Мари Анатоль – Хэлен Хоуп дарит надежду. Мистери-сериал из 12 серий (страница 2)
«13 декабря 1999 г., Виндфилд. Она мне позвонила где-то в 10 утра. Сказала, что не простит и не вернётся, но не оставит меня никогда. С похмелья я ничего не мог понять, пока не вспомнил, как ударил её накануне и она уехала в ночь… Полиция мне не верит. Они говорят, что она разбилась в полночь, что она НИКАК не могла мне звонить!»
Мне вдруг показалось, что в старом доме странно трещат половицы, словно кто-то осторожно по ним ступает, да и ветер зловеще завывает в дымоходе, будто стонет… Хорошо, что в этот момент в дверном проёме появился Роджерс.
– Инспектор, пожалуйста, давайте выйдем на улицу, меня мутит от пыли! – мне захотелось скорее вырваться из этого жуткого дома.
Свежий воздух немного привёл меня в чувства. Отдышавшись, я показала дневник Роджерсу.
– Я понимаю, инспектор, что для вас это вещественное доказательство. Но мне необходимо внимательно прочесть весь дневник. Надеюсь, вы не против? Я сообщу вам сразу, если найду что-нибудь важное.
– Я не против, мэм, буду признателен, если вы сделаете это, – ответил Роджерс всё с тем же странным прищуром и протянул мне свою визитку. – Пожалуйста, звоните в любое время.
– Вы всё же полагаете, что это было самоубийство? – не выдержала я.
– Похоже, что так. Вероятно, бедолага всю жизнь винил себя в смерти супруги. Может, потому и писал эти жуткие книги. Пока не решил всё закончить подобным способом. Возможно, пытался искупить вину.
Конечно, всё это выглядело вполне логично. И всё-таки что-то не давало мне покоя во всей этой истории. Во-первых, зачем ждать двадцать лет, чтобы свести счёты с жизнью, да к тому же в тот момент, когда ты на вершине славы, богат и благополучен? Во-вторых, предсмертная записка тоже вызывала у меня вопросы. Разве пишут «в случае моей смерти», когда собираются покончить с собой? Такое ощущение, что Эдгар не хотел умирать…
***
Вернувшись в офис, я закрылась в своём кабинете и попросила секретаршу не беспокоить. Мне не терпелось прочесть дневник Эдгара – может, я смогу найти ответы на мучившие меня вопросы?
«15 декабря, Виндфилд. Сегодня её похоронили. Она лежала в гробу как живая. Только дотронувшись губами до её лба, я почувствовал лёд… А вечером она опять позвонила мне! Это точно была ОНА. Велела делать всё, как она скажет. Тогда я буду в порядке… Я должен уехать из Виндфилда прямо сейчас и никогда больше сюда не возвращаться. Даже на её могилу. Никогда. Не возвращаться. На её могилу. Мне очень страшно…»
«20 декабря, Сан-Франциско. Я снял тесную комнату на окраине города. Район ужасный, дом старый и всё равно очень дорого. Моих сбережений надолго не хватит. Но она обещала, что скоро всё изменится, если только я буду слушаться».
«24 декабря. Сочельник. Она обещала позвонить ровно в полночь и сделать мне подарок. Она поможет мне создать настоящий бестселлер! Я буду знаменит! Кажется, я схожу с ума…»
«30 декабря. Она звонит мне седьмую ночь подряд и диктует тексты. Я пишу, как никогда не писал. Не отрывая онемевших пальцев, борясь со сном и голодом. Завтра книга должна быть закончена. Она будет называться «Проклятие трёх нулей». Она сделает меня знаменитым…»
Я оторвалась от записей, чтобы перевести дух. Если поначалу дневник напоминал мне скорее записки помешавшегося от горя и чувства вины человека, то теперь я могла сопоставить факты. Рукопись книги «Проклятие трёх нулей» поступила к нам в издательство ровно 31 декабря, в канун двухтысячного года. Это показалось каким-то мистическим совпадением, и главный редактор решил прочесть историю. Она была потрясающей – страшной и захватывающей одновременно. Он немедленно передал её в печать и вскоре Эдгар Роу проснулся знаменитым.
Я стала быстро перелистывать дневник. Получалось, что автор всех двенадцати романов Эдгара вовсе не он, а его покойная жена. Невероятно! Я изо всех сил пыталась найти логическое объяснение. Может быть, писатель черпал вдохновение таким странным образом, представляя себе, что покойница-супруга диктует ему тексты по телефону? Но зачем писать об этом в дневнике? И зачем, спрашивается, публиковать дневник после смерти? Чтобы весь мир узнал, что автор сумасшедший? Нет, Эдгар совсем не был похож на помешавшегося.
Затаив дыхание, я открыла последнюю страницу дневника. Почерк здесь уже больше походил на тот, что я знала, да и чернила совсем другие – последние записи были сделаны совсем недавно. И это странно! Дневник Эдгара я нашла в его заколоченном доме, как он мог попасть туда?! Что-то не сходилось…
«1 декабря 2019 г., Сан-Франциско. Двенадцать. Это её цифра – она преследует меня всю жизнь. Вышло ровно двенадцать книг… От меня ждут нового шедевра, а она больше не звонит. Пытался писать сам – ничего не выходит. Я бездарность. Без неё я никто! Что мне делать?!…»
«12 декабря. Сегодня день её рождения и смерти. Она позвонила прошлой ночью. И сказала то, чего я давно ждал и боялся. Мне пора. Она ждёт меня… Но я не хочу умирать! А позор ещё страшнее. Я не переживу его! Я не в силах выполнить её последнюю просьбу – опубликовать этот проклятый дневник…»
Я подняла трубку, чтобы позвонить инспектору Роджерсу и только тогда заметила, что за окном совсем стемнело. Но Роджерс ответил сразу.
