Марго Штефман – Сплетни (страница 2)

— Да не ту, придурок! — злобно процедил сквозь зубы Шафран, наблюдая за тем, как девица на шпильках, покачивая бедрами, поплыла в его сторону.

Амиран Иванович усмехнулся. И через полминуты услышал рядом приторно-девчачье:

— Привет!

— Подружку свою позови. С ней хочу поговорить! - перекрикивал музыку Юра.

Девица недовольно скривилась, пожав тонкими игрушечными плечами, и поплыла обратно к лестнице. Официант принёс два стакана коньяка, поставил их на стол и забрал пустые. А на обратном пути столкнулся с коротко стриженной девушкой в белых кедах. Она задела его плечом, извинилась и пошла дальше, даже не взглянув в сторону серьёзных мужчин.

— Эй! — громко крикнул ей Шафран. — Подойди!

Она застыла и недоверчиво покосилась на Амирана Ивановича. Тот смотрел на неё продолжительно и совершенно без интереса. Потом она перевела взгляд на Шафранова. Еле заметно покачала головой и пошла дальше.

— Да блядь! — выругался Юра и еще громче прорычал на всю вип-зону — Сюда! Иди!

Девушка снова обернулась. И на этот раз подошла.

— Здравствуйте. Что вам нужно?

— Со мной сегодня отсюда поедешь. — Шафран вальяжно закинул ногу на ногу.

— Отсюда я поеду домой. — вызывающе отрезала она.

— Сначала со мной поедешь. Потом домой. — жестко присёк Юра.

— Нет.

— А так? — мужчина вынул из кармана брюк плотную пачку денег, перетянутую тоненькой зеленой резинкой, и бросил ее на стол рядом с часами, банковской картой и пустыми стаканами.

— Никак. Всего хорошего. — девчонка развернулась и быстрым шагом пошла прочь.

— Это мы ещё посмотрим. — Шафранов быстрым движением засунул деньги обратно в карман.

— Сдалась тебе эта малолетка? Тут вон очередь из жаждущих. Приглядись. — кивнул Амиран Иванович в сторону танцпола в софитах.

— Эту хочу. А я что хочу, то получаю.— Юра пружиной вскочил со своего места и начал надевать на запястье часы.

— Ладно. Завоевывай. А я поехал домой.— Амиран Иванович тоже встал, чтобы надеть пальто.

— Маринке привет передавай.— кивнул Шафран и исчез в дымной толпе.

Амиран Иванович вышел на улицу. Встал поодаль от входа, у которого толпились оголтелые люди, желающие красиво отдохнуть. И открыл вторую за день пачку сигарет. Воздух был тёмным и холодным и будто рассеивал сигаретный дым. Арисханов глубоко затянулся. И подумал, наверняка, о том, что этот день уже плавно перетёк в следующий, а он ещё и не ложился...

Как вдруг услышал девчачий крик:

— Отпусти меня, урод!

Он обернулся. И заметил, как ту самую коротко стриженную в кедах заталкивает в внедорожник один из людей Шафрана. А сам Юра стоит рядом и удовлетворённо смотрит на это. Девчонка сопротивлялась амбалу из последних сил. Но в заданных условиях это оказалось абсолютно бесполезным. А публика просто наблюдала за происходящим, словно за футбольным матчем. И никто не рискнул даже пискнуть что-то против. Амиран Иванович затушил сигарету ботинком и подошёл к Шафранову.

— Юр, не борщишь? Она совсем ребёнок.

— Восемнадцать есть. Я узнал. Не переживай, брат. Это не твоего ума дело.— нервно ответил тот и силой захлопнул заднюю дверь внедорожника, откуда раздавались крики и всхлипы.

Фары ярко зажглись неоновым светом, ослепив любопытную толпу. Внедорожник резко дал задний ход и развернулся. Следом за ним развернулась и вторая машина — с охраной. Амиран Иванович проводил колонну взглядом и медленно пошёл к своему автомобилю.

Глава 2. Проблема.

