Марго Крич – Попробуй стать моим (страница 23)

Через пару недель Уилла снова начала собираться в Эпплвуд. На этот раз в багажнике ее «мини» лежал чемодан, чтобы создать впечатление «официального переезда» в дом Гаррета.

Было немного страшно. Она привыкла к своей квартире в Хай Пайне — ее собственному жизненному пространству, — и вот теперь ей опять предстоит жить в чужом доме.

Уилла встретила Томаса в тот же год, когда окончила колледж, и вскоре он уговорил ее переехать к нему.

У него было все — ум, обаяние, деньги. К тому же никто не проявлял к ней столько внимания. Он поселил ее в своем доме… и показал свое истинное лицо. Он не позволял ей встречаться с ее друзьями, которые ему не нравились; не позволял работать. Он даже не хотел, чтобы она виделась с братом. Через какое-то время она оказалась от него в полной зависимости. У нее не было ничего — ни работы, ни собственных денег. Дилану Томас никогда не нравился. Он не хотел, чтобы она выходила за него замуж, а ей было стыдно признать свое поражение.

Чтобы отвлечься, Уилла включила радио. Звучала песня в стиле кантри. Женский голос пел о том, что ей не нужен мужчина, чтобы наслаждаться жизнью. Уилла вздохнула. Именно так ей и хотелось жить. После Томаса она поклялась себе, что больше никогда не попадет в зависимость от мужчины. И вот, пожалуйста, она с чемоданам поворачивает к дому Гаррета.

Последнее время они держались на расстоянии и только на публике изображали влюбленную пару. И все же ложь изматывала. Она могла говорить себе, что то, что она делала, помогало Гаррету — и ей самой, — но когда друзья однажды сказали, что искренне рады, что она наконец нашла себе достойную пару, для нее это оказалось как удар под дых.

Когда Уилла подъехала к дому, Гаррет ждал ее на крыльце в своей обычной одежде ковбоя — в синих джинсах, рубашке и в черной ковбойской шляпе.

— Ты это сделала! — Широко улыбаясь, он сбежал с крыльца и помог ей выйти из машины. — А то я боялся, что ты струсишь.

Он обнял ее, и оба они на мгновение замерли, словно решая, стоит ли продолжать. К счастью, он отпустил ее и направился к багажнику, чтобы достать оттуда ее чемодан. Чемодан и спортивная сумка на заднем сиденье — вот и все, что она взяла с собой.

Поднявшись по ступенькам крыльца, Гаррет отступил в сторону, пропустив ее вперед, чтобы она первой вошла в дом.

— Что ты делаешь? — спросила она, увидев, что он занес ее чемодан в свою спальню.

— Заношу чемодан в комнату, чтобы ты могла распаковать вещи. Место в шкафу я уже освободил.

— А почему ты решил, что я буду спать в твоей комнате?

— Потому что любому, кто сюда придет, покажется странным, если твои вещи будут в комнате для гостей.

Конечно, он был прав, но Уилла не представляла, как они смогут спать в одной постели, соблюдая их договоренность. Это было бы еще тем испытанием.

— Послушай, — сказал Гаррет, смиренно сложив на груди руки, — я сам буду спать в комнате для гостей. Просто все должно выглядеть так, будто ты здесь живешь. И не на правах временной гостьи. Это все, что меня волнует.

«Это все, что меня волнует», — эхом прозвучало в ее голове, еще раз напомнив, что она не должна позволять своим гормонам командовать.

— Хорошо, — сказала она, — мы оба будем спать здесь. — Если она обуздает свои гормоны и чаще будет напоминать себе, зачем она это делает — чтобы помочь Гаррету получить ранчо, а себе купить особняк, — у них не возникнет никаких проблем.

Гаррет с сомнением покачал головой:

— Ты уверена?

— Почему бы нет? Мы оба взрослые люди. Мы вполне можем спать в одной постели, не теряя над собой контроль, тебе так не кажется?

Взгляд, которым он ее одарил, был опасен для ее решимости.

— Ну, если ты так думаешь…

Вечером Гаррет дождался, пока Уилла примет душ и ляжет в постель, и только тогда не спеша начал готовиться ко сну сам. Их первый день прошел лучше, чем он ожидал. Они вместе поужинали, а потом посидели во внутреннем дворике, выискивая на небе знакомые созвездия. И даже посмотрели какой-то старый фильм, который каждый из них видел уже не раз, словно специально оттягивая время.

