Мари Квин – 14 минут (страница 5)
Ноги дрожали, подкашивались колени. В хлопковой рубашке и в приспущенных брюках вдруг стало еще жарче, очки упали с макушки на лицо, а потом и вовсе полетели на пол.
Рядом с ними блестела разорванная упаковка от презерватива, но долго задержать на ней внимание не получилось. Николь почувствовала, как Брок ухватил ее за волосы, как потянул на себя, заставляя прогнуться ниже, как из нее потекло ещё больше смазки, когда мысли сосредоточились лишь на этом.
Рваное дыхание. Одобрение Брока. Хлюпанье при каждом толчке.
Слух сконцентрировался только на самом важном. Николь крепче ухватилась за стеллаж и громче застонала.
– Тише, Никки, – прохрипел Брок.
Вскоре она почувствовала, как его ладонь накрыла ей рот. Соленый вкус взмокшей кожи. Все тело натянулось еще больше, захотелось получить все. Компенсировать недели затишья и изнасилование мозга мыслями. Тело казалось воздушным, но Николь все равно стала активнее подмахивать бедрами, стараясь насадиться на член больше.
– Да, детка, давай, – одобрительно произнес Брок, снова потянув ее за волосы.
Николь с охотой прогнулась, начав чувствовать приближающийся оргазм. На миг она словно вышла из тела. Добилась своего, получив то самое освобождение от бренности. И уже от этого сорвало крышу. Захотелось кричать во все горло, просто выпуская всю накопившуюся внутри досаду, но Брок крепче зажал ей рот. Закрыл, как кляп, не давая проронить ни звука.
– Блять!
Лишь услышав мат, Николь поняла, что укусила Брока, но сейчас это было не столь важно. Она чувствовала, как вся сжималась, как внутри все натянулось, а потом стало так хорошо, что она выдала что-то нечленораздельное, и громко крикнула, почувствовав сильный шлепок по заднице.
– Это еще что за херня? Когда ты стала кусаться?
Николь еще потряхивало, по бедрам текло, но она, держась за стеллаж, медленно поднималась по нему. Обернувшись, она увидела, что Брок так и стоял с приспущенными штанами, с натянутым на член презервативом, показывая ей палец с отчетливыми следами ее зубов.
Николь лишь пожала плечами и натянула брюки с трусами. Что поделать, если сегодня ей хотелось быть громкой, а его пальцы стояли у этого на пути? Она вернулась в интрижку не для того, чтобы в чем-то себя ограничивать.
Завтра прибудет дипмиссия.
Возможно, появятся новые данные.
Завтра работа будет трахать ее иначе, без стоп-слов и возможности получить удовольствие. Даже начнет свой насильственный акт, как только она выйдет со склада. Но сейчас хотя бы появились силы и дальше тянуть это дерьмо.
Но перед этим ей явно не помешает еще один раз с Броком…
4 глава
Ливия. Бенгази. Сентябрь 2012
Дилан ехал в машине и не мог выбрать, куда смотреть: на посла или в окно. Спокойное выражение лица Лейтли почему-то оказывало на него противоположное действие, а виды за окном напоминали разговоры с Делией о происходящем в арабском мире.
Люди почувствовали в себе силы бороться, отстаивать интересы. С одной стороны – не так уж плохо. С другой – в США они сейчас не видели надежного союзника. Слишком много недовольства действиями их армии, правительства или просто народа. Уже больше года продолжаются волнения, и непонятно, когда этому настанет конец.
Дилан снова посмотрел в окно: вдоль дороги тянулись приземистые каменные дома, мужчины в рубахах и мешковатых брюках небольшой группой куда-то шли, чуть дальше игрались дети. Ничего необычного. Просто очередной день населения Бенгази. Дилан отвернулся и невольно посмотрел на часы. Два циферблата, чтобы он знал, сколько времени дома. Мелочь, но, видя, что в Нью-Йорке сейчас два ночи, Дилан почувствовал тепло на душе. У него девять утра. К обеду как раз освободится, сможет позвонить домой, а у них будет только утро.
Когда Дилан оторвался от часов, то заметил, что Лейтли внимательно на него смотрел. С легким добрым снисхождением, терпеливо. Запоздало Дилан понял, что, наверное, уже весь извозился на месте.
– Устал сидеть, – с улыбкой заговорил Дилан, надеясь не выдать нервозности.
Лейтли сдержанно кивнул. Наверняка лишь сделал вид, что поверил. Невольно Дилан задумался: волнуется ли он или так хорошо себя контролирует. А потом устыдился своего поведения.
– Все нормально, – мягко произнес Лейтли. – Все придет.
Дилан даже замер, услышав это. Лейтли словно был в его голове. Словно имел сканер, который считывал его, как открытую книгу.
– Спасибо, – тише, чем ожидал, произнес Дилан, услышав то, что в глубине души и хотел.
