Мари Анатоль – Хэлен Хоуп дарит надежду. Мистери-сериал из 12 серий (страница 3)

И вот теперь этот негодяй Вудроу убит и Сэма обвиняют в этом. Какая глупость! Зачем ему было ждать двадцать лет, чтобы свести счёты с обидчиком? Сэм слишком порядочный человек и определённо не из тех, кто на такое способен.

Погрузившись в размышления, я тем временем добралась до района южного Сан-Франциско. Я знала, где живёт Сэм, но бывать у него не любила – этот район, расположенный на задворках международного аэропорта, всегда наводил на меня тоску. Огней здесь было заметно меньше, с одной стороны шоссе тянулись тёмные силуэты индустриальных построек, с другой – шли глухие заборы закрытых резиденций, откуда доносился устойчивый запах карри, горелого жира и каких-то восточных специй. Над головой то и дело с жутким гулом взлетали и садились самолёты. Как можно было здесь жить? Неудивительно, что детективы Сэма были такими тоскливыми.

На пороге дома Конена маячила знакомая коренастая фигура инспектора полиции Майка Роджерса. Он был явно рад меня видеть, но тщательно старался это скрыть. Думаю, что благодаря нашему недавнему знакомству с Роджерсом меня вообще допустили к Сэму.

– Миссис Хоуп, приветствую! Спасибо, что согласились приехать так поздно, – проговорил инспектор, как всегда немного прищурив левый глаз под рассечённой шрамом бровью. – Господин Конен хочет вас видеть, и мы, конечно, вас пустим. Но сначала разрешите мне задать вам несколько вопросов. Прошу сюда.

Мы вошли в дом и разместились в небольшой гостиной. Обстановка здесь была типичной для представителей среднего класса в Калифорнии: камин с коллекцией старых фотографий на полке, огромный диван с множеством подушек, пара кресел, напротив – журнальный стол и плоский телевизор на стене. Насколько я помню, этот дом принадлежал семье Сэма уже много лет и писатель не желал никуда отсюда переезжать.

Устроившись в кресле напротив инспектора, я внимательно всматривалась в его серые, под густыми рыжеватыми бровями глаза, пытаясь понять, насколько всё серьёзно.

– Миссис Хоуп, где вы были вчера вечером между восемью и десятью часами?

Мне не пришлось долго вспоминать.

– В моём офисе, конечно, перед Рождеством всегда очень много работы.

– Вы там были одна? Кто-нибудь из сотрудников может это подтвердить?

– Я отпустила секретаршу около восьми часов, а примерно в четверть девятого приехал господин Конен. Мы обсуждали рекламную кампанию его новой книги. Проговорили часов до десяти. Затем он уехал, а я ещё немного задержалась. А что собственно произошло, я могу узнать?

Мне показалось или действительно на обычно бесстрастном лице инспектора отразилось облегчение? Он даже слегка улыбнулся, но тут же вновь насупил густые брови.

– Дело в том, что вчера вечером, как раз в это самое время, в своём доме в районе Саусалито был убит известный издатель Грегори Вудроу. А вы только что обеспечили алиби господину Конену.

– Правда? – я выдохнула с облегчением, – Но простите, инспектор, почему вообще вы подозревали Сэма?

– О, это очень занимательная история! Вудроу был обнаружен у себя на патио, в джакузи, полном чернил. Он умер от сильного разряда электрического тока. Наши эксперты выяснили, что это не было случайное замыкание, его подстроили. Но самое интересное, что рядом с трупом мы нашли последний роман вашего писателя. Книга была открыта на странице, где рассказывается о точно таком преступлении! Что бы вы подумали на моём месте?

– Хм… Я бы подумала, что надо быть полным идиотом, чтобы так указывать на свою причастность к убийству. Сэм далеко не глупый человек.

– А может быть, он слишком умный, и подготовил такое алиби? – хитро прищурился Роджерс. – Однако, вы развеяли мои подозрения. У меня нет оснований для ареста господина Конена. Но пока мы будем проверять другие версии, ему придётся оставаться дома.

После разговора с инспектором я смогла наконец увидеть Сэма, которого держали в соседней комнате под присмотром ещё пары полицейских. Выглядел он ужасно – небрит, волосы всклокочены, глаза лихорадочно блестят, домашний халат надет на пижаму. От писателя пахло смесью табака и валерьянки.

– Хэлен, дорогая, спасибо! – хрипло заговорил Сэм, протягивая для приветствия сразу обе руки. – Если бы не ты, даже не знаю, что бы я делал! Кому-то пришло в голову обставить всё так, будто это я его убил! Представляешь?

– Успокойся, Сэм, тебя никто не обвиняет. Полиция просто отрабатывает версии. И я уверена, что инспектор Роджерс во всём разобрался бы сам. Я его немного знаю, приходилось пересекаться.

Я преувеличивала, конечно. Пока преступник не найден, опасность для Сэма оставалась. Кто же мог так подставить его и главное – зачем? На этот вопрос я очень хотела найти ответ.

