Мари Квин – По следу из входящих (страница 3)
– Она говорила, что работала с небольшими брендами, делала каталоги для интернет-магазинов, иногда участвовала в показах… Все казалось довольно обыденным. Ничего особенного, но и ничего плохого.
– Хм, – снова бормочет он. – Звучит стандартно. Но это не значит, что все чисто. Такие агентства часто начинают с легальных проектов, чтобы завоевать доверие. А потом предлагают что-то «большее». Например, контракт за границей.
– И что дальше? – спрашиваю я, чувствуя, как тревога сжимает грудь.
– Дальше начинаются ограничения. Они могут сказать, что девушка должна отработать затраты на ее переезд, проживание или обучение. Или что у нее долги перед агентством. А когда она пытается выйти из игры, оказывается, что ее подписали на кабальный контракт.
– Но Брук не стала бы подписывать ничего подозрительного, – возражаю я. – Она была осторожной. Да и вообще, она мечтала об этом всю жизнь.
– Лючия, – произносит Дерек тоном, который я знаю слишком хорошо: спокойным, но с предупреждением. – Даже самые осторожные люди поддаются на обещания. Особенно если они отчаянно чего-то хотят. Ты позвонила мне за мнением и за помощью. Мое мнение такое.
Я молчу, осмысливая его слова. Он прав. Брук действительно была готова на все ради своей мечты. Но я все равно не могу поверить, что она могла попасть в такую ситуацию.
– Ладно, – вздыхаю я. – Что ты можешь сделать?
– Для начала соберу информацию об этом агентстве, – говорит он. – Проверю их легальность, отзывы, связь с другими компаниями. Если повезет, найду что-то о других моделях, которые через них проходили.
– А если не повезет? – спрашиваю я, хотя боюсь услышать ответ.
– Тогда придется искать другие способы, – отвечает он уклончиво. – Но это уже будет зависеть от того, что мы найдем. Но думаю, что ее просто обманули на деньги, если там что-то нечисто.
– Понятно…– протягиваю я. – Но все равно странно: она бы могла обратиться за помощью. Попросить у меня деньги.
– Может, ей стыдно, – предположил Дерек.
– Если бы ты знал, что она мне рассказывала за годы нашей дружбы, то не делал бы такие выводы, – уверенно заявляю я, вспоминая бурную жизнь еще несколько лет назад.
– Предпочту и дальше не знать, – отзывается Дерек и серьезнее продолжает: – Пришли мне все, что у тебя есть: ее последние сообщения, контакты этого агентства, любую информацию. Чем больше данных, тем лучше.
– Хорошо, – соглашаюсь я. – Я скину тебе все, что найду.
– И еще, – добавляет он с нажимом. – Больше не пытайся связаться с этим агентством.
– Хорошо. Что еще я могу сделать?
Слышу, как Дерек обреченно вздыхает. Он, конечно, прекрасно понимает, что ответ «жди моего звонка» я не приму.
– Если ты действительно хочешь помочь, начни с того, что у тебя уже есть. Проверь ее последние сообщения. Внимательно. Может быть, там есть какие-то намеки, которые ты раньше упустила. Иногда люди оставляют подсказки, даже не осознавая этого.
Я киваю, хотя он не видит меня. Это логично. Брук могла пытаться сказать что-то между строк. И я об этом уже думала…
– А еще поищи в социальных сетях, – продолжает он. – Посмотри, были ли у нее новые посты или активность после отъезда. Иногда людей заставляют выкладывать что-то, чтобы создать видимость нормальной жизни. Но если присмотреться, можно заметить странности: одинаковые фоны, шаблонные тексты, отсутствие личных деталей.
– Я уже смотрела все это, но сделаю еще раз, – быстро соглашаюсь я.
– Вот и отлично, – говорит он уже мягче. – Как только найду что-то конкретное, свяжусь с тобой. Но пока что… просто жди и собирай информацию.
– Спасибо, Дерек, – выдыхаю я, чувствуя, как груз на плечах чуть облегчается.
– Не благодари пока, – бурчит он. – У нас еще ничего нет. И я пришлю тебе счет.
Когда разговор заканчивается, я сразу открываю ноутбук и начинаю копаться в старых переписках с Брук. Каждое ее сообщение теперь кажется мне подозрительным. Я перечитываю их снова и снова, пытаясь найти хоть какой-то намек, который раньше упустила.
