Мари Александер – Замуж за Орка (не) по своей воле (страница 47)

Мои слова остановили поток дочкиных слёз. Кари посмотрела на меня таким взрослым взглядом, и я приготовилась услышать что-то не очень хорошее.

— Папа сказал, что ты это не ты! И Вира, ещё когда обучала меня магии стихий, предупредила, что амулет Лемнискаты защищает тебя. А ещё она сказала, что может так случиться, что богиня уже не сможет тебя защитить, и тогда это придётся сделать мне. Защитить тебя от тебя! — тихо говорила Кари. — Мамочка, я так боялась навредить, что не сделала этого сразу. Прости! Зло вернулось, а я не смогла сразу его остановить.

В голосе Кари было столько вины и сожаления, что мне захотелось забрать всю её боль.

— Глупая, ты всё правильно сделала. Только ещё большее зло могло победить зло и разрушить проклятие Оласы. А иначе бы твой брат умер. Ты всё правильно сделала! — повторила я и посмотрела на Тара, а потом снова на Кари. — Никто, кроме тебя, не смог бы справиться с этим! Вира хорошо тебя подготовила. Твой брат жив, я вернулась! Всё хорошо. Мы вместе.

Тар кивнул, подтверждая мою правоту. И тут снова сверху напомнил о себе громогласный вождь.

— Так, хорош нюни разводить! — пробасил Каган. — У нас сегодня нет поводов для грусти! У меня родился внук, первый сын моего первого сына! Это повод для хорошего застолья, а не слёз!

Все орки поддержали своего вождя и дружно начали что-то кричать. Поднялся такой шум, что младенец на руках у Хальриты проснулся и заголосил.

— Вот, и внук мой согласен! — громко сказал Каган и обратился к жене: — Женщина, чего стоишь — мужики голодные, трезвые, разве так празднуют великие дни?

— Да, мой вождь, столы уже накрыты, мясо жарится на кострах, а наливальщицы ждут с кувшинами, чтобы наполнить ваши кубки, — покорно ответила Хальрита и всё же в конце добавила: — Стареешь ты, вождь, раз не чуешь запаха жареного мяса, что доносится сюда из посёлка.

— Женщина! — взревел Каган. — Отдай внука невестке, и я прямо тут докажу тебе, что ещё не настолько стар! Могу и в источнике с тобой искупаться!

— Сегодня источник занят! — ответила орчанка с серебристой кожей. — Сегодня мой любимый сын со своей Лемной получает благословение богини. А я этим вечером и ночью на правах любимой бабушки позабочусь о внуке и внучке. Так что тебе, вождь, ещё придётся уговорить меня прийти сюда в другой день! Но на твоём месте я бы не была столь уверена. Вероятнее всего, я не скажу тебе «да».

— Женщина, думай, что говоришь, ты не можешь сказать мне «нет»! — возмутился вождь.

Хальрита лишь улыбнулась и кивнула в нашу сторону.

— За сына не переживайте, завтра к обеду можете прийти в наш шатёр: и отобедаете, и сына заберёте.

— К вечеру можете приходить, а то и вообще дня через два! — исправил жену Каган. — Ты думаешь, моему сыну хватит одной ночи? Женщина, ну ты вообще?! Он снимет с неё рубаху Лемны. Дай боги, чтобы она выдержала, все же эльфийки такие хрупкие.

Теперь-то я поняла, где мы были. И после слов Кагана у меня заалели щёки. Потому что все орки снова дружно начали давать напутствия молодым. Складывалось впечатление, что все реально считали, что у нас сегодня первая брачная ночь. Советы сыпались со всех сторон. И чем больше я краснела, тем злее становился мой орк.

Рука Тара на моей талии сжалась сильнее, и он обратился к Хальрите.

— Спасибо, Вторая Мать за заботу о наших детях. Отец, и тебе спасибо, за благословение.

Так Тар дал понять, что пора бы им всем и честь знать.

Кари поцеловала меня, а потом отца. Обняла нас двоих и на прощание сказала:

— Я люблю вас!

— И мы любим тебя, — ответила я за двоих.

Народ начал расходиться, а я не знала, как вести себя наедине с Таром.

Он не спешил что-то сделать или говорить, пока площадка вокруг источника богини Лемны не опустела полностью. Громкие голоса орков, уже готовых приступить к пиршеству, были ещё слышны. Но становились всё тише и тише, это означало, что уже скоро мы останемся одни.

Когда Кари ушла, я откинулась спиной на каменную стену и смотрела куда угодно, но только не на Тара. И вот мой орк встал прямо напротив меня и придвинулся вплотную. Нас разделяла лишь мокрая рубашка Лемны.

— Скажи, что ты хотела вернуться ко мне, — тихо сказал Тар, наклоняясь ко мне и нежно целуя в правое ушко. — Скажи, что отныне ты моя Лемна, а я твой единственный муж во всех мирах! Потому что куда бы, в какой бы мир ты ни попала по воле богов, я приду и заберу тебя. Лена, ты моя!

Эпилог 1

Мне достаточно было провести пальчиками по шрамам на могучих плечах, обнять моего зелёного громилу за шею, и повернуть голову так, чтобы наши взгляды встретились, а потом произнести лишь одно слово:

— Да!

