Мари Квин – 14 минут (страница 8)

– Нефти стало меньше. В стране – бардак. Смена режима. Отсутствие Каддафи – не повод забыть про нефть. Началась дележка, попытки подорвать трубу, остальные прелести подобного положения. Плюс остались последователи Каддафи и золотого динара. Борьба за власть. Вполне процветающая страна начала катиться в яму… – без запинок говорил Дилан, хорошо все это зная, и вдруг замолчал. Собственные знания, разговоры с Делией, обсуждение с Лейтли. Все будто сложилось, картинка из мелких деталей стала приобретать очертания: – Во всем этом люди не хотят зависеть от кого-то еще. Арабский мир ощутил свободу. А если сделки с нефтью завтра получат зеленый свет, то…

– То это новые сделки с США, – договорил Лейтли.

– С США, которые оскорбили их, – вспомнив проклятый фильм и убитого ливийца, сказал Дилан. – И которые участвовали в операции НАТО против Каддафи.

– Согласись, иногда полезно все вот так проговорить, – знающе протянул Лейтли. – Теперь ты знаешь, чего ждать.

– Если все получится – будут недовольные. Если не получится – тоже будут, – твердо произнес Дилан.

– Нельзя угодить всем. В первую очередь нам надо думать о наших интересах. Но и в том числе не забывать про хорошие отношения. Снятие санкций, сделка с США – это хорошо для экономики страны. ПНС это понимал, поэтому и оказывал нам поддержку. К сожалению, такое настроение не у всех. Не все согласны с парламентом страны, которым они передали власть в августе. Но ты и сам все это знаешь.

Дилан кивнул. Разговоры с Лейтли напомнили ему подобные с Делией. Одновременно становится лучше и хуже. Спокойнее и тревожнее. Ничего хорошего ждать не стоило, но он хотя бы понял, чего примерно ждет. Кто-то считал сделки с их страной светом во тьме, кто-то винил, что в одиннадцатом году их военное вмешательство только погрузило Ливию в еще больший хаос и кровь, из-за чего она утратила государственность и превратилась в пункт для миграции террористических группировок.

В любом случае что-то будет. И от того, что об этом говорили все, кто хоть как-то знал политическую обстановку, становилось все более жутко.

***

Предстоящая встреча с мэром радовала Дилана тем, что была частной. Не должно быть лишних людей, просто зевак. Он ехал в машине в мэрию, но вдруг все-таки увидел толпу.

«Неужели какой-нибудь митинг?» – невольно подумал он.

Дилан тут же кинул взгляд на Лейтли, но тот продолжал невозмутимо сидеть, словно его ничего не волновало. Словно так и должно быть. И ему следовало сделать так же. Собрав всю волю в кулак, Дилан вышел из автомобиля и моментально оказался в катавасии голосов, а жара показалась еще ощутимее.

Дилан взмок, рубашка прилипла к телу. И причина этого явно не только в высокой температуре на улице. Охрана от консульства тоже стала расходиться, видимо, по своим постам. На этот раз они были в костюмах. Дилан задумался, удобно ли прятать под пиджаком оружие, когда заметил, что они о чем-то переговариваются друг с другом. Раздраженно, постоянно оглядываясь. И в эту самую секунду он вспомнил подслушанный разговор у резиденции о людях, для которых это одно из немногих развлечений, и поясе шахида, который может быть на любом.

Мэр вышел, Лейтли заговорил, раздалась музыка, вышли танцоры, приветствующие их, официанты с подносами. Вскоре стали ослеплять и вспышки фотокамер. В шуме Дилан не мог разобрать собственных мыслей. Ворот рубашки будто бы душил. Перед глазами все было как в дурмане. Калейдоскоп ярких костюмов, движений.

Дилан сделал глубокий вдох. Надо на чем-то сосредоточить взгляд. В поле зрения попал охранник. Не успел Дилан понять, который из них, как раздался грохот, послышался звук бьющегося стекла, а охранник быстро сунул руку под пиджак, видимо, за оружием…

Дилан понял, что перестал дышать. Что видел все замедленно. Суматоха вокруг стала затихать так же быстро. Охранник убрал руку. Запоздало до Дилана дошло, что официант уронил поднос, а им ничто не угрожает.

И пусть осознание пришло, сердце еще колотилось слишком быстро. Дилан всегда понимал, что обстановка в стране его тревожила, но не думал, что пугала до такого исступления.

6 глава

– … херова посуда, Николь! – раздраженно произнес Брок. – Ты со своими предупреждениями сразу заставила думать о худшем, а безрукий официант просто уронил поднос.

Николь лишь кивнула. Последнюю неделю она только и делает, что думает о худшем. Особенно сейчас, когда мысль, что завтра одиннадцатое сентября, все больше проедает мозг, а она пытается предугадать все.

Рид усмехнулся, парни закивали. Они все сидели в общей комнате, обсуждая встречу у мэра. Мягкий диван, кресла, аромат жареного бекона, ненавязчивая болтовня из телевизора на низкой громкости. По идее все должно было разбавлять напряжение, но у Николь не выходило. И одного беглого взгляда на Брока хватало, чтобы понять, что ей действительно поможет расслабиться хотя бы на вечер.

