Марго Лаванда – Срочно! Требуется няня для дочки короля мафии (страница 4)

– Спасибо за прямоту.

– Только не подумайте, что я этого не хочу. На самом деле, мне наоборот выгодно чтобы должность была занята как можно скорее.

– Поверьте мне очень нужна эта работа, так что я приложу все усилия чтобы мой работодатель был доволен.

– Ну тогда удачи вам, Лидия. Старайтесь. Ваша подопечная – довольно сложный ребенок. Вике лучше не перечить, если вы дорожите местом.

– Это я уже поняла, – отвечаю я, и в голосе слышна усталая горечь.

– Но и на поводу идти не стоит, – говорит женщина тише, словно делая мне одолжение. – Александр Кириллович не терпит слабости. В ком бы она ни проявлялась. Если вы позволите ей сесть вам на голову… это тоже может закончиться плачевно. Для вас.

Она выходит, оставляя меня наедине с роскошной комнатой, новой обувью и тяжелым выбором, который нужно делать каждую минуту: как балансировать между прихотью капризного «урагана» и скрытой, но смертоносной волей его отца?

Я быстро переодеваюсь. Униформа сидит идеально, как влитая. Новые туфли – мягкие, бесшумные – странным образом ощущаются куда более тесными, чем те старые кеды. Я подхожу к окну. Где-то там, внизу, в луже, осталась моя прежняя жизнь.

А здесь, в этой красивой, тихой башне, начинается новая. По правилам, которые мне еще только предстоит понять. И первое из них, кажется, гласит: ошибаться нельзя.

Через пятнадцать минут Лариса Дмитриевна снова стучится. Ведет меня в гостиную, где меня знакомят с женщиной в белом халате, с чемоданчиком, похожим на шпионский кейс.

– Марина, представитель частной клиники «Гелиос», – представляется она с \улыбкой. – Не волнуйтесь, все будет быстро и безболезненно. Достает одноразовые перчатки и пробирки, задает разные вопросы, о моих заболеваниях, аллергиях и прочем. Я молча протягиваю руки, разжимаю челюсти, чувствуя себя подопытным животным на аукционе.

После того как Марина, щелкнув чемоданчиком, удаляется с моими анализами и обещанием результатов «через час», Лариса Дмитриевна заявляет:

– Ну а теперь можно перекусить, правда? Идемте в кафе, Лидия. К ребенку вас допустим после всех результатов, вы же не против?

Пока жую вкусную булочку, запивая чаем, размышляю, как привести в порядок куртку и вернуть ее соседке Марине. Мысленно составляю список: найти химчистку с экстренной обработкой, купить коробку дорогих конфет в благодарность.

Лариса Дмитриевна, отпивая кофе бросает на меня взгляд поверх планшета и продолжает рассказывать о моих обязанностях. У Вики много репетиторов, занятий, от верховой езды до иностранных языков.

Я просто киваю, отламывая еще кусочек.

Через сорок минут звенит телефон Ларисы Дмитриевны. Она молча слушает, бросает на меня короткий взгляд и отключается.

– Результаты в порядке, отлично, – произносит она, вставая. – Можете приступать к обязанностям. Виктория Александровна ждет вас в игровой. Пойдемте.

Она ведет меня обратно по лабиринту коридоров, и с каждым шагом мое сердце бьется чаще. Не от страха уже. От собранности. От необходимости включиться в игру, правила которой мне только что, в виде намеков и предупреждений, разъяснили.

Мы останавливаемся перед дверью. Лариса Дмитриевна поворачивается ко мне, и в ее глазах я читаю последнее, самое важное предостережение.

Комната похожа на рай для ребенка-миллионера: светлая, с полками до потолка, заваленными книгами и конструкторами, с кукольным домиком размером с настоящую палатку и мольбертом у окна. Вика сидит на огромном разноцветном ковре, все такая же лохматая. Бросает на меня недетский, оценивающий взгляд. Кладет на пол деталь сложной лего-крепости и смотрит прямо на меня.

– Вот и ты, – говорит без тени улыбки. Ее голосок звонкий, но интонация – точная копия отцовской, ледяная и властная. – Я уже заждалась!

– Да, я закончила все формальности, Вика, – делаю шаг вперед, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и дружелюбно.

– Виктория Александровна, – поправляет она меня, не моргнув. – Папа сказал, ты должна со мной заниматься. Но я не хочу заниматься. Я хочу, чтобы ты собрала вот это. – Она указывает на коробку, из которой высыпаны тысячи крошечных деталей какого-то космического корабля. – И чтобы было идеально. Как на картинке.

Я смотрю на хаос из пластика, потом на упрямое детское личико, на котором читается вызов. Не детская проказа, а осознанный тест. Первый из многих.

Опускаюсь на ковер напротив нее, подбирая полы своей новой, идеально сидящей униформы.

– То есть в принцесс уже не хочешь играть? – уточняю.

– О, ты запомнила? Нет, я передумала.

– Хорошо, Виктория Александровна, – говорю ровно. – Но у меня есть условие. Я собираю, а ты читаешь. Вслух. Главу из той книги, которую сама выберешь. По слогам, если нужно. Иначе – никакого корабля. А для начала давай с тобой сделаем прическу? Заплетем косички?

