Мари Квин – По следу из входящих (страница 12)

Резар достает мои чемоданы и ставит их на землю. Я инстинктивно протягиваю руку, чтобы взять один из них, но он бросает на меня недоуменный взгляд, словно моя попытка кажется ему непонятной и странной. Не говоря ни слова, он легко подхватывает оба чемодана и направляется к калитке, оставляя меня слегка растерянной.

Дверь дома открывается еще до того, как мы подходим к крыльцу. На пороге появляется женщина лет сорока – симпатичная, энергичная, с широкой улыбкой на лице. Ее темные волосы собраны в аккуратный пучок, а глаза светятся искренним радушием. Она выглядит моложе своих лет, хотя морщинки в уголках глаз выдают возраст.

– Добро пожаловать! Добро пожаловать! – восклицает она, разводя руки в стороны, словно готовясь заключить нас в объятия. – Ты, должно быть, Лючия?

– Да, это я, – отвечаю я, чувствуя, как волнение начинает отступать под ее приветливым взглядом.

– Я Ольга, – говорит она, подходя ближе и крепко пожимая мне руку. Ее рукопожатие теплое, искреннее и полное доброжелательности. – Мы так рады, что ты приехала! Валмир, мой муж, сегодня задержится на работе, но он обязательно познакомится с тобой за ужином.

Резар тем временем ставит чемоданы у входа и, не говоря ни слова, слегка кивает Ольге.

– Спасибо, Резар. Отнесешь вещи в гостевую спальню, пожалуйста? – произносит Ольга, даже не обернувшись к нему, будто его молчаливая помощь – это нечто само собой разумеющееся. Вместо ответа он снова подхватывает чемоданы и уверенно направляется к лестнице. Похоже, для Ольги такая манера общения с Резаром – обычное дело.

– Не обращай внимания на Резара, – говорит Ольга, заметив мое замешательство. – Он всегда такой. Мужчина дела, знаешь ли. Но зато надежный. Больше делает, чем говорит.

– Разговоры тоже лишними не будут временами, – замечаю я, стараясь говорить легко, хотя внутри все еще чувствую неловкость от его поведения.

– Возможно, это работает с вашими мужчинами в Америке, но тут немного иначе. Еще поймешь, – со смехом произносит Ольга, ее глаза светятся теплотой и пониманием. Она явно пытается сгладить мое первое впечатление от Резара, и ее попытка вызывает у меня улыбку.

– Проходи, – продолжает она, распахивая дверь шире. – Как долетела? Устала? Голодная? У нас есть чай, кофе, свежие фрукты…

– Чай звучит отлично, – отвечаю я, переступая порог и стараясь игнорировать усиливающую головную боль.

Дом внутри выглядит еще более уютным, чем снаружи. Светлые стены украшены фотографиями семьи, мягкими коврами и декоративными подушками. В воздухе витает легкий аромат выпечки и цветов.

– Сейчас все приготовлю, – говорит Ольга, направляясь на кухню. – А ты пока можешь осмотреться или отдохнуть. Как тебе удобнее.

Я благодарю ее и медленно иду вслед за ней, оглядываясь по сторонам. Кухня просторная, с деревянной мебелью и большим окном, выходящим во двор. На столе уже стоит ваза с фруктами, а рядом виднеется банка домашнего печенья.

– Здесь так красиво, – замечаю я, принимая чашку горячего чая из ее рук.

– Спасибо, – улыбается Ольга. – Мы стараемся сделать дом уютным. Особенно для гостей. Можешь помыть руки там, – она указывает на дверь в коридоре, – вторая дверь направо.

Благодарю ее и выхожу из кухни. Но, едва сделав пару шагов, почти сталкиваюсь с Резаром. Он стоит так близко, что я невольно отмечаю, что он в хорошей форме: широкие плечи, жилистые, подтянутые руки – очевидно, он регулярно занимается спортом.

– Извини, – произношу я, отступая на шаг, чтобы дать ему пройти. Он лишь кивает.

– Резар, останься на чай, – радушно предлагает Ольга, заметив его за порогом.

– Не могу, извини, – отзывается он, качая головой.

– Да брось ты, – настаивает она с легкой усмешкой.

Я уже не вслушиваюсь в их диалог, сосредоточившись на том, чтобы найти указанную дверь. Однако через мгновение до меня доносится, как Резар произносит несколько фраз на албанском. Его тон спокойный, но уверенный, хотя язык звучит странновато – певучие интонации перемежаются с резкими, почти хрипловатыми звуками. Ольга вздыхает, явно соглашаясь с чем-то, и быстро прощается с ним.

К счастью, базовые слова на албанском, такие как приветствия и прощания, остались у меня в памяти после подготовки к поездке. Ловлю себя на мысли, что его слова звучат более серьезно, чем простое «до свидания».

Когда я возвращаюсь на кухню, то его уже нет. Зато на столе стоит чашка чая и ароматный пирог. Но сначала я решаю заняться кое-чем более важным, чем голод.

– У вас есть вай-фай? – спрашиваю я, поскольку после аэропорта ничего не писала. – Хочу сообщить семье, что все в порядке.