В спальне было прохладно и тихо. Уилла, свернувшись калачиком, лежала на своей половине. Неужели заснула?

Гаррет на цыпочках подошел к постели и скользнул между простынями. Постель была королевских размеров, но он все равно остро ощущал ее близость. Ее тепло, аромат ее шампуня… Гаррет закрыл глаза и отвернулся. Но сон не шел. Он был так измучен желанием, что едва мог дышать.

— Гаррет… — От неожиданности он вздрогнул, услышав свое имя. Это было словно музыка. — Ты спишь?…

— Нет, — отозвался он, все его тело было напряжено, как струна, — я не могу спать…

— Я тоже… — Она прерывисто втянула в себя воздух. — Как ты думаешь, что нам с этим делать?

Они одновременно повернулись друг к другу. Уилла протянула руку и пальцем коснулась его губ.

Это было разрешением, в котором он так нуждался. Он придвинулся к ней и, обхватив ее лицо руками, завладел ее ртом. Ее пальцы ухватились за край его футболки и потянули ее вверх. Следующей была ее футболка.

Его губы прижались к ее груди. Его язык и зубы играли с ее соском, скользя вокруг и покусывая.

Уилла выгнула спину, теснее прижимаясь к его животу, чтобы почувствовать его эрекцию. На мгновение отстранившись, он вошел в нее. Его толчки были долгими и медленными, она наслаждалась каждым из них. Их стоны наполнили комнату, сливаясь в причудливый контрапункт, ее высокие и протяжные, его глухие и низкие, и, наконец, перейдя в крещендо, она вскрикнула, а он, войдя в нее в последний раз, что-то удовлетворенно прорычал ей на ухо.

— Это было здорово, — сказала она, отдышавшись.

— Я боялся, что ты снова скажешь, что это было ошибкой.

Она покачала головой:

— Не знаю, как мы могли думать, что сможем с этим справиться, мол, это явление разовое, давай-ка уберем его из нашего плана.

— Так зачем с этим бороться? — спросил Гаррет. — Зачем отказывать себе в удовольствии, пока мы вместе? Скажи, если я не прав.

— Ты прав, — сказала она. — Жизнь коротка. Мы должны пройти через все — через наши отношения, свадьбу, развод, — а потом, когда все это кончится, продолжать жить — каждый своей жизнью. — Ей вдруг стало грустно от этой развязки.

— Живем один раз, верно? — пошутил Гаррет.

Уилла даже не улыбнулась.

— Ну и далеко ли мы продвинулись, как ты думаешь? — спросила она.

— Думаю, мы проделали неплохую работу.

— Особенно если бы нас могли видеть сейчас, — сказала она, поймав их отражение в зеркале. — Вполне функциональная пара.

— Надеюсь, сейчас нас никто не видит.

Она игриво шлепнула его по груди.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Хочешь сказать, что пора переходить на следующий уровень?

— Что ты имеешь в виду?

— Объявить о помолвке. — Гаррет почувствовал, как она напряглась. — Ты как, в порядке? — спросил он.

— Я-то в порядке… Просто, видишь ли, брак — это уже серьезный шаг. Одно дело встречаться и жить вместе, но брак — это совсем другое. Теперь и наша ложь тоже перейдет на следующий уровень.

— Значит, надо быстрее покончить с этим. Не хочу, чтобы каждый раз, когда мы встречаемся с семьей или друзьями, тебе было плохо. — Другое дело, что теперь он сам не хотел, чтобы это закончилось.

— Хорошо, — согласилась Уилла. — Сделаем следующий шаг.

— Кстати, — спросил Гаррет, — у тебя есть какие-нибудь планы на выходные?

— Нет. — Она придвинулась еще ближе к нему. — А что?

— Мы могли бы пригласить мою семью к нам на ужин. Как ты на это смотришь?

— Это и будет следующим шагом в нашем плане?

Он улыбнулся. Ему нравилось, как она прижималась к нему. Его тело уже снова было готово для нее.

— Точно. Завтра я куплю кольца. У тебя есть какие-нибудь пожелания?

— У этом нет необходимости. Можно воспользоваться кольцом Томаса.

Гаррет нахмурился:

— Его кольцо все еще у тебя?

— Где-то в моей квартире. Я сохранила его, когда переезжала, на тот случай, если мне понадобятся еще наличные. Он не просил его вернуть.

Гаррет взял ее руку и поднес к губам.

— Я не позволю тебе носить кольцо другого мужчины, пока ты помолвлена со мной — все равно, по-настоящему или нет.