Ее первые письма были полны энтузиазма. Она писала о новых людях, показах, городах, которые видела. Но потом что-то изменилось. Сообщения стали короче, будто она спешила закончить разговор. Одно из них особенно цепляет меня:
И тогда я отнеслась к этому с пониманием, ведь я знала: у начинающих моделей может быть больше десятка кастингов за день, где их чаще всего даже не ждут. А очереди на них растягиваются на часы, вынуждая стоять в ожидании, которое кажется бесконечным.
Я открываю ее страницу в соцсетях. Последние посты выглядят идеально: модные образы, европейские улочки, профессиональные фотографии. Но чем дольше я смотрю, тем больше замечаю деталей, которые раньше ускользали от меня. На всех фотографиях она одна. Ни друзей, ни коллег, ни случайных встреч. Подписи под фото звучат как реклама: «Спасибо за возможность работать с таким потрясающим брендом!» или «Европа – это мечта!». Но нет ни одной личной детали, ни одного упоминания о том, как ей живется.
Решаю сопоставить ее сообщения с фотографиями, чтобы понять, насколько они совпадают. Если она действительно была занята кастингами и показами, то хотя бы часть ее слов должна отражаться в соцсетях.
Я открываю ее соцсети и ищу упоминания о Милане или Париже. И нахожу только две фотографии: одна сделана на фоне собора Дуомо, другая – у Эйфелевой башни. На обеих она одна, позирует с улыбкой. В подписях ни слова о показах, только банальные фразы:
Но больше всего меня настораживает дата этих фотографий. Обе были опубликованы почти одновременно, хотя между ними, судя по ее сообщению, должно было пройти несколько дней. Хотя если она загружена, то могла просто опубликовать два фото в один день, когда выдалась свободная минутка.
Я перечитываю еще одно ее сообщение:
Ищу упоминания об этом бренде. Ничего. Ни одного фото в доме бренда, ни одного логотипа компании, ни одного комментария, который мог бы подтвердить ее слова. Это странно. Начинающие модели обычно гордятся своим участием в проектах и стараются продвигать бренды, с которыми работают.
Еще одно сообщение цепляет меня своей странной интонацией:
Я возвращаюсь к своему насмешливому ответу и чувствую, как щеки начинают гореть от стыда. В тот момент мне казалось, что Брук просто драматизирует, мол, вот она, жизнь модели, среди красивых городов и гламурных показов, где единственная проблема заключается в бесконечных кастингах и усталости. Я даже мысленно усмехнулась тогда, считая ее слова театральной жалобой на «трудности успеха». Но теперь меня начинает терзать сомнение: а что, если все было серьезнее? Что, если за ее словами скрывалась не просто усталость, а нечто большее – тревога, страх или даже отчаяние?
Теперь каждая строчка ее писем кажется мне загадкой, которую я упустила. И чем больше я думаю об этом, тем сильнее меня охватывает чувство вины. Возможно, я слишком легко отмахнулась от ее намеков, решив, что это просто часть игры. А что, если ей нужна была не насмешка, а поддержка? Но ведь тогда она писала часто, не было причин искать в ее сообщениях другой смысл…
Боже… Как же мне теперь все это не нравится.
Решаю отправить ей письмо. Что-то простое, но с намеком, чтобы она поняла: я о ней помню.
Уже собираюсь отправить сообщение, но мой взгляд случайно падает на документы программы «Bridging». Зимой я познакомилась с одной девушкой, которая участвовала в этой программе, и с тех пор сама загорелась идеей попробовать что-то подобное. Уехать преподавать куда-нибудь в Восточную Европу казалось захватывающей возможностью, учитывая, что я много общалась с моделями оттуда и слышала от них разные мнения о Нью-Йорке. Мне даже удалось убедить редактора, что я смогу совмещать работу издалека: напишу серию статей о том, как нас, жителей Нью-Йорка, воспринимают за пределами нашего привычного мира, про их ожидания и реальность. Весной я подала заявку, но ответ так и жду…
И решаю дополнить сообщение для Брук:
Отправляю и откидываюсь на спинку стула. Теперь остается только ждать ее ответа. Конечно, если ситуация действительно серьезная, то, возможно, такое сообщение даст Брук повод намекнуть или хотя бы убедить тех, кто рядом, что мне проще ответить, ведь я продолжу писать.