– Конечно, – тут же отзывается Ольга и протягивает руку. – Позволь.

Я отдаю ей телефон и делаю глоток чая, укладывая в голове мысль, что я теперь в Тиране. И самое время начать собирать информацию, которая поможет выяснить, что же случилось с Брук.

6.

Проснувшись на застеленной кровати, я медленно разлепляю глаза и пытаюсь восстановить в памяти последние события. Чай с Ольгой. Душ. Мое намерение немного полежать всего пять минут, прежде чем приступить к распаковке вещей. И вот – пустота. Бросаю взгляд на часы: почти половина одиннадцатого вечера. Черт, я заснула и все проспала!

Однако, судя по мягкому цветастому пледу, аккуратно укрывшему меня, Ольга заглядывала в комнату. Его точно не было, когда я легла. Тепло этого маленького жеста вызывает легкую улыбку, хотя мысль о том, что я так бездарно провела вечер, слегка угнетает.

Встаю, потягиваюсь и бросаю взгляд на красивый туалетный столик. Большое зеркало в центре, а по бокам – еще два, словно дверцы, отражают меня с разных ракурсов. Я замечаю, что хлопковые рубашка и шорты, которые я специально купила для дома принимающей семьи, порядком помялись за ночь. Как и мое лицо. И засыпать с мокрыми волосами было ошибкой. Теперь они торчат в разные стороны. Темные и по плечи, чем напоминают птичье гнездо. Пригладив их рукой, еще раз более внимательно смотрю на себя и решаю выйти на разведку.

Пока что Ольга кажется единственным человеком, к которому можно обратиться с расспросами. Она дружелюбна, открыта и явно знает город лучше, чем кто-либо другой здесь. Возможно, она сможет поделиться полезной информацией или хотя бы направить меня в нужное русло.

В доме тихо. Может, все уже спят? Ужин я явно проспала. Подойдя к лестнице, обнаруживаю фотографии в рамках: свадебная, Ольге на ней, наверное, лет двадцать. Она стоит рядом с высоким мужчиной – Валмиром, судя по всему. На нем строгий костюм, белоснежная рубашка и галстук, его волосы аккуратно уложены, а сам он выглядит счастливым. Рядом с ним молодая Ольга выглядит особенно светлой: в пышном белом платье, с длинными темными волосами, убранными в элегантную прическу, и легкой улыбкой. И напоминает мне героиню старого фильма.

На соседней фотографии они запечатлены уже немного старше, с двумя детьми – мальчиком и девочкой. Мальчик – примерно лет десяти, с короткими темными волосами, как у отца, и озорным блеском в глазах. Девочка помладше, возможно, лет семи, с длинными косами и милыми ямочками на щеках. Они стоят на фоне моря, за их спинами виднеется песчаный пляж. Все четверо одеты непринужденно: футболки, шорты, легкие платья.

Фотографии праздников и важных событий украшают стену, словно главы семейной хроники. Засмотревшись на них, медленно спускаюсь по лестнице, но внезапно останавливаюсь у одного снимка. На нем мальчик и девочка, теперь уже взрослые, примерно двадцати лет. Целая семейная история – от свадьбы родителей до взросления детей – разворачивается на этой стене, словно рассказывая о жизни, полной радостей, традиций и тепла.

– Лючия? – вдруг раздается голос Ольги.

Она подходит ближе и тепло улыбается, словно стараясь окончательно развеять мое смущение.

– Это наши дети, – говорит она, указывая на фотографии. – Джетмир и Вера. Джетмир учится на врача, а Вера в педагогическом институте. Решила пойти по моим стопам.

– Одно время я тоже хотела работать, как мама, – отвечаю я, спускаясь с лестницы. – Но я очень много времени проводила у нее в ателье и потом поняла, что мне интереснее рассказывать истории, обращать внимание людей на разные вещи.

Делаю паузу, чувствуя легкую неловкость.

– Мне так неудобно, я сама не заметила, как заснула, – добавляю я, стараясь выглядеть более собранной.

– Глупости, Bukuroshe4, – смеется Ольга, используя, судя по интонации, ласковое албанское слово. – Ты просто устала после перелета. Хочешь поужинать?

– Да, с удовольствием, – признаюсь я и иду за Ольгой.

Вскоре мы собираемся на кухне. К нам присоединяется Валмир. Он выглядит как человек, который знает себе цену: высокий, подтянутый, с аккуратной стрижкой и внимательным взглядом серых глаз. На нем простая домашняя одежда – футболка и штаны, но даже в этой непринужденности чувствуется некая элегантность. Его движения спокойны, а голос звучит уверенно, но мягко.

Ольга и Валмир пьют чай, пока я рассказываю о своей семье и работе.

– Дизайнер одежды! Наверное, так интересно, – искренне восторгается Ольга.

Киваю и с интересом перевожу взгляд на Валмира.

– Я люблю дизайнерскую одежду, но меня все равно больше интересует журналистика. Валмир, можно будет как-нибудь посмотреть, что у вас за газета? – спрашиваю я с неподдельным любопытством.