реклама
Бургер менюБургер меню

Марго Штефман – Карманный аквариум (страница 4)

18

margo: То есть, я больше умная, чем красивая?

vovand: Не бывает только двух точек зрения. Их миллион. Это мы ограничиваем себя, если видим только одну или две. Мы невежественны и слепы, а в человеке живут водопады и океаны. Ты очень красивая. И я уверен, что умная. И ещё много всего…

margo: Как ты громко сказал: океаны, водопады. Может, кому-то хватает и аквариума?

vovand: Кому-то и аквариума. Но даже аквариум сложно структурировать. Я уж молчу про океан.

margo: Сколько тебе лет?

vovand: 48. А тебе?

margo: 20. Ты женат?

vovand: Дважды.

margo: И тебя не удивляет, почему я спрашиваю?

vovand: Нет.

margo: И ты не боишься мне понравиться, будучи женатым?

vovand: Не боюсь.

margo: Понятно. Извини. Мне ещё редактировать 50 фоток.

vovand: Ты этим зарабатываешь?

margo: Немного. Коплю на итальянскую сумку мечты. Мечты у меня, как видишь, бездуховные.

vovand: Пиши ещё. Пока, бездуховная!

Я улыбнулась, закрыла переписку и вышла на балкон. Был уже третий час ночи. Труба электростанции вызывающе светила в окно. А я так заболталась с ним, что не обработала ни одной фотографии. Теперь сидеть до утра.

Ночь была прохладной.

Начало лета.

Первые числа.

Сирень на аллее у дома ещё не успела отцвести.

Я вдохнула полной грудью. Как восхитителен…этот аромат. Как хорошо…Как легко…Не хотелось уходить. Но эти чёртовы фотки!

Я вернулась за стол. В аське болталось несколько непрочитанных от айтишника. Последний раз он писал ещё часа два назад.

venik-in-love: Ты уснула что ли?

margo: Извини, Веник, заработалась. Споки.

Ответила я и вышла из аськи. Но вместо того, чтобы заняться делом, вновь полезла на страничку этого Вованда. Рассматривала каждую деталь его фотографий. И его самого.

Сорок восемь лет! Он чуть младше моих родителей. Запросто мог бы быть моим папочкой. Но ведь он не сказал ничего такого, порочащего. Решил просто сделать комплимент. Не соврал, что не женат. Выкинь глупости из головы, Марго! Выбрось! Займись делом!

Так за работой я просидела до утра. Отправила фотографии клиенту и уснула до девяти вечера. А как проснулась – сразу к компьютеру. От Вованда сообщений нет. Хотя был ведь в сети. Был!

Я взглянула на календарь – 2 июня.

А сегодня уже – третье.

Рванула лист. Он полетел в помойное ведро.

Вдруг мейл! От него!

vovand: Привет! Что делаешь на выходных?

margo: Привет! Хочу сходить с другом в Дом-музей Булгакова.

vovand: Я буду в Москве в субботу до утра понедельника. Со мной и сходишь!

Я обалдела, опешила и не знала, что ответить.

margo: А где ты живешь?

vovand: Сейчас во Франции, в Марселе. Приехал к старшей дочери в гости. У меня внучка родилась. А так…много, где живу. Например, весной жил пару месяцев в Барселоне. А на постоянке – в Риме.

Я долго пялилась в монитор.

Внучка.

Родилась.

Твою мать…

Марго! Там внучка! Какой Булгаков?! Но природная интеллигентность не дала мне отшить его.

margo: Хорошо. Приезжай. Сходим. Но ты даже не представился.

Ответила я, а про себя подумала: просто же в музей, что такого?

vovand: Я позже напишу тебе номер рейса, как помощник скинет билеты. Встретишь меня в аэропорту? Владимир. Очень приятно.

margo: Встречу. А почему Вованд? Это как Воланд?

А сама думаю, что же там за крендель. Помощники. Водопады. Океаны. Барселона. Рим. Внучка. Звучит нереалистично. Глупость какая-то. Не бывает так. Точно не бывает. Это какая-то замануха!

vovand: Нет ) это сокращение. Вова + отчество на «н», фамилия на «д». Но если тебе так угодно, Маргарита, то могу быть и как Воланд. Но мне, если честно, ближе Высоцкий.

Я расхохоталась. Мы снова проболтали до утра.

Я забыла обо всем. Сидела в свете монитора. Смеялась. Расстраивалась. Улыбалась. Иногда чуть не плакала. Никогда ещё и ни с кем я так глубоко и откровенно не разговаривала. Вованд…Воланд…Кто же ты?

На следующий день он скинул мне билеты.

Aéroport Marseille-Provence – Шереметьево.

5 июня. Суббота. 12:00.

Господи.

Боже.

Я всё равно не верю, что он приедет.

Не приедет он. Ты дура, Марго.

Глава 2. Квартира на Большой Садовой.

«Высоко над Землёю летит самолёт,

В самолёте девушка-лётчица,

И не видит никто ни коленок её,

Ни волос её, ни её лица.

А она видит белые в небе цветы,

А такие цветы можно видеть любя,