Мари-Бернадетт Дюпюи – Сиротка. Дыхание ветра (страница 102)

Несколько обеспокоенный и заинтригованный, Тошан вопросительно взглянул на жену.

— Возможно, у Симона нет никакого опыта, — продолжала она. — Ты вот не скрыл от меня, что ходил к женщинам. Я думаю, что Симон страдает от робости, боится, что не сможет удовлетворить Шарлотту. Однако недавно он все же ласкал ее и целовал, и это хороший знак.

Тошан, несколько обескураженный, насмешливо улыбнулся.

— Честное слово, ты проповедуешь греховные отношения между женихом и невестой до церковного благословения! Где твои нравственные устои? Монахини не уследили за твоим воспитанием!

— Вовсе нет, месье язычник! Тошан, не шути! Симону ты очень нравишься. Если он доверится тебе, я была бы рада.

— Я могу попробовать вызвать его на откровенность… Но, может быть, нам поспать немного? Завтра я хочу встать пораньше, чтобы было время поиграть с детьми.

С губ полусонной Эрмин слетело еле слышное «да», но Тошан еще долго не мог заснуть, он лежал, уставившись в потолок.

«Я вовсе не расположен вести с Симоном разговоры на эту тему, — думал он. — Но как сказать об этом Эрмин? Она расстроится и ничего не поймет… Опасения ее обоснованны. Шарлотта никогда не будет любима так, как она того желает».

Ровное дыхание жены, спавшей рядом, не позволяло Тошану сохранять ясность мысли. С тех пор как он познакомился со старшим сыном Маруа, он подозревал в нем гомосексуальные наклонности, ему казалось, что Симона больше привлекают мужчины, чем женщины. Тала тоже говорила об этом недавно. Но у индейцев это не считалось чем-то постыдным. «Мне жаль этого юношу, — сказала Тала. — Он несчастен. Он пытается играть роль жениха, притворяется, но Шарлотте придется нелегко, если он будет по-прежнему пересиливать себя».

По взаимному согласию они решили молчать, понимая, что не могут ничего изменить. Тошан прекрасно знал, в кого на самом деле влюблен Симон, и уж об этом Эрмин знать вовсе не следовало. «Он любит меня! — думал он. — И для блага нас обоих я должен держаться от него подальше».

Оконная рама дрогнула под порывом холодного северного ветра. Но Тошана не пугала зима с вьюгами, снегом и льдом. Он вырос в этих суровых краях, и пугали его только ненависть, горе и обиды, так часто таившиеся в глубине сердец, и, не в пример северному ветру, способные разрушить все на своем пути.

Глава 19

Такая прекрасная весна

Эрмин и Шарлотта стремительно шли по бульвару Сен-Жозеф. Одетые в легкие ситцевые платья в цветочек, они наслаждались теплым весенним воздухом, насыщенным ароматами весны, которая наконец вновь пришла в эти места. Одни деревья облачились в новый ярко-зеленый наряд из молодых листочков, другие предпочли пастельное одеяние из белых или розовых цветов, что просто завораживало.

На озере Сен-Жан пенные барашки волн, казалось, праздновали освобождение вод этого настоящего внутреннего моря.

— Мы обязательно должны до школы зайти в магазин «Времена года», — сказала Эрмин. — Мадам Ларуш тебе плохого не посоветует, Шарлотта. С тех пор как я поселилась здесь, мы подружились. Благодаря этой очаровательной галантерейщице я открыла для себя радость наряжаться. Фартук Лоранс, которым ты так восхищалась нынче утром, — как раз та модель, которую посоветовала мне Ларуш.

— И ты думаешь, она согласится сшить мне свадебное платье? Лора хотела купить готовое Шикутими, но мне не очень понравился фасон. Твоя мама видела его в каталоге. Ничего особенного: короткие рукавчики, приталенное и широкая юбка, как теперь модно. Из белого атласа, на мой вкус, скорее строгое, даже слишком. Я бы предпочла все придумать сама. Я знаю, чего хочу. И могу держать пари, что это выйдет дешевле. Я хочу шелковое, расшитое цветами платье цвета слоновой кости: корсаж с узким вырезом, прямая юбка с небольшим треном. И кружевная фата.

— Я уверена, что мадам Ларуш охотно согласится. Как она не устает говорить, ее портняжная мельница полностью подчиняется ее воле. К тому же она поможет тебе выбрать ткань и ленты.

— Вообще-то, Мимин, я знаю ее магазин, он в центре города, но мне не случалось с ней разговориться.

— Ну и зря. Мадам Тереза милая и приятная особа. Она скоро родит первенца. И она сказала мне, что уже выбрала имена: Виатёр, если будет мальчик, и Жислена, если девочка.

Шарлотта улыбнулась и кивнула. Легкий бриз ласкал ее голые щиколотки, юбка струилась вокруг ног, а темные кудряшки взмывали над головой. В сердце девушки, переполненном любовью, пела надежда. Очень скоро она станет мадам Маруа — высокий титул, который сулил супружеское ложе, наконец узаконенные поцелуи и тайну плотских радостей.

