Мари-Бернадетт Дюпюи – Сиротка. В ладонях судьбы (страница 123)

— Папа, папа! — закричал мальчик. — У тети Шарлотты будет ребенок от немецкого военнопленного! Они болтали в кухне! Я подслушал под дверью!

— Что ты сказал? Я тебя сейчас заставлю проглотить свои слова! — зарычал его отец. — Черт возьми, ты что, ненормальный, выдумывать такие вещи?

— Я ничего не выдумываю! — возразил Ламбер. — Можешь сам сходить проверить! Шарлотта говорила об их ребенке, а у него был странный акцент.

— Но разве такое возможно? — воскликнула ошеломленная Иветта.

— Черт! Если это правда, я убью их обоих! — вскричал Онезим, резко вставая.

— Подожди! Это ни в какие ворота не лезет, — перебила его жена. — Откуда тут взяться немцу?

— Немец он или англичанин — он обесчестил мою сестру, и я в бешенстве. Но если это еще и бош, я точно его убью!

С этими словами рыжий гигант снял со стены свое охотничье ружье. Иветта вскочила и вцепилась в его рукав.

— Не сходи с ума, Онезим! — сказала она. — Может, наш Ламбер просто болтает без разбору!

— Клянусь тебе, мама, это правда! К тому же мадемуазель Андреа запрещает нам врать.

— Я тебе верю, сынок, — проворчал Онезим. — Мне всегда казалось странным, что моя сестра сидит взаперти.

— Но мы бы наверняка что-нибудь заметили! — возразила Иветта. — Она каждое воскресенье приглашала нас на обед. А вообще-то помнишь, как-то раз на втором этаже раздался шум? Ты даже пошутил, что она прячет там своего жениха. Мы все посмеялись, особенно Шарлотта!

— Черт, сестренка здорово нас одурачила!

Его багровое лицо исказилось гримасой, приоткрывшей желтые зубы. Колосс решительно зарядил свое ружье. Но жена снова остановила его.

— Подумай хорошенько, прежде чем наломать дров. Эта история не должна всплыть наружу. Позор коснется и нашей семьи. А если конная полиция приедет арестовывать немца, разве они нам поверят, что мы ничего не знали? Нас могут обвинить в соучастии, а Шарлотта в любом случае отправится в тюрьму. Ты должен подумать о своей сестре, о малыше, которого она носит. Это будет твой племянник или племянница. И невинный ребенок родится за решеткой…

— Ребенок от боша? Мне плевать, что с ним будет!

Тем не менее, несмотря на это громогласное заявление, Онезим заколебался. Иветта, которую он считал хитрее себя, конечно же была права.

— Какая ты все-таки умная, моя красотуля! — восхищенно произнес он. — Полная противоположность Шарлотте, которая умом не отличается. Но, какая бы ни была, она все же моя сестра. Знаешь, пойду-ка я лучше предупрежу месье Жослина. Он придумает, что делать.

— Вот это правильно, мой Онезим! — промурлыкала Иветта, которая была довольно сентиментальна и любила свою золовку. — Обговори все с месье Шарденом. А когда приедет конная полиция, нужно будет вызвать из дома Шарлотту. Полиции не нужно знать, что она прятала этого солдата у себя дома, у нас под носом.

Онезим Лапуэнт повесил на место ружье и надел меховую куртку. Он схватил Ламбера за ворот его куртки.

— А ты, сынок, молчи как рыба! Не вздумай болтать об этом с остальными маленькими монстрами из класса! Если хоть слово кому скажешь, я оборву тебе уши и выпорю до крови. Все понял?

— Да, папа! — воскликнул напуганный Ламбер, готовый расплакаться.

— Речь идет о чести нашей семьи, семьи Лапуэнт. Это и твоя фамилия. Так что держи язык за зубами, черт возьми!

— Оставь его, — возмутилась Иветта. — Ты его напугал. Наш мальчик никому ничего не скажет.

Онезим раздраженно хмыкнул и вышел. Жослин не был удивлен, увидев бегущего к нему соседа и шофера. Он сидел на крыльце, греясь на солнышке, с трубкой в зубах в надежде избежать упреков Лоры, умолявшей его бросить курить.

— Что случилось, мой славный Онезим?

— Мне нужно срочно с вами поговорить, месье Жослин. Но не на улице, дело очень важное.

— Может, все-таки посидим здесь, на воздухе? — возразил Жослин, решив, что речь пойдет о финансовых проблемах.

Уже не в первый раз Онезим просил у них аванс в счет будущих услуг.

— Нет, если кто-нибудь нас услышит, все еще больше осложнится.

Жослин не на шутку встревожился. Он с сожалением постучал трубкой по стойке навеса, выбивая ее.

— Идемте в классную комнату, в субботу там нет занятий, а мадемуазель Дамасс пошла к Жозефу вместе со своей крестницей. Вы видели эту девочку, Алисию? Очаровательное создание! Лоре она очень нравится.

— Да, я ее видел, — проворчал его гость. — Но как только они вырастают, им нельзя доверять. Я рад, что у меня одни парни.

Еще более заинтригованный, Жослин впустил Онезима в дом и проводил его в классную комнату. На звуки их голосов пришла Лора.

— Что случилось? Какая-то проблема? Добрый день, Онезим!