Она замирает, ее брови ползут вверх от изумления. В воздухе повисает тишина, густая и звонкая. В этой тишине и начинается наша настоящая первая встреча. Не няни и подопечной. Двух одиноких существ в золотой, но очень прочной клетке, которым теперь предстоит найти общий язык. Ну или нет, уж как получится.

Вика замирает, ее брови ползут вверх от изумления. В ее карих глазах мелькает внутренняя борьба: гордость против любопытства, привычка командовать против намека на игру.

– Какие косички? – наконец выдыхает она, и в голосе слышны недоверие и слабый, едва уловимый интерес.

– Французские, – отвечаю спокойно, как будто обсуждаю погоду. – Или рыбьи хвосты. Как сама захочешь. У меня, знаешь ли, был большой опыт. До этого я работала… – я делаю паузу для драматизма, – цирковым брадобреем для пони.

Ее губы дрогнули. Совсем чуть-чуть. Не улыбка, но уже не ледяная маска.

– Пони не носят косички, – заявляет она, но уже без прежней надменности.

– О, это смотря какие пони! – парирую, чувствуя, как лед трещит. – Особенно артистичные. Ну что, Виктория Александровна? Сделка?

Она молча смотрит на меня еще несколько секунд, потом резко кивает и встает, направляясь к своему туалетному столику.

Пока я осторожно расчесывала ее густые темные волосы, разделяя их на пряди, напряжение в ее маленьких плечиках понемногу спадало. Она даже сама выбрала резинки – серебристые, с крошечными звездочками.

– Читать я буду про пиратов, – неожиданно заявляет она, глядя на свое отражение. – Папа привез новую книгу. Она толстая и без картинок.

– Отличный выбор, – одобряю я, ловко заплетая первую косичку. – Пираты – это почти как космонавты. Только плавают по морю, а не по космосу.

Когда прическа была готова (два аккуратных «рыбьих хвоста», ни один волосок не торчал), она, к моему удивлению, без напоминаний подошла к книжной полке и вытащила ту самую толстую книгу в кожаном переплете. Усевшись рядом со мной на ковре, среди разбросанных деталей «Лего», она начала читать. Сначала тихо, с запинками на сложных словах, но потом все увереннее. А я, слушая ее звонкий голосок, принялась разбирать хаос пластика, находя по схеме первые крупные детали. Через полчаса мы читали уже по очереди – страницу она, страницу я. А корабль потихоньку обретал каркас. К полудню мы, плечом к плечу, водрузили последнюю башню. Вика, забыв о титулах, даже выдала короткое «Ура!».

– Можешь называть меня просто Вика, не надо Александровны, – говорит мне ребенок доверчиво.

– Спасибо, – отвечаю со всей серьезностью. – Постараюсь не запутаться. Итак, теперь, по правилам пиратского кодекса, – встаю и разминаю затекшую спину, – после такого подвига полагается высадка на сушу. Или, в нашем случае, обед, а потом – прогулка. (Лариса Дмитриевна вручила мне планшет с расписанием дня наследницы, с которым я неукоснительно сверяюсь) Надо же покормить и проветрить наши морские… то есть, космические головы.

Идея была встречена одобрительным молчанием, что я сочла за успех. В столовой уже был накрыт стол. Мария Андреевна суетливо наливала суп.

– Лидия будет со мной кушать, – заявляет Вика.

– Хорошо, как скажете.

– Это уместно? – уточняю у женщины.

– Ну, такого Виктория еще ни одной своей воспитательнице не предлагала, но, наверное, да, почему нет, – пожимает плечами женщина.

Глава 6

Пока Вика переодевалась из домашнего костюмчика в уличный (под моим ненавязчивым наблюдением), я сунула в большую сумку помятую, чуть подсохшую, но все еще грязную куртку. Ну а что, вдруг химчистка по дороге попадется?

Когда выхожу с сумкой в холл, там уже ждет Вика, Лариса Дмитриевна и здоровенный двухметровый детина.

– Познакомьтесь, это Николай – личный охранник Виктории. Это Лидия, новая гувернантка.

– Очень приятно, – басит Николай.

– Лидия, а что у вас с собой за сумка? Что в ней, стесняюсь спросить? – с подозрением смотрит на меня Лариса Дмитриевна.

– Какое это к вам имеет отношение?

– Ладно, дело ваше. Мы идем на детскую площадку, неподалеку. Да, Викуля?

– Может Лидия предложит место поинтереснее? – говорит девочка.

Я бы с радостью. Может принцессу заинтересует химчистка? Хотя, вряд ли…

– Я иду с вами, на первый раз, должна все проконтролировать. Поверьте, я от этого вот вообще не в восторге, – сообщает Лариса Дмитриевна.

На улице пахнет осенью, мокрым асфальтом и дорогим кофе из соседней кофейни. Вика, к моему собственному изумлению, крепко схватила меня за руку и повела бодрым шагом. Ее маленькая ладонь была теплой и доверчивой. Николай неотступно следовал в двух шагах сзади, его присутствие ощущалось, как живая, дышащая стена. Замыкала процессию Лариса Дмитриевна, ее каблуки отстукивали по плитке четкий и недовольный ритм.