Марго Штефман – Сплетни (страница 3)

— В «Титаник» — неуверенно призналась она.

— Поздно же.

— Папа, а когда я, по-твоему, должна ходить в ночной клуб? В полдень?

— Валя, ты не расслышала, что я сказал? Остаёшься дома. Точка. — отрезал Амиран Иванович и отправился дальше по коридору в гостевую спальню.

У него перед глазами вновь стояла короткостриженая девчонка в белых кедах. И Юра Шафран, хищным взглядом раздевающий её. Арисханов попытался отделаться от этих мыслей горячим душем, потом томиком Фёдора Михайловича Достоевского, лежащим на прикроватной тумбочке. Но сработала лишь двойная порция снотворного. И тишина.

Следующее утро Амирана Ивановича началось, как и тысячи других — в половину девятого. И ничего не предвещало беды. Он умылся ледяной водой и спустился к завтраку. Внизу его ждал щедро сервированный стол и жена в новом халате. Марина мягко кивнула мужу. И её улыбка оказалась теплее свежеиспечённого пирога, который экономка тотчас же достала из духовки. От бисквита шёл горячий пар с ароматом миндаля и сладких яблок. Солнце светило в окно. Хозяин уселся во главу стола и потянулся за тарелкой, как вдруг тишину прервал звонок телефона «Витя. ЦЕНТРАЛЬНЫЙ РОВД».

Арисханов взял трубку и сухо ответил:

— Да.

— Амиран Иванович, здравствуйте. Проблема есть.

— Говори.

— Вы подъехать бы не смогли?.. К нам в отделение. — майор кашлянул.

— Суть проблемы?

— Тут девчонка объявилась. С утра. Вся в синяках. Заявление пишет на Юрия Васильевича. Говорит, он её, скажем так, изнасиловал. Вы же занимаетесь вопросами безопасности...

Сердце Амирана Ивановича с непривычки провалилось куда-то в желудок. Он и сам испугался такой реакции. Впрочем, на его месте сдрейфил бы любой, с кем внезапно произошло бы что-то, совершенно ему несвойственное.

— Жди. — требовательно ответил Арисханов майору. — И пока я еду, запиши-ка показания на камеру. Кассету мне отдашь. Понял?

— Понял, Амиран Иванович.

С того момента, как майор повесил трубку, в рот Арисханова не лезло больше ни кусочка. Внутреннее беспричинное беспокойство заполнило его доверху. Мужчина встал из-за стола и сказал:

— Надо ехать. Дела.

Присутствующие привычно проводили его молчаливым взглядом. А водитель уже ждал в машине. Амиран надел водолазку, протёр рукавом линзы очков, защёлкнул на запястье часы подороже и спустился на крыльцо.

Всю дорогу до центрального РОВД он решал какие-то текущие вопросы, чтобы отвлечься от сосущего изнутри чувства тревоги. И даже, заходя в кабинет майора, специально позвонил бухгалтеру по какому-то несущественному вопросу, чтобы только сразу не сталкиваться лоб в лоб с проблемой.

Проблема тем временем сидела на деревянном стуле у окна. И, едва дотрагиваясь пальцами, поглаживала пухлую разбитую губу. Видимо, раньше это была её любимая привычка. А теперь было невыносимо даже прикасаться к разорванной коже. Короткие волосы торчали во все стороны. Под ногтями засохла кровь. Порванный рукав футболки превратился в лохмотья. Ссадины и синяки рассыпались по её маленькому хрупкому телу. Она посмотрела на Амирана Ивановича так, как никто никогда не смел смотреть.

В этом взгляде читалось всё — стыд, обида, поруганность и какая-то неведомая внутренняя власть. Эта силища словно извергалась световым столпом из души девчонки. Да так, что кровь закипела в жилах у Амирана Ивановича. А сердце екнуло снова. Уже второй раз за день. Но виду он, конечно, не подал.

Девушка отвернулась в окно.

— Оставь нас, Вить. — тихо сказал Амиран Иванович и сел на место майора.

Тот снова кашлянул и деликатным щелчком закрыл за собой дверь снаружи.

— Рассказывай. — попросил Амиран Иванович безмятежным голосом.

— В подробностях? — цинично улыбнулась «проблема» краем разбитой губы.

— В подробностях. — кивнул Амиран Иванович.

— Меня отвезли в баню. Пару раз приложили лицом об кафель. Потом затащили в комнату отдыха. Повалили на деревянный стол. Порвали футболку. Сорвали джинсы… и нижнее бельё. Первый держал. Второй трахал. В одиночку он бы со мной не справился — у него парализована левая рука. Потом они поменялись. Потом поменялись ещё раз. У второго член был толще. Я кричала и звала на помощь. Но никто не пришёл. Они затолкали меня в парилку и закрыли на замок. Предварительно растопив баню. Я провела там полчаса. Достаточно подробно?

Каждое её слово било Амирана Ивановича в висок. Через минуту он понял, что растерянно тыкает пальцем на кнопку настольной лампы, включая и выключая её.

— Как ты выбралась? — выдавил из себя он.

— Какая-то женщина помогла… Когда они уехали. И я сняла побои.

— Сколько бы ты хотела...?