— Здравствуйте, мадам. Да, у нас большая проблема.

Его не смущало присутствие хозяйки дома. Обе — Иветта и Лора — обладали сильными характерами, и он привык, что им управляют.

— Вы выглядите очень взволнованным, — заметила она.

— Да, мой бедный друг, мы вас слушаем и, если можем вам чем-то помочь, обязательно это сделаем, — добавил Жослин.

— Это касается моей сестры Шарлотты, — мрачным голосом произнес он. — Иветта отправила к ней Ламбера за мукой, чтобы напечь блинов к завтраку. Но мой сын кое-что обнаружил. Шарлотта нас всех одурачила. Она беременна. Парнишка все хорошо слышал, она говорила, что ребенок должен родиться этим летом.

Для Лоры это было настоящим ударом. Побледнев, она схватила за руку своего мужа, застывшего с открытым ртом.

— Этого не может быть, — заявил Жослин.

— Онезим не пришел бы сюда, если бы Ламбер солгал, Жосс! Господи, я должна была внимательнее за ней следить! Мне тоже казалось странным, что она живет так уединенно и отказывается от наших приглашений. Оказывается, она влюбилась! Какая же я идиотка! Я ничего не видела, ни о чем не догадывалась.

Онезим бросил обеспокоенный взгляд на дверь, чтобы убедиться, что она плотно закрыта. Теперь ему предстояло сказать самое неприятное, но Лора продолжала говорить, разгневанная, дрожащая от негодования:

— Вот несносная девчонка! Боже мой, когда Эрмина об этом узнает, она очень расстроится! У нас есть только один выход — срочно выдать ее замуж за виновника.

— Успокойся, Лора, — сказал Жослин. — В конце концов, не такая уж это трагедия. Шарлотте двадцать три года. Она поступила плохо, но, когда она выйдет замуж, все уладится. Надеюсь, этот мужчина исправит свою ошибку. А если нет, я сам им займусь!

— Мы не можем выдать ее замуж, — наконец произнес Онезим, лицо которого стало пунцовым. — Настоящая проблема в другом: отец ребенка немец, наверняка беглый военнопленный, который случайно сюда забрел. Ламбер не мог такого выдумать. Моя сестра говорила этому типу: «Я не хочу, чтобы ты возвращался в лагерь, и мне плевать, что ты немец».

Лора прислонилась к стене, не веря своим ушам. Жослин почесал бороду. Он всем сердцем надеялся, что ему снится кошмар и что он сейчас проснется.

— Что делать, Жосс? — тихо спросила Лора. — Нацист здесь, в Валь-Жальбере, так близко от детей… И Шарлотта его укрывает. Я не могу в это поверить. Я сейчас же отправлюсь к ней, и ты тоже. Следует сдать этого человека конной полиции.

— Да, конечно, — согласился ее муж. — Он обманул ее, использовал, возможно, даже угрожал.

Тогда Онезим передал им предостережение Иветты. Несмотря на вину Шарлотты, нельзя было допустить, чтобы ее отправили в тюрьму за пособничество врагу. Супруги вынуждены были согласиться, удрученные этим новым ударом судьбы. Они принялись обсуждать, как поступить, чтобы не пострадала девушка.

— Если она влюбилась в этого солдата, — предположила Лора, — она в любом случае будет переживать. — Я отправлю ее в монастырь или в какое-нибудь другое религиозное учреждение, чтобы она родила своего ребенка в нормальных условиях. Но видеть я ее больше не хочу!

— Нужно удалить ее от дома на время, пока будут арестовывать немца, — сказал Жослин. — Вряд ли у него есть оружие. Мы как следует вразумим его и отведем к начальнику полиции Роберваля, не уточняя, что он жил у человека, близкого нашей семье.

Это успокоило Онезима. Он бы с удовольствием выпил рюмочку настойки, которая у Мирей получалась гораздо лучше, чем у него, но не осмелился попросить об этом.

— Когда начнем? — спросил он. — Главное, чтобы моя сестра ничего не заподозрила, иначе они сбегут или этот бош исчезнет.

— Все будет как обычно, — решила Лора. — Сегодня вечером я отправлю к ней Мукки. Он передаст ей, что я жду ее завтра утром как можно раньше, чтобы собрать посылки для Красного Креста. Она не сможет мне отказать… Господи, Жосс, я поняла, что именно поэтому она не хотела ехать в Монреаль за маслом святого Иосифа! Как это отвратительно!

— Согласен, это некрасиво с ее стороны. Итак, будем следовать нашему плану. Онезим, как только моя жена отвлечет Шарлотту, я приду к вам. Нужно будет поставить ваш грузовик возле «маленького рая», чтобы никто нас не видел. Если мэр что-нибудь узнает, будет скандал.

— Черт! У меня все внутри переворачивается, как только подумаю, что они будут вместе еще целую ночь, — вздохнул Онезим. — Но у нас нет выбора.

Подавленные, они еще несколько минут разговаривали шепотом, из страха быть услышанными. Но тайна все равно уже была раскрыта. Мукки играл на втором этаже с Луи, а близняшки с Акали вышивали салфетки по инициативе Мадлен. Лишь Киона была вольна бегать, где ей хочется, так как Жослин запретил домочадцам досаждать девочке.