Мари Кузнецова – Тень над Сакурой: история одной гейши (страница 12)

Моё сердце заколотилось, как бешеное. Я не знала, какое испытание ждёт меня за этими полупрозрачными детьми. Но деваться было некуда. Двери раскрылись, и я сделала шаг вперёд.

Войдя внутрь, я оказалась в огромном просторном зале с пятиметровым потолком. Стены, покрытые тонким слоем бамбука, приглушали звуки многочисленных гостей, создавая ощущение, будто я находилась в отдельном мире. В центре зала возвышалась небольшая сцена, оформленная традиционной красной тканью. По бокам сцены расположились невысокие столы, обрамлённые суккулентами и аккуратно сложенными салфетками. Они были покрыты светлыми тканями, на которых стояли изящные керамические чаши с горячим зелёным чаем. Низкие и удобные стулья из красного дерева создавали гармоничное единство с интерьером. А лёгкий аромат жасмина и свежесрезанных цветов наполнял пространство атмосферой тепла и уюта.

«Да уж… Хозяин не пожалел денег на званый ужин», – подумала я, а потом заметила оябуна за центральным столом.

А потом мой взгляд упал на нескольких гэйко, также находящихся в зале.

О, нет. Это не к добру…

По выражению их печальных лиц я поняла, что от вечера не стоит ждать ничего хорошего.

– Садись за столик с оябуном Ямамото, – приказала Кацуми.

– Что? – вытаращила я на неё свои удивлённые глаза.

– Рот закрыла и быстро села.

Неуверенным шагом я выдвинулась в сторону центрального стола. Там было лишь одно свободное место. И оно, конечно же, оказалось рядом с господином.

Я поклонилась оябуну и его гостям, а затем тихонько присела.

– Друзья, это моя новая гэйко. Её зовут Сакура. Это её первый ужин.

– Поздравляю с приобретением. Этот цветочек выглядит таким невинным. Прелесть.

От тона американского гостя у меня по всему телу пробежали мурашки и не в хорошем смысле.

– Сакура, поблагодари мистера Стэнли Форда за комплимент.

Я сжала под столом кулачки, но выдавила из себя робкое "аригато".

– Прелестна.

– Что ж, раз все в сборе, начнём.

Господин встал из-за стола, взял в руки микрофон и начал говорить речь.

– Друзья, рад вновь видеть вас у себя дома в наш традиционный вечер среды. Программа остаётся прежней. Вы, мои гости, едите и наслаждаетесь шоу. А мои гейши, как обычно, вас развлекают.

«Развлекают?» – задала я сама и себе мысленно вопрос и подняла на хозяина глаза, полные ужаса. Оябун обратил на это внимание и лишь усмехнулся.

Затем на сцену поднялась одна из девушек-гейш.

Она взяла в руки сямисэн и начала играть.

Она играла очень красиво. Было очевидно, что за каждым движением руки стояли годы усердных тренировок… А я уже побоялась, что её заставят танцевать стриптиз или что-то вроде того. Но, похоже, вечер всё-таки обещал быть приличным.

– Как вам музыка? – спросил оябун у своих гостей.

– Моя любимая, – ответил довольно мистер Форд.

– Мелодия, как и девушка, завораживает, – поддержал другой гость.

Закончив игру и сорвав скромные аплодисменты, гэйко удалилась со сцены и присела за один из столов в углу зала. В этот же момент в «комнату» вошла сестра господина. Найдя нас глазами, она тут же направилась к нашему столику.

Я осмотрелась, но места за столом не было. Я хотела уступить стул, но, когда начала вставать, господин силой надавил на моё плечо рукой и усадил обратно.

– Крэйн, вон из-за стола.

Высокий седовласый мужчина тут же молча встал и покинул зал. А госпожа Харуми села на его место.

– Я думал, ты не придёшь.

– Без этих вечеров я совсем стухну в этом дворце. Ты же никуда меня не выпускаешь.

– Ничего, скоро начнётся твоя новая жизнь.

– Скорее бы.

И тут внезапно госпожа мне улыбнулась. И я улыбнулась ей в ответ.

Затем на сцену вышла другая девушка и начала петь известную японскую песню.

– Акита всегда так красиво поёт, – сказала сестра господина, глядя мне в лицо. Я же немного удивилась оттого, что госпожа знала имя гэйко.

Харуми заметила мой вопросительный взгляд и тут же поспешила объясниться.

– Эти девушки давно уже живут в нашем доме. Несколько лет. Я хорошо их знаю. Они… любимицы наших гостей.

– Несколько лет? – с ужасом переспросила я.

– Сакура, молчать! Ты не смеешь говорить с госпожой, – стукнул кулаком об стол оябун. Я тут же опустила голову.

– Брат, я сама завела разговор. Она не виновата.

– Слушай музыку и не мешай, – отрезал господин Ямамото.

За столом воцарилась неловкая тишина.

После пения Акиты гости начали активно поглощать еду. Передо мной тоже поставили тарелку с чем-то, что на вид напоминало пюре из брокколи с жареными креветками.

Нет, естественно, блюдо пахло умопомрачительно. Но из-за всей обстановки, мне кусок в горло не лез.

Спустя какое-то время господин Ямамото вновь встал со стула и обратился к гостям.

– Друзья, сегодня особенный вечер. Сейчас на сцену выйдет моя новая гэйко. Она станцует для нас традиционный японский танец. Прошу, поприветствуем Сакуру.

– Что?

Мной овладел ужас. Я никогда не танцевала для такой толпы мужчин. Тем более, будучи в плену у главы мафиозного клана.

– Гости ждут, милочка. Иди и порадуй нас своим… искусством, – прошипел он с явным сарказмом.

«Это всего лишь танец. Ты танцевала их миллион раз. Другие гэйко тоже выступили…» – пыталась я успокоить себя.

Господин схватил меня за руку и прошептал так тихо, чтобы только мне было слышно: «Станцуй так, чтобы мои друзья были довольны. Иначе присоединишься к Ацуко».

От одного упоминания имени покойной подруги моё тело начало потряхивать. Тем не менее, я кивнула и встала из-за стола.

Подойдя к сцене, я обратилась к ансамблю и попросила сыграть одну из своих любимых мелодий. Затем одним ловким движением поднялась на деревянный помост, встала в центр сцены, опустилась на одно колено и склонила голову.

Танцы всегда были для меня настоящей отдушиной. Вот и сейчас я могла на пару минут забыть весь тот ужас, что меня окружал и погрузиться в мир красоты и грации.

В зале зазвучала музыка. Она была напряжённая, требовательная. Таким же был и мой танец. Я резко запрокинула голову вверх. Затем, встав с колена, подняла одну ногу вверх в идеальном продольном шпагате.

Задержалась в таком положении на пять секунд, опустила ногу и начала быстро, словно токийский ураган, кружиться вокруг своей оси.

– Как красиво, – прошептала Харуми брату. Такеши промолчал, но про себя подумал, что зрелище действительно завораживало.

Я же в этот момент, незатейливо вырисовывая узоры кистями возле лица, начала порхать по сцене из стороны в сторону. Параллельно осторожно отрывая от земли кончики пальцев ног для идеальных прыжков.

– Волшебно, – простонал один из гостей за столом. Это замечание почем-то разозлило Такеши. Поэтому в ответ он лишь буркнул: «Ничего особенного».

– Брат, ты чего? У нас ещё никто так искусно не танцевал!

– Сейчас я быстренько поставлю её на место, – пробормотал с лукавой улыбкой на губах мужчина.

Через пару секунд меня отвлёк крик господина Ямамото.