— По десять лет лишения свободы. Каждому! — Катерина сверкнула зелёными заплаканными глазами.

— Сказочница. — вздохнул Амиран Иванович, демонстрируя совершеннейшее спокойствие. — Денег сколько дать?

— Ты другу своему лучше дай. На адвокатов. Они ему понадобятся.

— Угрожаешь? А у самой поджилки трясутся. И пульс херачит под сто пятьдесят. Вон как вена ходит по шее. А всё почему? Потому что угрожалка не выросла. Через пять минут я выйду из кабинета. И если ты не озвучишь сумму до этого момента, то останешься без денег. Совсем. Отсчёт пошёл. — Амиран Иванович бодро забарабанил рукой в часах по столу.

Катерина плавно поднялась со стула. И первая направилась к выходу, притормозив у стола, за которым по-царски расселся Арисханов.

— Нервничаете здесь только вы. — уверенно прошептала она, вцепившись грязными пальцами на спинку стула. И пристально посмотрела прямо в линзы Амирану Ивановичу. А затем, ловко оттолкнувшись разбитыми костяшками от края мебели, вновь поковыляла к двери кабинета и распахнула её настежь.

— Майор! — крикнула она так, чтобы слышали все. — Заявление от Лучонок Катерины Андреевны у вас на столе. Не забудьте.

И исчезла за поворотом.

Амиран Иванович испытал странные чувства. Сначала он улыбнулся в кулак, чтобы никто не заметил. Потом устало протёр глаза. И в конце концов, злобно шарахнул ладонью по столу майора.

— Что делать будем? — спросил тот, заходя в кабинет.

— Кассету давай мне. Заявление до пятницы притормози. Перетри с травмпунктом. А мне надо с Юрой поговорить. С девки глаз не спускай. Приставь к ней кого-нибудь. И чтобы без глупостей.

— Понял.

Амиран Иванович пулей вылетел из здания Центрального РОВД. И, усаживаясь в внедорожник, снова заметил в подворотне свою «проблему». Она тряслась и нервно дрожала от всхлипов. В её руке мелькал какой-то дешёвый фанфурик со спиртом. Она смачивала им ссадины и заливала в себя из узкого горла. Амиран Иванович, глядя на это, почувствовал, как его сердце сжимается в тиски. Он застыл на месте, всматриваясь в её прекрасное, складное, нежное, но страшно изуродованное тело… И словно врос ногами в асфальт.

— Амиран Иванович, едем? — водитель опустил стекло и выглянул из-за руля.

Арисханов растерянно кивнул. И залез в салон автомобиля.

Глава 3. Вторник.

В конце октября в Энске никогда не случалось гроз. Но в этот вторник всё произошло вопреки привычному укладу жизни. Как только Амиран Иванович отъехал от здания РОВД, по капоту озорным постукиванием заморосил мелкий дождь. Он усиливался. С нажимом. С грохотом. С каждой последующей каплей. И наконец обрушился на автомобиль с такой силой, что в окнах не было видно ничего, кроме воды.

Где-то отдалённо гремел гром. А Амиран Иванович при объективном наличии куда более серьёзных дум почему-то только и делал, что представлял, как глупая девчонка будет добираться до дома по такой погоде. Она была в одной лишь порванной футболке, с накинутым на плечи колючим шерстяным шарфом. Видимо, кто-то пожалел. А что скажут её родители? Или муж? А есть ли у неё вообще этот муж?

— Денис, тормози. — вдруг хрипло произнёс Амиран Иванович.

Они отъехали от главка всего на триста метров. Денис послушно включил поворотник и припарковался у высокого тротуара.

Арисханов сам не понял, зачем попросил водителя об этом. Ведь он не собирался выходить из машины и под проливным дождём возвращаться за Катериной в ту подворотню. Почему он вообще испытывал чувство вины? Не он заталкивал девчонку в машину и не он увозил её из клуба. Не он насиловал и избивал её. Не он! А сейчас он просто выполняет свою работу. Решает проблему. Но почему всё это превращается в ощущение состава преступления? Может быть, потому что дочь Амирана Ивановича тоже собиралась вчера в «Титаник»? И могла бы оказаться на месте Кати? Юра Шафран, конечно, не посмел бы тронуть своих. Но на его месте мог бы быть любой другой Юра.

Арисханов достал телефон и набрал номер Шафранова. Шли гудки. И никто не собирался брать трубку. Видимо, Юра отсыпался после пьяного веселья. Тогда Амиран Иванович решил сам навестить его. Их усадьбы располагались неподалёку друг от друга и от губернаторской дачи.

— Поехали к Шафрану. — скомандовал Амиран Иванович.

И водитель тронулся с места.

Они проехали всего пару светофоров, как раздался телефонный звонок от Васалова.

— Слушаю. — ответил Амиран.

— Привет, дорогой. Новости есть. Я у Павлуши на даче. Заезжай.

— Ладно. — коротко ответил Арисханов и попросил Дениса повернуть на дачу.

Через 20 минут он шёл привычной тропой мимо голубых елей к парадному входу губернаторской дачи. За последние 15 лет это место повидало несколько разных мэров и даже не одного губернатора. Но фигуры Арисханова и Васалова были незыблемы.