– Нашли что-то интересное в дневнике, миссис Хоуп?
– Да, инспектор. Эдгар пишет, что якобы получал звонки по ночам от имени его покойной жены, – я решила пока не вдаваться в мистические подробности. – Вы можете проверить, кто звонил ему в последнее время? Вот, например, в ночь на 12 декабря, день его гибели. Возможно, кто-то таким образом подталкивал его к самоубийству?
Инспектор перезвонил довольно быстро.
– Мы проверили все звонки за последнее время, миссис Хоуп. По ночам ему никто не звонил. Кроме одного раза – именно 12 декабря. Был звонок, недолгий, всего 5 минут. Но знаете, тут одна странность… Звонок поступил из его старого дома в Виндфилде.
***
Я выполнила последнюю просьбу Эдгара Роу. Его дневник был опубликован и имел ошеломительный успех. Публика решила, что перед смертью автор придумал самую страшную свою историю. После того как весь гонорар был перечислен на счёт церкви в Виндфилде, мне поступили два звонка. Первый – от старого священника, чтобы поблагодарить меня лично за столь щедрое пожертвование. Он не поверил, что такова была последняя воля писателя.
Второй звонок разбудил меня в полночь. Сначала ничего не было слышно, только как будто шум ветра или океана. А затем, когда я уже хотела с раздражением бросить трубку, где-то очень далеко едва различимый женский голос тихо произнёс: «Спасибо…».
Серия вторая, психологическая
ПАЛАЧ ИЛИ ЖЕРТВА
Холодный лунный свет освещал роскошную виллу и сад на берегу залива. В ночной тишине блестело зеркало большого бассейна. Рядом в ванне джакузи, по пояс в чернильной воде, лежало тело полного мужчины с перекошенным лицом. В его застывших глазах отражалось звёздное Калифорнийское небо.
***
– Хэлен, это Сэм Конен. Ты можешь срочно приехать ко мне домой? Это очень важно! Здесь полиция… Меня подозревают в убийстве! – звонок автора детективных романов и давнего друга моего покойного мужа застал меня в кабинете издательства «Миллер, Хоуп и партнёры». Перед Рождеством всегда много дел, а когда ты ещё и главный редактор, голова просто идёт кругом. Было поздно, я была страшно вымотана, но от такой новости вскочила со стула.
– Сэм, погоди, я ничего не понимаю! Кто убит? При чём здесь ты?!
– Грегори Вудроу… – голос Сэма вдруг оборвался, раздались короткие гудки. Не теряя ни минуты, я выбежала на парковку. Сэм Конен, Грегори Вудроу, убийство – просто чушь какая-то! Ничего, сейчас я приеду и во всём разберусь. Наверняка это недоразумение…
Я быстро добралась до центра города и там упёрлась в пробку. Ну конечно, скоро Рождество – все куда-то спешили, ехали, суетились. Даже поздним вечером поток машин на Ван-Несс-авеню не прекращался. Сан-Франциско, похожий на сверкающую Новогоднюю гирлянду, приветствовал меня завораживающими красно-зелёными переливами купола Сити-холла, ослепительным сиянием здания Оперы и… красными стоп-сигналами толкущихся впереди автомобилей. Их вереница, казалось, уходила за горизонт. Что ж, быстро доехать не получится. Надеюсь, меня дождутся.
Я задумалась: Грегори Вудроу убит… Почему-то эта новость не сильно меня удивила. Такой проходимец, как Вудроу наверняка имел множество врагов. Он владел одним из крупных издательств в Сан-Франциско вот уже много лет, и за ним всегда тянулась слава нечистого на руку бизнесмена. Я предпочитала не пересекаться с этим крайне неприятным человеком, хамоватым и самодовольным.
А вот Сэму сильно досталось от Вудроу лет двадцать тому назад. Я вспомнила эту историю ещё и потому, что Сэм как раз напечатал у меня детективный роман, в основу которого легли те давние события. Тогда молодой начинающий автор Сэм Конен принёс в издательство Вудроу свой первый детектив. Его напечатали на драконовских условиях, но автор был и этому рад. Продажи пошли неплохо, а потом вдруг случился настоящий бум – буквально за один день была раскуплена половина тиража! Однако, радоваться было рано.
Когда книга почти стала бестселлером, вдруг выяснилось, что это Вудроу скупил собственный тираж, чтобы поднять рейтинги и подхлестнуть продажи. Какой-то журналист провёл расследование и уже хотел публично разоблачить махинации издателя, но тот обвинил во всём молодого и наивного Конена. Скандал был ужасным! Конен не только не получил ни цента от издательства, он был опозорен, чудом избежал суда, и никто больше не хотел иметь с ним дела. Кроме моего мужа. Он взялся печатать романы Сэма, веря в его талант. Но напрасно. Что-то в Сэме тогда сломалось, его романы стали слишком мрачными и не поднимались высоко в рейтингах популярности. Я продолжала их печатать не ради выгоды, а скорее в память о дружбе Сэма и моего мужа Генри.