Мари Квин – 14 минут (страница 6)
– Могу заверить, что люди, которые должны знать нужную информацию – ее знают, – убедительно произнесла она, никак не меняясь в лице, но Дилан заметил, что ее глаза блеснули озорным блеском. И это он счел хорошим знаком.
– Рад это слышать, – спокойно отозвался Дилан и с уверенностью добавил: – хотя я не сомневался в вашей работе. Просто эти страны обладают интересным парадоксом. В них ничего не менялось годами, но ты все равно не знал, чего ждать. А сейчас меняется многое и… ожидание, – Дилан развел руками, – и тревожит, и интригует. Человеческий фактор. Нельзя наверняка знать, на что способны люди, ощутившие вкус свободы. Что думаете по этому поводу?
Николь хмыкнула, но стала смотреть на него с большим интересом. Дилан сдерживал самодовольную улыбку от того, что удачно ввернул в разговор то, что прочитал в черновиках Делии о ее командировках в горячие точки.
Вдруг Николь засмеялась. По-доброму. Какой-то своей мысли, которая стала Дилану моментально интересна.
– Вас смешит демократизация страны,
– Меня смешит эта попытка получить информацию, – мягко отозвалась Николь. – Просто интересно. Это действительно работает?
– Вы мой первый офицер ЦРУ, у которого я хочу что-то узнать, – со вздохом ответил Дилан. – Так что сами ответьте. Работает?
Дилан уже улыбался самой располагающей улыбкой из арсенала и, чуть наклонив голову, смотрел на Николь, поигрывая очками.
Николь нахмурилась, словно всерьез задумалась над его вопросом. Дилан с интересом наблюдал за ней, предвкушая вердикт, который о нем сейчас составляли.
– Есть над чем работать, – твердо произнесла Николь, а затем мягче добавила: – но попытка засчитана.
Дилан смиренно кивнул, словно пытался проглотить проигрыш. Николь усмехнулась и отвернулась от него к воде в бассейне. Дилан посмотрел туда же. Неприятная. Застоялая. И вдруг ему в голову пришла шальная мысль. Почему бы не привнести в разговор элемент неожиданности? Порой легкое обескураживание помогает.
– Скажете хоть что-нибудь, если я, например, прыгну в этот бассейн. Прямо сейчас… – лукаво спросил он и вздернул брови, когда Николь снова повернулась к нему. Ее взгляд был пропитан недоверием и интересом. Словно она пыталась понять, насколько серьезно он говорит, блефует ли.
– Почему мне кажется, что тебе интересна уже не информация, а сам факт что-то из меня выудить? – с интересом спросила Николь, полностью обернувшись к Дилану. Он тоже встал перед ней, внимательно смотря в глаза.
– Почему одно должно мешать другому? – с наигранным непониманием спросил Дилан.
– Привык получать все, потому что у тебя хорошая работа и симпатичная мордашка? – с расстановкой спросила Николь. Дилану понравился вопрос, понравилась игривая интонация.
– Еще я умен, – нарочито важно добавил он. – Окончил Йель. Занимаюсь спортом. Много путешествовал. Замечательный собеседник, – в том же тоне продолжил он, перечисляя достоинства, словно говорил о пустяке.
– Язык у тебя определенно подвешен, – признала Николь. Дилан снял воображаемую шляпу и шутливо поклонился. – А про скромность даже заикаться не буду.
Дилан пожал плечами, мол, нечего добавить. Николь молчала. Они смотрели друг другу в глаза, буравя взглядом, ожидая продолжения. Следующего слова, благодаря которому можно сделать следующий шаг.
– Прыгай, – вдруг невозмутимо сказала Николь, мотнув головой в сторону бассейна.
Дилан хмыкнул на эту попытку взять его на слабо. Николь явно не подозревала, что подобные выходки были нормой для него во время учебы в старших классах и колледже. Что на вечеринках, которые он посещал, творилось разное. Лишь начав работать при посольствах, он стал внимательнее следить за своим поведением. Но рядом только она. Да и прыжок в бассейн в одежде для него не событие.
– Прошу заметить, что я принял во внимание, что моя сторона не получает информацию в таком случае, но раз я сам начал это, то считаю правильным продолжить. Я еще хочу, чтобы вторая сторона составила обо мне правильное мнение, понимала, с кем имеет дело…
Дилан протянул Николь очки, снял часы, предал их, сделал глубокий вдох, зажал нос и прыгнул в воду. По телу прошлась приятная прохлада, вода залилась в уши. Дилан всплыл, рукой зачесывая волосы назад, и заметил, что Николь уже не сдерживала смех.
– Ну что, офицер Коэн, – крикнул Дилан, подплывая ближе, а затем важнее произнес: – думаю, что я чего-нибудь достоин.
Николь присела к бортику, надела его солнечные очки и сняла кепку.
– Можешь звать меня Николь, – мягко произнесла она, надевая кепку на голову Дилана: – и лучше носи здесь головной убор.
