Мари Александер – Замуж за Орка (не) по своей воле (страница 46)

В этом я не могла признаться доктору.

Про зелёных человечков точно не стоило говорить. Поэтому в ответ на такие вопросы я чаще всего молчала или отшучивалась. Но примерно через месяц моего пробуждения в больничной палате доктор снова задал мне этот вопрос. В тот момент я стояла у окна и смотрела на капли дождя.

Только что ушёл нотариус. Леонид Викторович пригласил его по моей просьбе. Я решила обезопасить себя от попыток бывшего мужа получить контроль надо мной и моим банковским счётом. Теперь в случае, если со мной что-то случится, Сергей не получал ничего и не мог даже претендовать. Конечно, любой документ можно было бы оспорить, даже нотариально заверенный. Но это уже будет не моя головная боль. Пусть Сергей судится с благотворительным фондом. Фондом, который будет помогать детям в борьбе с болезнью, забравшей нашу дочь.

— Завтра вас выпишут, Елена. Вы уже решили, куда поедете, где будете жить, чем заниматься? — завёл разговор доктор, так и не услышав ответ на свой последний вопрос.

— Завтра я начну новую жизнь. Так сказать, с чистого листа, — решила я продемонстрировать позитивное отношение к жизни. — Осталось лишь попрощаться со старой.

— То есть со мной? — улыбнулся доктор.

— Нет, с вами я не прощаюсь. Вы же сами составили для меня график посещений, — напомнила ему.

— Тогда с чем или с кем бы вы ни хотели попрощаться, лучше это сделать сегодня. Чтобы завтра уже не думать об этом.

Решила последовать совету доктора, и уже через час я была на кладбище. Могила дочери была такой же, какой я её запомнила. Ничто не говорило о том, что Эу тут похозяйничала и выкопала мою малышку.

Я сидела на скамейке, шёл дождь. Рядом стоял доктор с зонтом, а я всё ждала и ждала, что вот сейчас это случится. Я закрою глаза, а когда открою, то окажусь в ладье, рядом будет сидеть Кари, на руках у меня будет спать малыш Катон, а за спиной у нас будет Тар.

Большой, злой и зелёный! Но мой! Мой орк!

Дождь прекратился. Доктор свернул зонтик. Прошло ещё какое-то время, уже стемнело. Леонид Викторович меня не торопил. Но вот пришёл кладбищенский сторож и сказал, что он будет закрывать ворота и нам не стоит тут оставаться.

Так и не дождавшись чуда, я попрощалась с моим котёнком и пошла следом за доктором. Дорожки между могилками давно превратились в лужи. Ноги скользили по мокрой земле.

— Вы там аккуратней, — прокричал мне в спину сторож, увидев, что я пару раз чуть не упала. — Там дальше слева могилка выкопана, завтра с утра похороны. Вы в неё только не грохнитесь. Она хоть и не глубокая, но не дай бог шею свернёте.

— Где?

Я повернулась к сторожу, чтобы переспросить, и тут же оступилась. Нога соскользнула, и я полетела вниз, размахивая руками.

— Ааа!..

Летела недолго, но вместо ожидаемого удара о землю, я с головой ушла под воду. Понимала, что могила не могла бы набраться водой в человеческий рост, но я барахталась и пыталась вынырнуть, чтобы позвать на помощь. Меня что-то тянуло вниз, я начала задыхаться. Глотала воду и понимала, что тону. Реально тону!

Глава 53

Вокруг стояла кромешная тьма. И я не просто тонула. Мои руки и ноги были связаны, и кто-то камнем тянул меня вниз. Я брыкалась изо всех сил, но этот кто-то был намного сильнее меня. Он тянул меня за связанные в районе щиколоток ноги и не давал шанса на спасение.

Брыкалась до последнего, пока в лёгких не осталось воздуха и показалось, что умру вот-вот сейчас, если не сделаю вдох. Вдруг мир перевернулся. Или это я поняла, что меня тянет не вниз на дно, а вверх — туда, откуда сквозь толщу воды пробивался свет. Солнечные лучи пронзали воду и уходили вглубь, рассеиваясь над моей головой.

Я перестала бороться и вырываться. Кто-то перевернул меня. Распущенные волосы закрывали моё лицо, и я не видела ничего вокруг. Но мозг зацепился за что-то, какую-то мелочь, деталь, цвет волос.

Моих волос!

Боялась надеяться на что-то и обмануться. Но присмотрелась и реально поняла, что волосы белые!

Ещё пыталась осознать, реальность это или уже я брежу, умирая.

Но вот кто-то большой ладонью отвёл волны этих белых волос от моего лица, и я увидела…

Увидела его лицо!

В этот миг забыла обо всём, даже о том, что вот-вот умру от нехватки кислорода.

Меня переполняло счастье!

Не задумываясь разжала губы, желая произнести его имя.

Но не успела: тело начало скручивать от боли. Казалось, что лёгкие сплющились, и это причиняло неимоверную боль. Я не хотела закрывать глаза, хотела, чтобы последнее, что я видела — это был он!

Наши взгляды встретились, а следом сама темнота накрыла меня.

Имя любимого так и застыло на моих губах.

Тар. Мой орк.

