Мари-Бернадетт Дюпюи – Сиротка. В ладонях судьбы (страница 125)

Мужчины вышли на крыльцо покурить, пока Киона надевала шапку, пальто и рукавицы. Иветта наставляла Ламбера, в свою очередь угрожая ему страшными наказаниями, если он проболтается. Наконец она подошла к девочке и тихо спросила:

— Скажи, детка, этот немец и вправду красив как ангел?

— Да, мадам Лапуэнт, он очень красив. Светлые волосы, ясные глаза и мягкие черты лица.

— Что ж, Шарлотту можно понять. Она влюбилась. Сердцу не прикажешь! Ты знаешь, куда они направились?

— Нет, мадам, не знаю, — вежливо ответила Киона.

Взгляд Иветты стал мечтательным. На миг она представила себя убегающей с красивым молодым мужчиной… Но ее жизнь была здесь.

— Говорят, ты ясновидящая, детка? Скажи, ребеночек, которого я ношу, мальчик или девочка? — с хитрым видом спросила она.

— Когда родится, увидите, мадам Лапуэнт, — ответила Киона и вышла на улицу.

«Маленькая дрянная колдунья!» — с досадой подумала Иветта. Она тяжело вздохнула и уселась в свое кресло-качалку.

Жослин с Кионой медленно шли к дому. Снег, напитанный водой, хлюпал под ногами. О хорошем настроении говорить не приходилось, и за всю дорогу они не обмолвились ни словом. Перед тем как свернуть на аллею, ведущую во двор, девочка взяла за руку своего отца.

— Прости меня, папа! Я не виновата, что знаю многие вещи, что должна защищать людей. Я сказала правду, но ты все же на меня сердишься. И Лора тоже.

— Киона, идет война, и немецкий солдат, взятый в плен в Европе, становится врагом нации. Даже если он хороший парень, как я, собственно, и думаю, раз Шарлотта его так полюбила. Но ты подумала о последствиях? Она никогда не сможет выйти за него замуж и жить как честная женщина. Обстоятельства рождения ее ребенка будут тяготеть над ним всю его жизнь. Это очень грустно. У меня просто сердце разрывается.

Встревоженная, Киона сильнее сжала пальцы отца. Ей очень хотелось утешить Жослина.

— Папа, они будут счастливы, вот увидишь. Война закончится, и однажды Людвиг перестанет быть врагом.

Жослин остановился и озадаченно посмотрел на дочь. Солнце озаряло ее золотисто-рыжие кудри, обрамлявшие высокий чистый лоб. Киона улыбалась ему, обнажив маленькие белые зубы. Он был восхищен. Это был словно мираж, сияние рая, озарившее землю. Если бы она сейчас взмыла в воздух, словно волшебная фея, он бы ничуть не удивился.

— Кем же ты станешь потом, моя милая? — вполголоса спросил он себя. — Ты бесстрашно идешь по своему пути, не заботясь о наших законах и принципах. Возможно, ты права.

Киона поняла, что ее простили. Она прижалась к отцу, и они дошли так до крыльца. Лоры в гостиной не было. Мирей сообщила «месье», что «мадам» отдыхает: у нее разыгралась жуткая мигрень.

— Беги к детям, Киона. Мадлен мне сейчас поможет убрать твою кровать из нашей комнаты. Лора больше не захочет, чтобы ты спала с нами.

— Она меня накажет? Я не возражаю.

— Ты узнаешь это за ужином. И никому ни слова об этой истории!

Он смотрел ей вслед, пока она поднималась по лестнице через две ступеньки. На лестничной площадке Киона почти столкнулась с Мукки, поджидавшим ее возвращения. Алисия была рядом с ним.

— Нам надо поговорить, — тихо сказал мальчик. — Бабушка рыдает на своей кровати. Я хочу знать, что происходит.

— Сходи за близняшками и Луи, — ответила девочка. — Встречаемся на чердаке.

— А я могу пойти? — спросила Алисия.

— Разумеется, можешь, — согласилась Киона.

Лежа на софе с бокалом бренди под рукой, Жослин не придал значения тихой возне на верхних этажах большого дома. Что касается Мадлен, то она меняла постельное белье, и, хотя это было утомительным занятием, женщина была не против на несколько минут избавиться от веселой ватаги, за которой должна была присматривать.

Киона прежде всего заставила всех поклясться. Акали, Алисия, Мукки, Луи, Лоранс и Мари-Нутта должны были пообещать никому не рассказывать тайну, которую она им сейчас откроет.

— Это очень серьезно, — заверила она их. — Вопрос жизни и смерти! Так вот… Вчера Шарлотта сбежала со своим любимым. У них будет ребенок. Мой отец и Онезим хотели их разлучить и наказать Шарлотту. Я помешала им сделать такую жестокую вещь.

— Но им просто нужно было пожениться, — заметила Алисия. — Я знаю, что в Дебьене одна девушка, еще моложе мадемуазель Шарлотты, ждала ребенка. Ее родители просто ускорили свадьбу.

— Это случайно не твоя крестная и Жозеф? — хитро прищурившись, спросила Мари-Нутта.

— Что ты! Крестная Андреа — серьезная женщина, — возмутилась девочка.

— Они пока не могут пожениться, ему сначала нужно развестись, — солгала Киона.