И на этом все разговоры, вопросы и ответы на какое-то время были забыты. Моему орку сорвало крышу: он как путник в пустыне, нашедший воду, не мог напиться. Он был нежен и ласков, а потом напорист и властен, потом снова мою душу разрывало от той нежности, с какой мой орк, такой большой и могучий, прикасался ко мне, целовал и даже шептал какие-то нежные слова. Впрочем, я запомнила лишь два произнесённых многократно, но с разными интонациями — «маленькая» и «моя».

А «Лемна» и «Лена» у него смешались, и теперь я в каждом из них слышала «любимая» «единственная».

Возле источника специально для пар, прошедших обряд, был поставлен шатёр. И если начали мы в источнике, то уже после заката солнца Тар отнёс меня в шатёр. Сама я была просто пьяной от наслаждения.

В ведьмовской пещере я чуточку, но чувствовала себя воровкой, однако сейчас я знала, что всё правильно, всё так, как должно быть.

Тар мой муж, а я его жена. Мы оба вступили в этот союз по своей воле. Тар знал, кто я, а я всем сердцем полюбила его.

В шатре, помимо большого ложа для новобрачных, был стол с накрытым ужином, и горели магические светильники, озаряя пространство красивым серебристым светом.

Мы с Таром кормили друг друга, когда я решилась задать первый вопрос. Ночь казалась бесконечной, за стенками шатра уже близился рассвет, а я не чувствовала ни толики усталости или голода. Да, я не хотела есть, но всё же решила сделать маленький перерыв и утолить помимо плотского голода ещё и своё любопытство. Тар не выпускал меня из своих рук, даже согласившись со мной поужинать или уже позавтракать.

Мы так и принимали пищу: я сидела у него на коленях, а его руки блуждали по моему нагому телу. Это очень отвлекало и снова пробуждало совсем другой голод. Но я всё же хотела услышать ответы на некоторые вопросы.

— Тар, когда ты понял, что я не Эу?

— Когда ты первый раз обняла Кари в ладье, я понял, что что-то не так. А потом уже и сложно сосчитать, сколько раз ты вела себя не так, как она. Ты смогла использовать магию, когда эльфы хотели убить нашу дочь. Но тогда я решил, что эта та магия, которую ты забрала у Кари. Дальше всё накладывалось одно на другое. — Убрав волосы от моего лица и вглядываясь в мои глаза, Тар улыбнулся, перед тем как продолжил: — А твоя ревность? Ещё целуясь с тобой на берегу, я испытал желание, а Эйтоуроса никогда не возбуждала меня. Но то, как ты выставила других женщин из шатра — это было ну совсем не похоже на ту эльфийку, на которой я был женат десять лет.

— Да, она сама подкладывала под тебя служанок! — вспомнила я и захотела встать с его колен.

Только меня не отпустили. Тар поцеловал и уже без улыбки сказал:

— Я не нужен был ей, она не нужна была мне. Нас связывал союз двух народов, пророчество и Кари. С самого рождения наши судьбы были предрешены. Я знал, что вернусь в свой клан, и просто ждал, когда придёт время. А она не желала покорно принять свою судьбу. Даже то, что дочь может умереть после того, как она забрала у неё магию, не остановило Эйтоуросу.

— Ну и ты не святой! — возразила я. — Ты договорился с Сувирой, чтобы она превратила меня в статую. Для этого ты повёл меня к ведьме.

Тар даже не собирался оправдываться или лукавить.

— Да. Но я передумал, — честно кивнул он, а затем застал врасплох следующим заявлением: — А потом эта ваша затея со временем. Мы с Рвалом первое время думали, что свихнулись. Но потом поняли, что происходит. Женщина, так издеваться над орками нельзя! Ты знаешь, чего мне стоила эта бесконечная пытка?

В этот момент Тар выглядел не просто хмурым, а злым. Шрамы на лице проступили, скулы заострились, глаза покраснели. А я не знала, куда бежать. Благо не отпустил, а то со страху бы так прямо, голая, и выбежала из шатра.

— Ты всё помнил?

— Наверное, нет. Уже когда Кари подросла, тогда-то и начал понимать, что что-то не то, и, просыпаясь утром, вспоминал вчерашний день. Рассказал об этом брату, и уже вдвоём было проще ориентироваться в ведьмовской временной качели. День вперёд, ночь назад, затем снова день вперёд и следом ночь назад.

Было интересно слушать, как Тар дал своё определение петле времени.

Но меня другое смущало.

— Тар, скажи, а вот что ты помнишь последнее из того, что случилось на ведьмовской земле?

Мой орк не стал говорить, он показал мне. Причём очень детально и с такими подробностями, что я задыхалась и полностью потеряла контроль над происходящим. Когда солнце встало, обессиленная и пресыщенная наслаждением, я уснула на груди моего орка.

Через несколько часов Тар разбудил меня. Как разбудил, я рассказывать не буду, но после сладкого пробуждения и не менее приятного омовения в источнике, муж решил, что мне нужно подкрепиться, и теперь уже он кормил меня. Опять я сидела у него на коленях, но так как его руки были заняты, уже я блуждала ладонями по его груди и плечам, пальчиками очерчивала шрамы и продолжала задавать вопросы.