Марго Штефман – Карманный аквариум (страница 3)
– Хорошо. Только возьму бумагу и уголь.
Я уселась на стул перед ним и закинула ногу на ногу, наслаждаясь вином.
– Постарайся не нарушать позу. Сиди, как сидишь. – строго сказал он.
Мы внезапно перешли на ты.
– И после этого художники осмеливаются говорить о своём таланте? А как же натурщица? Одно движение – и твоя угольная гармония полетит к чертям! – парировала я.
– Искусство коллективно? – вдруг спросил он.
– Коллективно! У нас исторически так сложилось. И не только в искусстве, а везде. Все творческие люди символисты и коллективисты в каком-то смысле, да что о высоком. Наши органы работают коллективно, мы не можем существовать в полном одиночестве, у нас в квартире коллектив вещей, необходимых для жизни, наши дурацкие высотки…Всё коллективно, но и индивидуально одновременно. Попробуйте, напишите натуру без натуры! – я выпила ещё.
– Это импровизация? Я много думал об этом. Но до сих пор не знаю, допустима ли коллективность в том, что называется искусством? У меня мало воображения. Одни эмоции. Раньше мне удавалось схватывать их. Я несколько лет провёл в кафешках Москвы, рисуя всех подряд. Там же раздавал зарисовки. Теперь, после застоя, нужен супер-раздражитель, чтобы вернуться в то состояние. Я выражаюсь цинично, но поверь, не циничен. Мне льстит, что такая красивая женщина, как ты, разговаривает со мной.
– Коллективность тебя не обижает?
– Почему это должно меня обижать? – он поднял на меня глаза.
– Ну как же? А культ талантливой личности и особое видение. Видишь ли ты то, чего не видят остальные?
– А ты видишь то, что видят остальные?
– И да. И нет…Знаешь, я тоже с ебанцой. Ты понял это, поэтому решил продать мне «Карманный аквариум»? – я рассмеялась.
– Нет. Просто ты, наверное, единственная знаешь, что с ним делать.
Я потянулась к столу и взяла книгу в руки. Она была увесистой. Неужели столько понаписала? Я трепетно погладила рукой обложку. И открыла. Но страницы внутри были пустыми!
– Что это?! Что за бред! Тут ничего нет! – воскликнула я и вскочила со стула.
– Тебя невозможно рисовать! Ты невыносима! – тихо вздохнул он и отложил холст.
– Что всё это значит?! – с криком вопрошала я, размахивая то книгой, то рукой.
– Это значит, Марго, что роман придётся написать. Ручка там. – он кивнул в сторону стаканчика с карандашами.
– Что за дешевый цирк! Я ни минуты больше не намерена здесь оставаться! – я схватила пуховик и направилась к выходу.
– Ты не сможешь. Ты ещё вернешься! – крикнул он мне вслед.
[1] Квартира из романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»
Глава 1. Чёрно-белая фотография.
2010 год Москва.
Луна была летней. И небо вокруг неё. И крыши вокруг него. И люди вокруг. Я вяло тащила огромный красный чемодан по Павелецкому. Моей остановкой должен был послужить вон тот ободранный столб. Прислонив к нему чемодан и голову, я наконец вздохнула с облегчением и закрыла глаза. Блаженное безмыслие прервал небрежный толчок в голень и хлопок. Чемодан, распластавшись по платформе, решил напомнить, что пора.
Я лениво нагнулась за ним, но вместо этого вскрикнула от боли. Столб не хотел отпускать от себя – волос прилип к одному из свежепоклеенных объявлений.
– Блядь! – тихо выругалась я.
Этого глупого обстоятельства хватило, чтобы расплакаться. Я так устала. И не ела ничего с восьми утра. А стрелка вокзальных часов приближалась уже к 21:00.
В чемодане был разный реквизит для съёмок. И самое ценное – фотоаппарат. А ещё штатив. Какой тяжёлый! Я поспешила в метро.