Амиран Иванович почти занёс ногу на элегантно подсвечивающийся золотом порог своего бронированного внедорожника, как вдруг услышал сзади требовательный женский голос:

— Вы его друг?! Так сделайте же что-нибудь!

Он нехотя обернулся и увидел перед собой ту самую причёсанную девицу, которая двадцатью минутами ранее была готова с сахарной улыбочкой продать себя Юре Шафрану ниже рыночной стоимости.

— Как тебя зовут? — спросил Арисханов.

— Настя. Настя Владимирова.

— А подругу твою?

— Катя.

— Что вообще может быть между вами общего? Ты была готова на всё по первому свистку, а твоя подруга устроила истерику на весь ночной клуб. Может быть, вы так мужиков на бабки разводите? А?

Амиран Иванович развернулся всем телом в сторону Насти Владимировой. И та трусливо попятилась на своих двадцатисантиметровых шпильках, хоть и была выше оппонента на голову.

— Никого мы не разводим. Просто цели разные. Но это не мешает нам дружить. Катька с детства правильная. Я — не очень. Но даже мне прозрачно, что то, что ваш друг сделал с ней — это ту мач!

— Ту — что? — переспросил Амиран Иванович.

— Ну слишком. Слишком жестоко. Он же её изнасилует. Вы должны что-то предпринять! Нет, вы обязаны! Она в дочери вам годится.

— Сколько лет твоей подруге?

— Двадцать три.

— Послушай, Настя Владимирова. Этот человек — мне не друг. Он мой коллега. В его личную жизнь я не лезу. Он трахает, кого хочет. Мне никакого дела до этого нет.

— Но она не хочет! Знаете, как всё было? Этот мордоворот лысый, его охранник, просто скрутил Катьку на лестнице, потащил на выход. Вы не считаете, что это, мягко говоря, не по-человечески? Да в вас есть хотя бы что-то человеческое?

Амиран Иванович возмущённо вздохнул. Он терпеть не мог все эти пафосные риторические вопросы. Поэтому молча достал из портмоне несколько пятитысячных купюр и сунул Насте Владимировой в руку.

— Отъебись. — чётко по слогам произнёс он, давая понять, что их разговор окончен навсегда.

Затем развернулся и сел в свой внедорожник. Кажется, это был лучший момент дня. Амиран Иванович заблокировал двери автомобиля. И даже задернул шторку на всякий случай, хотя стекла и так были наглухо тонированы. Потом устало откинул затылок на мягкий кожаный подголовник кресла и тихо приказал водителю:

— Денис, поехали.

Через пару секунд яркая вывеска ночного клуба «Титаник» перестала светить в окно и начала отдаляться. Машина мягко поплыла по улицам спящего города.

Дома Амирана Ивановича встретила жена в шёлковом халате до пола со страусиными перьями. Она стояла, прислонившись к дверному косяку, и утомлённо смотрела в темноту:

— Ты так поздно опять…

Арисханов молчапрошёл мимо. И ему показалось, что жена пытается уловить от него запах другой женщины. Он застыл у шкафа с китайским сервизом и сказал:

— Работы много, Марина. Не нужно искать того, чего нет.

— А что есть, Амир?

— Проблемы есть. Мэра отправляют в отставку в пятницу. Шафран на его кресло метит.

— Ты должен радоваться. Вы же близки.

— Мы не настолько близки, чтобы радоваться.

— Я жду тебя в спальне. — Марина неуверенно взглянула на мужа из-под накрашенных ресниц. По её ровно очерченному лицу игриво скользил каштановый локон.

— Я лягу в гостевой. Надо выспаться. — будто бы пропустив предложение мимо ушей, ответил Амиран Иванович и стал подниматься по широкой лестнице на второй этаж.

Он тихо прошёл мимо спален детей. Дверь в комнату старшей была приоткрыта. Амиран Иванович заметил, как дочь усердно прихорашивается перед зеркалом.

— Ты чего не спишь? — спросил он.

Валентина вздрогнула:

— Папа?

— Куда собралась?