокаивает больше, чем любые увещевания.

– В-четвертых, финансы. Открой дополнительный счет в банке на случай чрезвычайных ситуаций. И всегда имей запас наличных в разных местах.

Черт! Точно! Наличные. Технология NFC слишком прочно вошла в мою жизнь.

– И последнее, – он смотрит на меня серьезно, – если почувствуешь, что ситуация выходит из-под контроля, не думай долго. Сразу звони мне. Я поспрашиваю знакомых, может, у кого-то есть проверенные люди в Албании. Попробую организовать тебе какую-нибудь поддержку.