Эр Крагтаранг, старший сын вождя Кагана, любимый сын Хальриты, старший брат Кармтервара, Карбелия и Карзови, отец Эр Караты и Эр Катона.

И наконец, первый муж Эйтоуросы, старшей дочери короля лесных эльфов.

Мой муж!

Мой Тар!

Эти мысли пронеслись в голове за доли секунды, пока я делала первый вдох.

Губы Тара накрыли мои. Он делился со мной своим дыханием.

Как и в тот, первый раз, я не поняла, когда из простого спасения утопающего всё переросло в страстный поцелуй. Хотя лично мне было всё равно, когда это случилось. Оказаться снова в объятиях любимого было таким счастьем, что я уже не думала ни о чём.

Куда делись верёвки, связывающие мои руки и ноги, я тоже не знала. Главное было то, что я могла обнять, прикоснуться, почувствовать его.

И я, не стесняясь, забыв про всё на свете, делала это.

Льнула всем телом к его телу, обвив его руками и ногами, чувствовала его руки, его прикосновения, его дыхание и не прерывала поцелуй. Казалось, что не было этого месяца разлуки, что он не выпускал меня из своих больших рук, а я слышала удары его сердца и знала, что это сердце бьётся для меня. Помнила нашу единственную ночь в ведьмовской пещере — каждый миг, каждый стон, каждую ласку. И ведомая этими воспоминаниями, я уже скользила пальчиками по шее моего орка, затем по шрамам на висках и вот, наконец, я добралась до рогов.

И всё было как прежде: стоило мне лишь прикоснуться подушечками пальцев к основаниям рогов, как Тар не смог сдержать стон, он прервал поцелуй лишь на секунду, а затем с ещё большей страстью прильнул к моим губам своими. Прижал меня спиной к чему-то жёсткому и дал возможность ощутить всю степень его желания и твёрдость намерений.

О том, что мы давно уже были на поверхности воды, да к тому же у нас были зрители, я как-то не задумывалась. Весь мой мир в этот момент был сосредоточен лишь на Таре. А все остальные могли подождать. Я уже смирилась с тем, что потеряла его навсегда, поэтому сейчас боялась отпустить. Если судьбе или богам неважно каких миров взбредёт в голову забросить меня куда-то ещё, мне всё равно — лишь бы с Таром!

Но вмешались не боги. Откуда-то сверху пробасил орк-гора, отец Тара:

— Так! Заканчивайте, тут дети! Рано им ещё видеть, как делают детей!

Тар прервал поцелуй, недовольно прорычал что-то, но всё же чуть отстранился, давая мне возможность осмотреться.

Это точно была не пещера ведьмы.

Во-первых, не было каменного свода над нашими головами. Предзакатное солнце озаряло чистое голубое небо, подкрашивая его розово-золотистыми тонами. Во-вторых, купель в пещере ведьмы была раза в три-четыре меньше, чем тот каменный бассейн, на краю которого мы с Таром сейчас оказались. В-третьих, тут тоже обнаружился водопад, но каменный выступ, с которого срывалась вода, был высоким, а вода неспешно стекала по стене и наполняла бассейн.

Ну а стоящие на том самом выступе Каган и Хальрита с младенцем на руках лишь подтверждали, что это не пещера нашей ведьмы.

Да и самой Сувиры среди многочисленных зрителей, стоявший по всему периметру каменного водоёма, я не увидела. Зато родное личико моей Кари я узнала бы из тысячи лиц. Наши взгляды встретились, и моя девочка бросилась ко мне.

— Мама! Ты вернулась!

Кари подлетела к нам, и Тару пришлось разжать свои руки и поставить меня на каменный выступ. Но одной рукой он продолжал держать меня за талию, даже когда Кари повисла на моей шее.

— Мама, я так испугалась, что ты ушла навсегда! — взахлёб говорила моя девочка, обнимая меня и не замечая слёз. — Но папа сказал, что он вернёт тебя!

Мы плакали обе. Мне казалось, что она ещё немного выросла, пока меня не было. Не физически, а просто стала выглядеть чуточку взрослее из-за страха потерять меня. Это печалило материнское сердце.

Тар не вмешивался в наш разговор, лишь обнимал нас обеих своими ручищами.

— Мам, все мои стихии были бессильны. Я так боялась, мамочка! — повторяла Кари. — Магия стихий не всемогущая. Прости! Ты спасла Катона, а мы не смогли спасти тебя. Я не смогла!

— Ну что ты, глупенькая, ты у нас умница! — успокаивала я дочку. — Ты многократно спасла меня: нашла нас на берегу, открыла портал и, уверена, это именно ты спасла брата.

Пусть я и не знала, что случилось после того, как я сняла с шеи амулет и Эу вытолкнула меня из своего тела и этого мира, но почему-то была уверена, что Кари пришлось сражаться с родной матерью.

Не просто так Эу рвалась вернуться в этот мир, не старое тело так тянуло её обратно. У меня был целый месяц на обдумывание всего, что случилось в тот день. Снова и снова я прокручивала события, вспоминала слова и пыталась найти ответы. И поняла, что эльфийка подготовилась. Она всё просчитала. Нашла союзников в этом мире, провернула финт с петлёй времени и лишь ждала момента, когда я сниму амулет и впущу её в своё сознание.