***

На следующий день была суббота, но мне совсем не сиделось дома. Дело Сэма Конена не выходило из головы. Свежий воздух всегда помогал мне думать, и я решила прогуляться. Пройдя немного по тенистым аллеям парка Президио, я устроилась на лавочке и какое-то время просто любовалась прекрасным видом на мост Золотые Ворота. Его элегантные красные очертания парили над белёсой дымкой тумана, ещё застилавшего утренний залив. По ту сторону знаменитого моста и находился элитный район Саусалито, с богатыми виллами у самой воды, частными причалами и белыми лепестками яхт, рассыпанными по бухте. В одной из таких шикарных вилл и был убит тот, кто испортил жизнь писателю Сэму Конену много лет назад.

Я ни на секунду не усомнилась в невиновности Сэма. Наверняка у этого толстосума Вудроу было немало желающих свести счёты или заполучить его состояние. Похоже, что кому-то из них пришло в голову обставить убийство, как описано в книге Сэма, и тем самым отвести подозрение от себя. Я открыла прихваченный с собой свеженький томик в яркой обложке. Детектив назывался «Жертва или Палач?».

Роман был во многом автобиографичен. Его герой, писатель-неудачник попадает ровно в такую же скандальную историю, как когда-то Сэм, а вскоре узнаёт, что смертельно болен, и решает свести счёты с издателем-негодяем. Убийство он обставляет весьма экстравагантно, подгадав момент, когда издатель принимает ванну джакузи дома в одиночестве. Он бросает в воду включённый фен, и разряд электрического тока убивает издателя. А затем писатель наполняет ванную чёрными чернилами, тем самым указывая на мотив преступления – бесчестное отношение издателя к своим авторам.

Смертельно болен… Я задумалась. Если бы Сэм узнал, что умирает, захотел бы он свести счёты с Вудроу? Смог бы пойти на убийство? Я не знала, что ответить на этот вопрос. Мне необходимо было поговорить с Сэмом, и я взяла телефон.

– Сэм, это Хэлен. Как ты?

– О, Хэлен, рад слышать! Вот, сижу под домашним арестом. Ко мне приставили полицейского, дежурит в машине на улице.

– Послушай, Сэм, я должна задать тебе один очень важный вопрос. Пообещай, что честно на него ответишь. Это нужно для твоего алиби.

– Конечно, Хэлен, я обещаю! Я так тебе обязан! Спрашивай что угодно.

– Сэм, скажи мне, ты здоров?

– В каком смысле? Я не понимаю вопроса…

– Я хотела бы знать, не болен ли ты, как твой герой из последнего романа.

– Ах вот ты о чём! – воскликнул Конен и нервно рассмеялся. – Нет, Хэлен, я совершенно здоров. Ну, насколько можно быть здоровым в моём возрасте. Я сделал своего героя смертельно больным в память о моей жене, Сильвии – ты же помнишь, она умерла от рака… Если хочешь, запиши телефон моего семейного врача, его зовут доктор Нгуэн. Он всё подтвердит.

Я решила лично навестить доктора Нгуэна.

***

Вечером того же дня я сидела за столиком моего любимого кафе «Старбакс» и беседовала с инспектором Роджерсом. Да, я сама пригласила его поговорить в неформальной обстановке. Конечно, инспектор мог истолковать моё приглашение несколько превратно, но мне было всё равно, главное – убедиться, что Сэм Конен вне подозрений.

Инспектор и правда выглядел немного смущённым моим приглашением. Он заказал большую порцию капучино с ореховым вкусом и страшно удивился, когда увидел, что я пью крепкий чёрный чай.

– Вы любите чай, миссис Хоуп? – поинтересовался инспектор. – Прямо как англичанка…

– Скорее, как русская! – рассмеялась я в ответ. – Вы не в курсе, инспектор, что у меня русские корни? Да-да, моя прабабушка эмигрировала из России после революции, сто лет назад. Как-нибудь я расскажу вам эту историю.

– Так вот откуда в вас такая настойчивость и проницательность! Всему виной русские корни…

– И ещё любопытство! – заявила я, ничуть не смутившись его комплименту. – Я как раз хотела спросить, как продвигается расследование убийства Грегори Вудроу? Есть ли подозреваемые?

– Дорогая миссис Хоуп…

– Пожалуйста, зовите меня Хэлен.

– Хорошо, Хэлен, – Майк слегка запнулся на моём имени. – Так вот, к сожалению, я не могу обсуждать с вами ход расследования. Вы заинтересованная сторона. Понимаете?

– Но инспектор… Конечно, я давно знаю Сэма. Он печатается у нас без малого двадцать лет и его очень любил мой покойный муж. Можно сказать, что я лицо заинтересованное, но только в установлении истины. И я могу вам помочь! Разве вы забыли дело о писателе хоррора и его погибшей жене?

– Да, конечно, я очень вам обязан за помощь в том деле… Ну хорошо, слушайте, – Рождерс сделал глоток кофе и немного помолчал, как будто всё ещё сомневаясь, но потом вдруг заговорил очень быстро. – У Вудроу оказалось немало врагов. Многим он напакостил, кому по мелочи, а кому и по-крупному… Но основных подозреваемых трое: его четвёртая жена, сын от первого брака и его партнёр по бизнесу. Знаете, как говорят в классических детективах: «Ищи, кому это выгодно!"