Марго Ромашка – Рыцарский отпуск (страница 1)
Марго Ромашка
Рыцарский отпуск
Глава 1.
Далеко-далеко, в волшебном королевстве Аэлар, бродит слух о злом драконе. Чешуя его, словно громовое облако, – предвестник пропажи скота близлежащей деревни у места его обитания, особенно упорно пропадают пушистые овцы, на последок успевая протянуть жалобное «меее» в воздух, да курицы, которых не загнали домой.
Король Эрик был сильно обеспокоен такими вестями, что только не предлагали дракону за его милость: сундуки полные золота, самых красивых девушек вплоть до принцессы, шелка восточных мастеров и блюда лучших поваров. Всё равно дракон продолжал свои нападения.
– Так больше продолжаться не может. – Эрик, поглаживая длинную седую бороду, резко встал с трона, его короткорослая фигура пыталась вытянуться во всю осанку перед рыцарями. – Идите к замку в деревне Нижней, победите дракона и освободите жителей от его зла!
Приказ был получен, да только отряд попался… Совершенно не мотивированный. Работать за бесплатно уже вошло в привычку королевского полка, монеты задерживали с прошлой зимы, а выплаты хлебом не могут прокормить огромные семьи. Медленно, но уверенно по пути в деревню кто-то да отсеивался:
– Не могу. – Качал головой Алекс, рыцарь старой закалки и с шрамом на носу. – У меня жена, дети, родители, а я иду на дракона за какой-то хлеб? Передайте королю, что я ухожу.
– Я тоже… – Пробормотал более молодой парень. – У меня скоро свадьба.
– И я! – Кричала золотоволосая девушка.
Так до каменистого моста к замку дошла только Астра.
Настырный холодный ветер осени колыхал выбитые из хвоста чёрные волосы, вихри, напоминающие тёмные мотки водорослей, целовали щёки. Сухие голые кустарники со скрежетом гладили выступы камней. Замок этот был стар, изначально принадлежащий феодалу, когда королевство ещё не было единым. Среди местных жителей пролегла легенда о живущих там призраках, от чего никто не предпринимал попыток поселиться в нём. Кроме, пожалуй, большого дракона, что сейчас смотрел на неё.
Он был огромен, мощные когтистые лапы держались за высокую башню с тёмной крышей, длинная пепельная шея вытянулась, чтобы горящими фиолетовыми глазами получше рассмотреть вторгнувшуюся на его территорию незнакомку. Толстые рога более светлого цвета торчали из головы. Он фыркнул, выталкивая густой дым из пасти.
Астра моргнула, медленно, словно только осознавая где она находится. Перед ней был монстр, древние книги библиотек описывали драконов именно такими: жестоким, сильными, готовыми на всё ради защиты своей территории. Для них не было важно чья она изначально и всё же даже если это ничейный замок, люди собирались его прогнать. Ей вспомнились слова её коллег, тех, кто бросил меч по пути ко «злу». Даже если этот дракон сейчас съест её, зажарит огненным дыханием, это будет куда более милостиво, чем получить за свою работу чёрствый хлеб.
Дракон на крыше тихо рычал, переменувшись с лапы на лапу. Астра тяжело вздохнула.
– Кажется я должна тебя победить. – Ветер подхватил её голос. Донёс ли он его до ушей дракона? Совершенно не важно. – Хотя… Мне совсем не хочется этого делать.
Астра вытянула меч из ножен, лезвие холодно блеснуло в остатках туманного солнца, прежде чем со звоном упасть на мостовую. Под пристальным взглядом дракона, девушка решительно направилась к массивным дверям замка. Она толкнула их, те поддались с сопротивлением протяжного скрипа, впуская в свои тёмные паутинные коридоры. Дракон замешкался, он ожидал битвы, криков, но вместо этого какой-то человечишка просто нагло ворвался в его логово. Немного подумав, он нырнул вниз, в узкий двор замка, крылья сложились, хвост скрутился кольцом вокруг колодца, делая его похожим на прыгнувшего в маленькую коробку кота.
Дракон, казалось, скользнул в узкое окно в стене башни, хотя Астра поклялась бы, что туда не пролезла бы и кошка. Внутри послышался грохот, глухое ворчание и несколько приглушенных ругательств на непонятном языке, больше похожем на рычание и шипение. Сумрак коридора поглотил звуки, и Астра, затаив дыхание, ждала.
Из темноты перед ней возникла не драконья морда, а человек.
Высокий, почти касающийся головой низкой перекладины над дверью какой-то гостевой комнаты. Короткие волосы цвета пепла с угольно-черной чёлкой, падающей на острые, бледные скулы. Его фиолетовые глаза, такие же, как у зверя на крыше, пристально и с нескрываемым любопытством изучали её. В уголках его рта виднелись острые клыки.
– Это мой дом, – произнес он. Голос был низким, слегка шипящим, с легкой хрипотцой, будто он редко им пользовался. – Ты не победила меня. Ты даже не попыталась. Зачем ты вошла?