– Мы и без ЦРУ знали, что там будет блядский цирк, – усмехнулся Рид. – Без обид, Коэн.

Николь подняла руки, давая понять, что все это и сама прекрасно понимала.

– А как у них там прошло-то? – Раздался голос из-за спины, заставивший Николь обернуться. Уиллис стоял с тарелкой и, как только спросил, наколол на вилку бекон и, жуя, продолжил: – В расписании новая встреча на двенадцатое.

– Такие вопросы не решаются за одну встречу, – пожав плечами, ответила Николь. Хорошо бы узнать подробности от участников встречи. Неужели теперь ее очередь пытаться выудить из Дилана информацию?

От мысли захотелось улыбнуться. Пусть разговор вышел немного странный, но от воспоминаний на душе становилось теплее. Невольно Николь потянулась к солнечным очкам у нее на макушке.

Коснувшись стекла подушечкой пальца, она усмехнулась собственной реакции. Надменные аналитики, грубые силовики… Неужели ей во всем этом не хватало общения с избалованным дипломатом?

На миг потеряв нить разговора, Николь стала слушать внимательнее и поняла, что контрактники уже обсуждали свои дела. Только Брок смотрел на нее с хитрым еле заметным прищуром, словно видел что-то, что мог только он.

Николь невольно напряглась, понимая, что такое вероятно. Пусть они никогда не говорили по душам, но явно уделяли слишком много внимания, считывая взгляды, жесты и улыбки друг друга. Их собственный язык, не обременяющий лишним общением, который сейчас мог усложнить жизнь.

– Ладно, – поднимаясь с дивана, бойко сказала Николь, – хорошего вечера.

Ответ не заставил себя ждать. Разговор стал оживленнее, телевизор – громче. Даже аромат бекона показался Николь сильнее. Она шла к выходу, ощущая тяжелый взгляд на лопатках, и запретила себе оборачиваться.

Выйдя на свежий воздух, Николь сделала глубокий вдох и посмотрела на припаркованную машину. Мысль, а действительно не съездить ли к Дилану, пришла следом и показалась достаточно весомой. Стоун дал ей добро на работу, пусть и негласное, но факты, что он отправил ее к группе Рида и велел сотрудникам сообщать разные данные, говорили сами за себя.

– Рид! – вернувшись в дом, громко крикнула Николь. – Я одолжу вашу машину?

Николь остановилась в дверях и сосредоточила взгляд лишь на Риде. Тот нахмурился, но потом кивнул. Радуясь, что он не стал ничего уточнять, Николь развернулась, но вдруг услышала в спину:

– Ключи на месте. Помнишь? – уточнил Рид.

– Да, – повернув голову, ответила Николь и неожиданно встретилась взглядами с Броком.

Тот криво усмехнулся после ее ответа и вернулся к телевизору, словно забыл о ее существовании.

– Спасибо, – поблагодарила Николь, напомнив себе, что не стоило так пялиться на Брока. Еще и в присутствии почти всех контрактников.

Восприняв его отъезд домой спокойно, Николь смирилась с расставанием. Это и изначально задумывалось нечто кратковременным. И решение Брока остаться, ее возвращение к интрижке вызывали все больше размышлений.

Секс был хорошим – это факт. Но эти постоянные взгляды и осторожность, чтобы не попасться….

Николь села в машину и захлопнула дверь громче, чем ожидала. Такие романы похожи на любимый десерт в кафе: нужно вовремя дать по тормозам, чтобы не хотелось блевать от одного его вида. Но сейчас это явно было не самым главным.

Николь поехала к резиденции, так и не имея четкого плана. Что она собирается спрашивать? Что хочет услышать? Что ищет? Как объяснить, что полагается по большей части лишь на информатора и собственную интуицию?

Ее впустили. Николь припарковалась у подъездной дороги и вышла из машины. Не хотелось лишний раз просто смотреть на резиденцию, тут же вспоминалось все, что о ней говорили контрактники, что она узнала сама, изучая план. Размеры, местность, нехватка людей… Мысли все равно вернулись, наверное, сопротивляться им бессмысленно.

Николь впустил в дом один из охранников дипмиссии. Убедившись, что она просто лишний раз все проверяет, тот вернулся в комнату охраны, оставив ее одну. Неожиданно Николь почувствовала себя крошечной и поняла, что, наверное, впервые оказалась в таком большом доме одна. Высокий потолок, много света, широкие лестницы… Когда она приезжала с контрактниками, то ощущения были другими.

– Офицер Коэн…

Услышав чуть лукавое обращение с тенью интереса, Николь обернулась. Дилан спускался по лестнице в серых штанах и светло-голубой футболке, смотря прямо на нее. Уверенная походка, равнодушие к обстановке. Николь подумала, что Дилан либо уже обжился, либо просто давно привык к таким местам. Хотя, может, все вместе.