Бракосочетание должно было состояться 2 июля, на этот раз дата была назначена окончательно, хотя Симон под любыми предлогами пытался отодвинуть ее подальше. Но в этом 1940 году 15 июля холостяков должны были призвать в армию, так что по всему Квебеку началась настоящая свадебная гонка. Многие молодые люди думали, что это станет шагом к воинской повинности по жребию. Приходы даже организовывали групповые свадьбы[73].

Эрмин толкнула дверь магазина «Времена года». Лицо Терезы Ларуш, стоявшей за прилавком, мгновенно озарилось радостью.

— Добрый день, мадам Дельбо! — воскликнула она.

— Здравствуйте, мадам Ларуш. Я привела клиентку, которая нуждается в ваших талантах… Моей подруге Шарлотте необходимо свадебное платье. И я подумала о вас!

— Ну конечно же! Мы сейчас же обсудим фасон, — откликнулась галантерейщица. — Шью я обычно только для родственников, но всегда готова оказать услугу. Давайте посмотрим. О, какая у вас тонкая талия, мадемуазель!

Зардевшись, Шарлотта слегка наклонила голову в знак благодарности и огляделась вокруг. На полках были аккуратно разложены рулоны разноцветных тканей. В деревянных шкафах наверняка стояли катушки с нитками и бобины лент. Придраться здесь было не к чему: магазин был очень симпатичным, как и его владелица.

— Для такого дня вам нужно платье, которое подчеркивало бы ваши достоинства, — задумчиво произнесла Тереза Ларуш. — Расширяющееся книзу от бедер и чтобы закрывало щиколотки. Такой фасон лучше подходит для венчания в церкви. Теперь, конечно, можно демонстрировать ноги, но не невесте…

— У меня была другая идея, — откликнулась девушка, — но то, что вы предлагаете, тоже весьма неплохо. Я вам доверяю.

Посетительница и галантерейщица склонились над модным журналом, где были собраны рисунки и выкройки. Эрмин, которую захватил вид оживленного бульвара Сен-Жозеф, купавшегося в лучах солнца, предоставила Шарлотте и мадам Ларуш обсуждать фасоны.

«Последние месяцы зимы были такие спокойные и радостные! — думала Эрмин. — Как хорошо, что я поселилась в Робервале!» Ей нравилось утром отводить детей в школу, а вечером забирать их. К их группке присоединялась и Киона, и каждый такой поход предоставлял возможность поздороваться и поболтать с соседями и торговцами.

Сестры Гаран, державшие почтовую контору, всегда тепло приветствовали Эрмин и, если на ее имя приходило письмо, то Мукки тут же исчезал в помещении, чтобы найти его и протрубить в рожок утреннее или вечернее приветствие.

«Тошан будет очень счастлив, когда вернется и увидит, какие успехи сделали наши школьники, — думала она. — Да и я могу собой гордиться, потому что уроки, которые я раньше им давала, пошли детям на пользу».

Мари делала большие успехи в счете, но Лоранс обгоняла ее в чтении. Девочка продолжала рисовать по вечерам и по выходным.

— Мимин, ну что ты размечталась? — прервала ее раздумья Шарлотта. — Мы как раз обсуждаем мою фату. Мне бы хотелось, чтобы она была кружевной, а удерживалась венком из шелковых цветов, который охватывал бы лоб, как небольшое бандо[74].

— Зачем вы хотите скрыть свое прекрасное личико? — воскликнула галантерейщица. — Такую прическу носили лет пятнадцать назад, но сейчас это не модно. Фата может быть прикреплена к венку и при этом не закрывать лицо. Давайте взглянем, что есть у меня на полках.

Там были разложены рулоны прекрасных кружев. В конце концов Шарлотта решила последовать совету Терезы Ларуш, которая была счастлива, что смогла оказаться ей полезной.

— Будете ли вы петь во время церемонии, мадам Дельбо? — спросила она, ловко раскладывая товары на прилавке.

— Да, с удовольствием! Я люблю эту девушку, как младшую сестру. Но надеюсь, что сумею совладать с чувствами. Бракосочетание состоится в церкви Нотр-Дам.

— А вы придете, мадам Ларуш? — спросила Шарлотта. — Вдруг понадобится в последнюю минуту что-то подправить…

— О, да вы не теряете головы, красавица моя! — рассмеялась галантерейщица. — Конечно, я приду полюбоваться вами, и, можете быть уверены, у меня в сумочке будет все необходимое: иголки, нитка… Все предусмотрено. Да я буду счастлива услышать и Соловья из Валь-Жальбера. У ваших родителей все в порядке, мадам Дельбо?

Эрмин улыбнулась.

— Мама радуется весне. Я поеду к ним в следующее воскресенье. Мой поселок мне по-прежнему дорог, и я тоскую по водопаду. В это время он такой полноводный и бурный из-за таяния снегов. Мне это место бесконечно дорого. Мне часто кажется, что я просто черпаю энергию в безумных водах Уиатшуана.

— Да, зрелище великолепное, — согласилась Тереза Ларуш. — Мой муж меня туда возил однажды, примерно в это время года.