Мари-Бернадетт Дюпюи – Сиротка. Расплата за прошлое (страница 88)
«Они не могут причинить мне зла! — увлекаемая холодным ветром по улицам поселка, говорила она себе. — Я ведь не испытывала страха в кинотеатре, когда Мин повела меня смотреть “Тарзана”! Животные не выпрыгивали с экрана. А призраки — это то же самое!»
Эти рассуждения успокоили ее и развеселили. Она несколько минут понаблюдала за хоккейным матчем, который разворачивался за высоким зданием магазина. Хоккейный клуб округа Сен-Жорж лиги Лак-Сен-Жана впервые играл против клуба Сен-Фелисьена. Пейзаж вокруг был белоснежным. Игроки Валь-Жальбера в сине-бело-красной форме гордо несли эмблему целлюлозно-бумажной компании Шикутими, изображенную на кленовом листе.
«Они проиграют!» — предсказала девочка, которую мало интересовал спорт. Она перенеслась на второй этаж отеля, в одну из двадцати комнат, оборудованных со всем современным комфортом — электричеством и ванной комнатой с горячей водой. Эти помещения располагались в том же здании, что и магазин, который также выполнял функцию ресторана с двумя столовыми и одной курительной комнатой. Но сейчас Киона с сочувствием смотрела на молодого рабочего, живущего здесь, в то время как он сам рассматривал фотографию своей красавицы супруги.
— Я получил работу на фабрике, моя милая Катрин, — говорил он. — Как только мне выплатят зарплату — это будет в конце недели, — я сразу вышлю тебе деньги, чтобы ты могла ко мне приехать. Здесь, кажется, даже есть такси, курсирующее между Робервалем и Валь-Жальбером. Может, нам повезет и мы с тобой купим один из красивых новых домов. И наш малыш родится под крышей собственного дома!
Растроганная Киона выскользнула из комнаты. Дрожа от нетерпения, освободившись от всех страхов, она отправилась на фабрику, в помещении которой день и ночь гудели машины. В цеху корообдирщиков один из мужчин только что поранился.
— Черт, тебе оторвало палец, бедный Андре! — кричал бригадир. — Иди к доктору и впредь будь осторожнее!
Киона вынырнула из этого жужжащего улья на улицу. Гигантский водопад спускался по своему каменному ложу, похожий на элегантного серебристо-хрустального монстра, водяные брызги которого покрывали инеем ветви елей и кривые кустарники, растущие на отвесных берегах.
«Уиатшуан!» — обрадовалась Киона.
Поскольку она была легкой, бесплотной, ей не составило труда пролететь над бурлящей ледяной водой, прислушиваясь к свирепому пению водопада, эхо которого разливалось далеко, до самого каньона, над всем поселком, погруженным во тьму. Но это долго не продлилось. Встречный зимний ветер или шквал снежной бури вернул Киону назад, и она очутилась возле монастырской школы. Тут же она разглядела в темноте силуэт мужчины в черной одежде, который прятался за высокой елью. Она была уверена, что это ее отец, хотя его лицо было скрыто под козырьком меховой шапки и замотано шерстяным шарфом.
В ту же секунду на улице Сен-Жорж показалась монахиня. Она осторожно шла по снегу, который проезжавшие грузовики и повозки утрамбовали и сделали скользким. Это была очень молодая сестра, с красивым нежным лицом и светлыми глазами.
«Я вижу тот вечер, когда сестра Мария Магдалина нашла Мин на крыльце монастырской школы, — подумала Киона. — Мне нужно уходить. Если я увижу свою сестру младенцем, со мной случится несчастье!»
Она сконцентрировалась, чтобы покинуть это место, но все было тщетно. И тогда произошло нечто поразительное. Хрупкая монахиня, вместо того чтобы направиться к крыльцу школы, с улыбкой повернулась к ней.
— Не бойся, Киона, — мелодичным голосом произнесла она. — Нет никакой опасности и никогда не было. То, что ты видела и видишь, всего лишь образы поселка. О, мы все бываем здесь время от времени. Некоторые души отказываются покидать эти места и наверняка останутся в стенах, которые выбрали для себя, но что они могут тебе сделать? Всем вам? Передай моей маленькой Эрмин, что я оберегаю ее и детей, как делаешь это ты, получившая этот драгоценный дар!
— Вы сестра Мария Магдалина, вы умерли от испанского гриппа? — спросила девочка.
— Зачем ты задаешь вопрос, на который знаешь ответ, Киона? Следуй по своему пути, сотканному из света, дитя мое, и знай, что ты способна закрывать или открывать некоторые двери, а также защитить себя от всего, что тебя страшит.
Молодая монахиня осенила ее крестным знамением и повернулась спиной.
— Сестра Мария Магдалина, подождите! — закричала Киона. — Нет, не уходите, сестра Мария Магдалина!
Кто-то с силой потряс спящую девочку за плечо. Разъяренная Мари-Нутта, держа в руке фонарик, склонилась над ее кроватью.
— Что ты так орешь? — говорила она. — Ты разбудила Томаса, теперь он плачет, его невозможно успокоить. Тебе приснился кошмар? Опять призраки?