Дилан почувствовал приятную тень от козырька и улыбнулся. Николь рассматривала все вокруг через стекла очков, словно оценивала их. Дилан терпеливо ждал следующий акт.
– Неплохие, – одобрительно произнесла Николь.
– «Армани», – уточнил Дилан и важно добавил: – самые удобные авиаторы.
– Соглашусь с тобой, – кивнув, ответила Николь, осторожно положила часы на сухую поверхность, встала во весь рост и пошла к дому.
– Уходишь? – со смехом крикнул Дилан. Николь молча продолжала идти. – Ладно. Жду следующей встречи. Надеюсь, что тогда мы обсудим арабские страны, Николь.
Дилан оперся об бортик и вылез из бассейна. Вода неприятно пахла. Ему снова требовался душ. Но все мысли забылись, когда он заметил, что Николь стояла и смотрела на него. Ему стало интересно увидеть ее взгляд, но она стояла слишком далеко, а ее глаза закрывали солнцезащитные очки.
Дилан помахал ей. Николь снова отвернулась и продолжила путь. Дилан невольно подумал, что общение с ней прошло интереснее, чем он рассчитывал.
С этой мыслью он пошел в резиденцию. И лишь оказавшись внутри, и увидев непонимающее лицо Лейтли, вспомнил, что они собирались обсуждать работу.
– Можно я просто быстро приведу себя в порядок и ничего не стану объяснять? – с невинной улыбкой спросил Дилан.
Лейтли посмотрел на него так, что он невольно вспомнил отца. Так он порой смотрел на него, на внучек, когда они шалили и в ходе этого испачкались или что-то сломали. Вроде совершили что-то глупое, но ругать не поворачивается язык.
– Хорошо, – мягко произнес Лейтли: – но поспеши, у нас выступление в консульстве через полтора часа.
Дилан благодарно кивнул и молча направился к себе.
***
Снова душ. Снова смена одежды. Дилан задумался о прачечной, но решил разобраться с этим позже. Чем быстрее он спустится, тем будет лучше. Он оглянулся в поисках очков и, заметив кепку, вспомнил, что их у него больше нет. Невольно улыбнувшись этому, Дилан схватил пиджак и пошел к выходу.
Дверь была открыта. Надевая на ходу пиджак, он уже почти вышел, как услышал.
– … не должны быть. – Говорил мужской голос на улице.
Дилан притормозил и выглянул. Около машины стояли двое охранников. Имя одного из них он вспомнить не мог, а во втором признал Брока.
– Не должны, конечно, – саркастично заметил Брок и серьезнее продолжил: – Сраная встреча в мэрии. Это как развлечение здесь. Еще и пресса. Придут поглазеть. На любом может быть пояс шахида10.
Дилан замер. Воображение вдруг сработало как никогда, рисуя перед ним слишком яркие картины. Еще и такая непоколебимая уверенность в голосе Брока вселила еще больше беспокойства. Как и осознание, что он согласен с каждым словом.
– Поэтому мою жену и бесит эта работа, – заметил второй. – Серьезно, она ее ненавидит.
– Моя тоже ненавидела, но смирилась. Деньги ей в этом помогли, – усмехнулся Брок.
– Поэтому продлил?
Повисла пауза. Дилан вдруг понял, что ему даже интересно услышать ответ на вопрос. Хотя, может, это просто отвлекло бы его от более тревожных мыслей.
– И поэтому тоже, – сухо ответил Брок и осмотрелся по сторонам. – Где эти «воротнички»? Чистят друг другу пиджаки что ли?
Второй что-то ответил, раздался смех, но Дилан уже особо не вникал. Вся веселость испарилась. Решетки на окнах, обоснованные опасения охраны. Они не в посольстве в Триполи – это определенно стоит напоминать себе чаще.
Дилан сосчитал про себя до трех и вышел на улицу, сохраняя невозмутимый серьезный вид. Вскоре показался и Лейтли. Они сделают свою работу и уедут. Мысль, которую тоже стоило бы себе напоминать немного чаще для собственного спокойствия.
Или его иллюзии.
5 глава
Ливия. Бенгази. Сентябрь 2012
Николь знала, что дипмиссия уже приехала в консульство с каким-то выступлением, но не пошла туда. ЦРУ тема выступления не касалась. Да и ей не особо хотелось слушать треп про демократию, светлое будущее и опасность, которая еще актуальна.
Голова и так пухла. Еще и после знакомства с Диланом Николь вдруг пришло странное осознание: она давно не смеялась во время общения с мужчиной. Это так поразило ее, что она всерьез вспомнила всех, с кем общалась. Коллеги, силовики, местные – все разговоры о работе. Даже с Броком они не откровенничали, не тратя время впустую. И самое печальное – она этого не хотела. Узнавать. Понимать что-то. Все свелось к просто сексу, который не хотелось ничем усложнять.
Но сейчас на душе была непонятная тоска. Тягучая. Неприятная. Ноющая. Которую не получалось унять. Неужели ей настолько не хватает простого человеческого общения?