Оно по традиции перевозило уставших пассажиров и запах шпал. Я села в полупустой вагон и откинула голову.
Мы выехали из тоннеля на открытую часть. И я думала о луне и её сопернике – неоновом свете. Луна больше не была единственной хозяйкой положения.
Я притащилась домой в начале одиннадцатого. И кинула чемодан на пол коридоре. Со злостью запихнула его ногой под банкетку. Сейчас мама снова начнет ругаться, что я побросала тут всё.
Впереди меня ждала ночь наедине с фоторедактором. Сегодняшние снимки необходимо было оформить до завтрашнего вечера. Это было условием клиентского заказа. И сейчас я ругала себя за то, что согласилась на эту авантюру. Может быть, попросить о ретуши айтишника? Но он всё равно не сделает, как надо.
Я налила себе чёрного чая с лимоном и схватила с кухонного стола какую-то неаппетитную плюшку, больше напоминающую булыжник, чем еду.
Тем временем процессор завёлся. А я параллельно доставала из чехла свой фотик и шнур, чтобы перекачать фотки.
Пока снимки плавно перетекали в компьютер, я открыла на экране аську. И стала лениво жевать булыжник. Айтишник был в сети и написал:
venik-in-love: Привет, крошка!
Я запила его слова чаем. Мы с Веней встречались уже два года. Но было скучно. Никакого драйва. Хоть он старался. Очень. И маме нравился, и папе, и всем моим близким родственникам. То на лошадях меня катал, то на мотоцикле. Я застучала по клавишам.
margo: Привет!
venik-in-love: Что делаешь?
margo: Только пришла со съёмки. Устала.
venik-in-love: Покажи фотки.
margo: Их ещё обрабатывать…
Я закрыла окно переписки и развернула фотошоп. Решила пока поправить вчерашнее, что с подругой Мусей снимали на мой фотик.
Я сидела на лестнице у драмтеатра. В рваных джинсах. Волосы тяжёлыми локонами спадали на плечи. На мне была белая майка-алкоголичка. А во рту – сигарета. Мы стрельнули её у Машкиного бати для образа.
Машка сказала, что для трагедии хорошо бы заплакать. Чтобы тушь потекла. И блестели глаза. И торчали соски сквозь облегающую майку. Я взяла бутылку воды. И побрызгала на лицо. И на майку заодно. Получилась драма. Не хватало лишь простого штриха. Недолго думая, я применила к фото фильтр "ч/б" и открыла сайт для фотографов "Артгерой".
Айтишник подкинул мне эту идею, выкладывать туда. Сказал, там есть чему поучиться и кому подражать. Там хранился контент со всего мира. Я нажала кнопку «Загрузить». И "jpg" с сигаретой появился на моей странице. Получилось хорошо.
Я занялась обработкой сегодняшней вокзальной сессии. Это было так муторно, так невыносимо. Замазывать все эти погрешности. Ретушировать. Выравнивать свет.
Вдруг я заметила, что на "Артгерой" появилось новое сообщение.
vovand: Что за девчонка на фото?
Я поняла, что речь идёт про ч/б.
margo: Это я.
vovand: Занятно. Я думал, это какая-то модель, а фотограф – ты. Интересные снимки делаешь. Со смыслом.
margo: Я и фотограф, и модель.
vovand: Редкая красота. Знаешь, не все поймут. Элитарная.
margo: А ты фотограф?
vovand: Нет. Тут мои друзья на сайте. Захожу их работы смотреть. Знаешь Альбу?
margo: Нет.
Он кинул мне ссылку. Но меня интересовала не она, а он. Я залезла в его профиль. Пара снимков с яхтами и морем. На аватарке – симпатичный мужчина. Широко улыбается. Волосы торчком. Холёный. Взрослый – видно.
vovand: Обычно красивые девчонки вообще не пытаются духовно соответствовать фасаду. Я знаю много таких. Все они уверены, что внешность – их единственная валюта. А ты такая…глубокая очень.