Киона оторопело села на кровати, с трудом осознавая, что находится в доме Тошана, на берегу Перибонки. В комнату ворвалась встревоженная Эрмин. Такой она и увидела Киону — растрепанной, с блуждающим взглядом.
— Что случилось? — спросила молодая женщина. — Кто здесь кричал? Я услышала имя… сестры Марии Магдалины!
— Прости, Мин, мне приснился сон, — объяснила Киона. — Не сердись, это все из-за твоего подарка. Я не могла поговорить с тобой об этом до Рождества, но души из Валь-Жальбера не оставляли меня в покое. Потому что я их… вызвала. Кажется, это так называется? Да, я сама захотела их увидеть, но потом они преследовали меня.
— Поэтому дедушка привез ее сюда. Она боялась, что умрет от этого, — добавила Лоранс, которая тоже проснулась.
Озадаченная и напуганная, Эрмин села на край кровати. Она с нежностью прижала к груди Киону, поцеловав ее в лоб.
— И папа был в курсе? — удивилась она. — Но зачем тебе нужно было это делать?
— Чтобы помочь Лоранс. Я попыталась увидеть Валь-Жальбер в прошлом, когда фабрика еще работала и в поселке было много народу. У меня получилось, но я немного перестаралась.
— Она повторяла нам, что открыла двери в прошлое, — подтвердила Мари-Нутта трагическим тоном. — А однажды она увидела тебя возле почтового отделения, в день закрытия завода.
— Меня это повергло в шок, Мин. Я потеряла сознание, мое сердце почти перестало биться. Папа очень испугался за меня.
— О нет! А я даже ничего не почувствовала! Какие же вы все скрытницы, — пожурила их Эрмин, еще крепче обнимая девочку. — Но скажи мне, сегодня ночью это был просто сон? Надеюсь, ты не вызвала сюда призраков!
Она произнесла это шутливым тоном, чтобы справиться с чувством дискомфорта, которое овладело ею при мысли, что Киона видела покойных: Симона, Бетти Маруа, Талу и наверняка многих других.
— Да, это был просто сон, Мин. Я расскажу вам об этом завтра утром… Мне было хорошо, я летала как птица. Да, тебе передавала привет сестра Мария Магдалина. Она оберегает тебя и твоих детей. Вот!
— Ничего себе, — произнесла Эрмин, сердце которой сжалось от волнения. — Господи, Киона, ты говоришь так, словно встретила ее на углу улицы. Объяснись, пожалуйста. Ты ее видела? Правда?
— Да, правда! Я видела ее в тот вечер, когда она нашла тебя на крыльце монастырской школы. В темноте прятался папа. Я хотела убежать оттуда, но не смогла. И тут сестра заговорила со мной. И теперь я больше ничего не боюсь.
Киона зевнула и потянулась. Она осторожно высвободилась из объятий Эрмин, которую это расстроило. Уже не впервые сводная сестра уклонялась от ее ласк.
— Я снова хочу спать, — сказала та с одной из своих очаровательных улыбок. — В рождественскую ночь с нами ничего плохого случиться не может.
Эрмин еще раз коснулась губами ее лба, затем поцеловала своих дочерей. Спавшая глубоким сном Акали ничего не слышала.
— Ну что ж, доброй ночи, милые мои! — тихо сказала Эрмин и на цыпочках вышла из комнаты. Томас больше не плакал.
«Сестра Мария Магдалина! — думала Эрмин. — Бог мой, как же я ее любила и как оплакивала! Мне было всего четыре года, но этот траур оставил в моей душе отпечаток на всю жизнь. Она собиралась покинуть монастырь, чтобы удочерить меня. Это был настоящий ангел, полный очарования. Она и сейчас им остается, там, наверху».
Эрмин улеглась рядом с Тошаном. Она беззвучно плакала. Ее муж в полусне поцеловал ее мокрые щеки. Прижавшись к нему, она вызвала в памяти нежный облик молодой монахини. Черты ее лица оставались расплывчатыми. «У меня была ее фотография, но она сгорела со всем остальным при пожаре. Киона счастливая, увидела сестру Марию Магдалину! Моя чудесная Киона… Как сложится ее жизнь?» Она беспокоилась о сестренке, понимая, что ее судьба не может быть заурядной.
— Что случилось? — наконец спросил Тошан. — Ты вся дрожишь! Кому-то из девочек приснился кошмар? Тебе не нужно было вставать.
— Да, Киона увидела странный сон. Боже мой, как она меняется! Это уже не та маленькая девочка, которая нуждалась в моей нежности. Меня это огорчает. И потом, я, похоже, получила послание из прошлого. Я расскажу тебе об этом завтра. Обними меня крепче. Я так хочу, чтобы зима длилась вечно, чтобы мы больше никогда, никогда с тобой не расставались.
— Не бойся, ничто нас не разлучит, — шепнул он ей на ухо. — И зима только начинается.
Киона в это время еще не спала. Она немного бахвалилась, утверждая, что больше не боится призраков. Неприятное воспоминание о последнем трансе в Валь-Жальбере не покидало ее, а также не оставляло ее ощущение неизбежности того, что однажды она не вернется в мир живых.