Лейтли еле заметно улыбнулся и сосредоточил взгляд на происходящем за окном. Его лицо моментально потеряло зачатки хоть каких-либо эмоций. Снова стало маской с вежливой холодностью, по которой невозможно понять, что у него в голове.
И подметив это, Дилан невольно усмехнулся, подумав, что этому определенно надо научиться.
***
Когда они подъехали к высоким воротам, то Дилан облегченно вздохнул. Может, когда он выйдет и вдохнет свежий воздух, то ему станет лучше. Волнение уйдет на второй план, а он просто сосредоточится на работе.
Выйдя из машины, Дилан внимательнее посмотрел на мужчин, которые их сопровождали. Те вылезли из «Рендж Роверов» и, не обращая внимания на него и Лейтли, о чем-то заговорили с охраной, предоставленной им посольством.
На улице была жара. Такая сильная, что захотелось вернуться к кондиционеру в машине. Дилан надел солнечные очки и украдкой огляделся по сторонам. Вдруг он заметил, что один из охранников идет к ним: высокий рост, забавные усы, выправка. Что-то в его повадках напоминало зятя, из дома которого он уехал не так давно.
– Командир группы Айрон Рид, – представился мужчина. – Я и мои люди будем сопровождать вас при выездах в город.
Лейтли представил их, Рид – остальных охранников. Рукопожатие, обмен любезностями – все заучено до автоматизма. Дилан вежливо улыбался, стараясь запомнить имена, и хотел уже пройти в резиденцию, надеясь, что там будет кондиционер, как вдруг почувствовал на себе внимательный взгляд.
Цепкий. Пронзительный. Беззастенчивый.
Повернув голову, Дилан увидел женщину, смотрящую прямо на них. Ее лицо нельзя было рассмотреть из-за солнца и козырька кепки на ее голове, но фигура показалась симпатичной, пусть и скрывалась за немного свободной рубахой и штанами. Дилан улыбнулся более располагающе и зашагал к дому.
– Впереди ступени, мистер атташе, – вдруг раздался чуть насмешливый голос.
Дилан повернулся на него и встретился взглядом с одним из охранников. Кажется, его представили как Брока. Тот с издевкой смотрел на него, и Дилан понял, что язвительность при обращении ему не почудилась.
– Спасибо, – спокойно отозвался он.
Наставления сестры про охрану еще были свежи в памяти. Да и сам Дилан понимал, что портить с ними отношения не стоит хотя бы для собственного спокойствия. Еще бы знать, что только что произошло…
***
Дом внутри оказался современным. Спальня – достаточно комфортной. Дилан достал свои вещи, аккуратно развесил их в шкафу, чтобы они не потеряли презентабельный вид, и подошел к окну. Все детство он провел при посольстве, но впервые столкнулся с решетками на окнах именно в арабских странах. Довольно яркая деталь, чтобы почувствовать контраст и ненавязчиво напомнить, что он очутился в другом мире.
Душ.
Отдых.
Ланч.
С каждым часом распорядок становился все привычнее, от чего на душе становилось спокойнее. Дилан просматривал заметки перед обсуждением рабочих вопросов с Лейтли, когда обернулся к окну и увидел на улице ту же женщину.
Козырек все так же скрывал ее лицо, но на этот раз Дилан сумел рассмотреть каштановые чуть вьющиеся волосы по плечи, которые не были забраны. Незнакомка ходила по территории резиденции, и Дилан заинтересовался, что она высматривала.
Взглянув на часы, он понял, что у него еще есть время до встречи с Лейтли. Прихватив очки, Дилан встал около зеркала: синие брюки, светлая футболка поло. Поправив волосы, Дилан поспешил вниз.
Оказавшись на улице, он увидел, что женщина стояла около бассейна. Уже без спешки Дилан направился к ней, радуясь, что рядом больше никого не было.
– Добрый день, – обратился он, поравнявшись с незнакомкой.
– Добрый день, господин атташе, – заговорила она, обернувшись к нему и протянув руку, продолжила: – Офицер Николь Коэн. ЦРУ. Я сотрудничаю с контрактниками.
– Дилан Кэллоуэй. Можно просто Дилан. Приятно познакомиться, – отвечая на рукопожатие, дружелюбнее заговорил он, стараясь ненавязчиво разглядеть Николь. Лет тридцати, мягкие черты лица, зеленые глаза. Довольно симпатичная внешность.
– Взаимно, – сухо ответила Николь, едва заметно улыбнувшись.
– Что ж…
– Хочешь впечатлить меня своими познаниями политической обстановки? – с добрым снисхождением спросила Николь. Дилан очаровательно улыбнулся. Обычно этой улыбки хватало, чтобы при знакомстве девушка больше расположилась к нему. Хотя, кажется, для Николь этого было бы мало.
– Просто думаю, что ЦРУ знает больше меня, поэтому и спрашиваю. Уточняю, – отозвался Дилан, внимательно наблюдая за изменениями в мимике Николь.