Из осторожности она решила не раскрывать ни личности Людвига, ни истинной причины трагедии.

— А Шарлотта далеко уехала? — забеспокоился Луи. — Я ее очень люблю.

— Не бойся, Луи, когда-нибудь она вернется.

Они еще немного поговорили, стараясь не создавать много шуму. Мукки был горд тем, что способствовал побегу Шарлотты. Все дети были в том возрасте, когда жажда справедливости и великая любовь имеют восхитительный аромат приключений. Лишь Киона более четко представляла себе, что происходит в Валь-Жальбере и не только здесь. Она завидовала беззаботности остальных детей. Вот и сейчас они уже обсуждали завтрашние игры и приближающийся праздник — свадьбу Жозефа Маруа и Андреа Дамасс.

— Мадам Лора дала мне померить одно из своих старых платьев из голубого шелка, — сказала Алисия, прекрасно влившаяся в семью. — Волосы она соберет мне в пучок и украсит его бумажными цветами.

— Ты будешь еще красивее, — заверил ее Мукки.

— Надеюсь, что мама с папой успеют к этому событию, — вздохнула мягкая Лоранс, которой очень не хватало родителей.

— Свадьба уже в следующую субботу, — возразила ее сестра-близнец, настроенная более пессимистично. — А они даже не прислали телеграмму о том, что приплыли в Квебек.

Громкий голос Лоры положил конец их шушуканью. Догадавшись, что они на чердаке, она позвала их с лестничной площадки второго этажа:

— Спускайтесь на полдник, маленькие монстры!

Дети радостно бросились вниз, кроме Кионы, боявшейся показаться на глаза Лоре. С тяжелым сердцем она плелась позади.

— Быстро бегите в столовую все, а ты, Киона, подожди.

Она взяла ребенка за руку и отвела к себе в комнату. Девочка убедилась, что ее кровать исчезла из спальни.

— Выслушай меня, Киона, — сухо произнесла Лора. — Я была очень разгневана у Лапуэнтов, но главное — очень расстроена. Поведение Шарлотты причинило мне много боли. Когда я познакомилась с ней, она была примерно твоего возраста и выросла у нас. Я бы хотела, чтобы она доверяла мне, рассказала о том, что живет с этим мужчиной. Из любви к ней я могла бы ее понять и простить. Но нет, она хитрила, ломала комедию, всех нас обманула: Жосса, Эрмину, меня.

— Но это только потому, что он немец, Лора! Она за него боялась, — тихо ответила Киона.

— Но я же не глупая! А что теперь с ней будет? В каких условиях она родит своего ребенка? Ты, которую все — и твой отец, и Эрмина — считают такой умной, должна была дать ей нужный совет, вразумить. Если бы этот Людвиг согласился исчезнуть, спрятаться где-нибудь еще, далеко отсюда, мы нашли бы способ уладить ситуацию.

Лора шмыгнула носом. Киона поняла, что она много плакала, и это ее взволновало.

— Не огорчайся, — сказала она. — Прости меня, Лора. Я тоже виновата: я подтолкнула Шарлотту к Людвигу. Помнишь, три года назад мы с мамой жили в Робервале?

— Да.

— Шарлотта принесла мне маленькую елку на Рождество, она тогда была влюблена в Симона. Она задала мне вопрос о своем будущем. Ей так хотелось выйти за него замуж, и я увидела ее в белом платье, с кружевной фатой на волосах. Я сказала ей об этом, и она была уверена, что мужчина, стоявший рядом с ней, Симон. Но это был другой человек.

Ошеломленная, Лора опустилась на край кровати. Она взяла Киону за плечи и смерила ее долгим взглядом.

— Только не говори мне, что это был Людвиг! Я все равно тебе не поверю. Я подумаю, что ты все приукрашиваешь, чтобы тебя простили. Шарлотта никогда не сможет выйти замуж за немца из-за войны. Этот человек вне закона, беглый военнопленный.

— Я тогда была маленькой и только начала видеть вещи, — ответила девочка. — Я не уверена, что это был Людвиг, но, когда я увидела его в первый раз, мне показалось, что я его знаю. Мне очень жаль, я не нарочно все это делаю. Ты же знаешь, сколько печали мне это порой приносит! Я говорила об этом папе.

Голос ребенка был искренним, равно как и ее золотистый взгляд. Лора, предусмотревшая целую серию наказаний, растерялась.

— Ты оказываешь большое влияние на своих кузенов, то есть я хотела сказать, на Мукки и близняшек. Их можно назвать твоими кузенами, хотя ваша родственная связь так запутана! Луи тоже тебя обожает, готов выполнить любой твой каприз. Поэтому прошу тебя, будь серьезнее, не используй свои способности, чтобы нарушать покой в доме. Особенно будь внимательнее к Луи, он очень чувствителен. Твой сводный брат нуждается в дисциплине, и я не собираюсь поощрять его легкомыслие и лень.

— Мой сводный брат… Звучит так странно! У меня не получается видеть в нем брата. Тошан — да, но не Луи.

Лицо Лоры залилось краской. Она быстро встала, чтобы девочка ничего не заметила.

— Тем не менее это твой сводный брат, поскольку Жослин — твой отец. А теперь иди на полдник.