Астра, не отрываясь, смотрела на него. Её усталость была такой всепоглощающей, что даже появление дракона в человечьем облике не вызвало в ней страха, только глухое, апатичное удивление. Она указала пальцем куда-то за его спину, вглубь коридора.
– Там тепло? И есть где сесть? Мне все равно. Король не заплатил. Дракон не дракон… Я устала. Я остаюсь.
Оникс моргнул, ошеломлённый. Его длинный, раздвоенный на кончике язык мелькнул, облизал губу – жест, совершенно нечеловеческий.
«Она не боится? Она… устала? От чего? От меня? Но она даже не видела, что я делаю с овцами…»
– Здесь холодно, – ответил он, наконец, слегка нахмурившись. – И пыльно. И ты… вторглась. Я должен тебя съесть. Или испепелить. Так делают. В книгах.
– В книгах короли платят своим рыцарям, – парировала Астра, сняв с напряжением тяжелые латные перчатки и бросив их на каменный пол с глухим стуком. – А в жизни нет. Так что твои книги врут. И я никуда не уйду. Если хочешь испепелить – делай. Будет быстрее, чем от голода.
Она обошла его, двинулась дальше по коридору, нащупывая путь в полутьме. Оникс, растерянно покрутив головой, поплелся за ней, его драконья сущность была сбита с толку этой странной, апатичной агрессией.
Он привел её – вернее, она сама вышла, ведомая запахом сена и живой теплотой, – в огромный, некогда бальный зал. И Астра замерла.
Зал был превращен в огромный загон. Аккуратно сложенные тюки сена, поилки из старых каменных чаш, и… овцы. Десятки пушистых, ухоженных овец, мирно жующих сено. Среди них важно расхаживали куры, квохча. У дальней стены дремали две коровы. В углу была устроена груда из старых гобеленов и подушек – явно драконье логово в миниатюре. И ни следа крови, ни костей, ни характерного запаха.
– Ты… не ешь их, – констатировала Астра, и в её голосе впервые прозвучало что-то, кроме усталости. Изумление.
Оникс нахмурился еще сильнее, словно пойманный на месте преступления.
– Они… мягкие, – пробормотал он, отводя взгляд. Его фиолетовые глаза забегали по стенам. – И шумят смешно. Меее. Ко-ко-ко. Их жалко. Я просто… брал. Чтобы было не так тихо.
Одиночество в его голосе прозвучало громче любого рыка. Астра медленно обернулась и посмотрела на него – уже не как на чудовище, а как на странного, огромного подростка, укравшего зверей, чтобы те скрасили его одиночество в полуразрушенном замке с призраками.
– Значит, ты не злой, – тихо сказала она.
– Я не знаю, – честно ответил Оникс. – Я никогда никого не убивал. Но люди… они кричали, бросали копья. Говорили, что я злой. Поэтому я перестал показываться. Только брал овец. Тихо.
Астра подошла к груде подушек и без церемоний повалилась на неё. Латы загремели. Она закрыла глаза.
– Они и про меня скоро такое скажут. Что я злая. Потому что сбежала. И украла у дракона его загон с овцами, чтобы выспаться.
Оникс осторожно присел рядом, поджав длинные ноги. Он наблюдал, как её лицо, с пухлыми щеками, расслабляется, как дыхание становится ровнее.
– Ты… останешься? Надолго? – спросил он, и в его шипящем голосе прозвучала робкая, несмелая надежда.
– Не знаю. Пока не прогонишь. А прогонишь – мне всё равно некуда идти.
– Я не прогоню, – быстро сказал Оникс.
В зале было тихо, только хрумкание сена, квохтанье кур и ровное дыхание засыпающей девушки-рыцаря. Оникс сидел неподвижно, охраняя её сон и свой тихий, странный зверинец, чувствуя, как острое лезвие его одиночества даёт первую, маленькую трещину.
В полутьме зала, освещенного лишь редкими лучами солнца, пробивающимися сквозь забитые окна высоко под потолком, воцарилась тишина. Астра погрузилась в глубокий, беспробудный сон, который знавала лишь после самых изматывающих походов. Её тело, закованное в потрескавшиеся от времени латы, наконец-то расслабилось на грубой, но мягкой подстилке из старых тканей.
Оникс не двигался. Он сидел, скрестив длинные ноги, и смотрел. Его фиолетовые глаза, привыкшие различать мельчайшие детали в темноте пещер, изучали каждую черту её лица: тёмные ресницы, отбросившие тени на бледные щёки, расслабленные брови, тёмные волосы, растрепавшиеся по подушке. Он слышал размеренный стук её сердца – ровный, убаюкивающий, совсем не такой, как у тех, кто приходил с мечами и криками.
«Она не боится. Она спит. Здесь. Со мной».
Мысль казалась ему невероятной. Он тихо встал, движением бесшумным и плавным, и направился к одной из коров. Большое животное лениво подняло голову. Оникс протянул руку и почесал её между рогами. Корова благодарно мычала.
– Она осталась, – прошептал он на своём языке, больше похожем на тихое шипение и скрежет камней. – Что теперь делать?