Марго Генер – Цитадель (страница 24)

Стоявший рядом Теонард наблюдал за происходящим. Он давно подошел вместе со Страгом, тем самым человеком, который ночью сидел с огром и гоблином. Клетку с драгоценными голубями пришлось оставить под деревом.

Страг тут же пошел смотреть, что там нарисовали гном с троллем, а Теонард остался у края рощи. Сложив руки на груди, человек стал подставлять солнцу то один, то другой бок, потому что за ночь намерзся.

Он с наслаждением прикрыл веки. Особо вникать в дележку непостроенной Цитадели ему не хотелось. Но когда поднялся шум, он открыл глаза и вскинул ладони.

– Тихо! – крикнул он. – Развопились. Построим все что надо. Меня другое интересует. Чего мы мучаемся? У нас есть Талисман. Давайте пожелаем, и Цитадель сама выстроится.

Над плато пронеслись довольные возгласы, народ одобрительно закивал, не понимая, как эта простая мысль не пришла в голову раньше.

Каонэль тоже наблюдала за всеми, поглядывая на ихтионку, которая умудрилась забраться на небольшой камень и оттуда взирала на остальных. Вроде выглядит внушительно, несмотря на хрупкое телосложение. Возраст определить трудно, особенно когда все в одни и те же годы выглядят по-разному. Серая не знала, сколько ей лет, а уж понять это у других – вообще непосильная задача.

Каонэль потрясла головой, выгоняя запутанные мысли, и сосредоточилась на обсуждении постройки. Когда Теонард предложил применить Талисман, ее губы растянулись в ухмылке.

– Не получится, – произнесла серая эльфийка.

Все посмотрели на нее, и Каонэль ощутила прилив удовольствия. Даже представить не могла, что внимание может быть таким приятным, особенно когда оно граничит с властью. Хоть и крошечной.

– Это почему же? – поинтересовался Теонард.

Серая откинулась назад, оперевшись локтями о камень. Края плаща сползли, открывая упругое декольте. Она согнула ногу в колене и поставила стопу на валун.

– Осколок сейчас не пахнет магией, – произнесла она елейно и дернула ушами, отгоняя бабочку.

Народ загляделся. Только Виллейн не поддался таинственным чарам эльфийки, о которых она сама была не в курсе. Мелкинд обошел гоблина с недовольной физиономией.

– А с каких это пор ты стала экспертом в магии? – спросил он раздраженно.

Каонэль пожала плечами и закинула голову, подставляя подбородок трепещущим крылышкам. Бабочка никак не хотела улетать – порхала вокруг ушей, словно те бутоны с нектаром. Крохотные чешуйки сверкали на солнце, образуя радугу вокруг козявки.

Серая легонько подула, и бабочку подняло вверх. Но через секунду она снова опустилась и села эльфийке чуть ниже ямки на шее.

– Не эксперт, – произнесла Каонэль на распев. – И вообще не знаю, кто я. Но эльфы чуют магию. И говорю: Талисман сейчас не сработает. Попробуете – убедитесь. Наверное, ему нужно что-то вроде перезарядки.

Только мелкинд открыл рот для жесткой отповеди непонятной серой эльфийке, которая посмела влезть в его вотчину с бездоказательными заявлениями, как с обрыва раздался пронзительный крик.

Кричала ихтионка.

Глава IX

Когда все подбежали к берегу, ихтионка карабкалась на самый верх утеса, который возвышается над обрывом. Для морской девы это настоящее испытание. Но она спасается от огромной красноглазой рыбы. Именно ее шипастый плавник Каонэль видела несколько раз в воде.

Сейчас чудовище всплыло так высоко, что большая часть тела находилась над водой. Длинные плавники колышутся по бокам, на спине гребень с сотнями зубцов. Морда кончается широким ртом с редкими, но очень длинными зубами, которые торчат прямо из губ. Жабры частично в воде, но этого достаточно, чтобы фильтровать воздух. Рыба медленно покачивается на волнах, сверкая черной чешуей, и не мигая смотрит на берег.

– Это твой питомец? – крикнул Теонард ихтионке.

Та наконец добралась до вершины. На слова человека развернулась как ужаленная. От воздуха ее чешуя быстро высохла и потеряла здоровый блеск, плавники на ногах повисли безжизненными тряпочками.

Селина откинула волосы, которые на суше стали неуправляемыми, и глянула на Теонарда с высоты.

– Мой? – прошипела она. – Это сабретей! Жуткая глубоководная тварь. Мы в Атлантии от таких дополнительный барьер возвели. Посмотри, какой рот. Если попадешься в воде – только трезубец спасет.

– А если его нет? – буднично поинтересовался Теонард.

– Можешь молиться морским богам, – отозвалась ихтионка.

– Почему?

Селина скривилась, недовольная тугодумием наземника, и пояснила:

– Сабретей охотится с помощью магии. Он распускает особый запах в водяных потоках и привлекает к себе. Плывешь как заколдованный. У нас так двое ихтионов погибли. Не смогли противиться чарам. Он очень, очень опасен!

Ихтионка выглядела по-настоящему напуганной, в противном случае не залезла бы так высоко, рискуя подкоптиться на солнце.

– Этот сабретей на сушу не вылезет? – спросил Теонард.

Селина посмотрела на него как на полоумного.

– Ты что, – сказала она. – Рыбы по земле не ходят. И запах его по воздуху не распространяется. Иначе стала бы я спасаться от него тут?

Теонард на некоторое время замолчал, разглядывая чудо-рыбу. Та раскачивалась на плаву и поднимала пенистые волны. Чешуя по бокам высохла, но зверя это не смутило, он продолжал невозмутимо таращиться водянистыми глазами и шевелить жабрами.

Пока Теонард размышлял о Талисмане и Цитадели, он пару раз махнул хвостом и приблизился на полперелета стрелы.

– У нас проблемы, – произнес Теонард.

Все посмотрели на него и недовольно скривились. И так несладко, а тут еще человек подливает масла в огонь и подсыпает светлячков в адуляр.

– Дело вот в чем, – продолжил он, пользуясь всеобщим молчанием. – Вы уже заметили, как только мы собрались, стали твориться страшные вещи. То паук, теперь рыба, до этого леший был. И неизвестно, чего еще ожидать. В то же время действовать Талисман может, только когда все вместе.

Рыба громко хлопнула плавниками. Видимо, недовольна, что добыча так близко, но совершенно недоступна. Она несколько раз открыла и закрыла рот, демонстрируя ряды зубов и глотку, размером с пещеру. Народ покосился на нее. Селина печально вздохнула, ей становилось все труднее обходиться без воды.

– Что ты предлагаешь? – поинтересовался гоблин.

– Не знаю, – признался Теонард. – Но строить надо.

– Строить надо, – повторил гоблин.

Снова повисла пауза. Сабретей тем временем подплыл к берегу и уткнулся подбородком в гальку. Чудовищная морда оказалась так близко, что ихтионка отодвинулась еще, но камень неожиданно кончился, и она с визгом полетела с уступа.

Внизу стоял тролль. Он поймал ихтионку. Мягкотелая Селина ойкнула, когда каменные руки подхватили ее. Она болезненно поморщилась и почему-то жалобно посмотрела на эльфийку, словно та могла помочь. Но после ночного происшествия Каонэль все еще не в духе, и доброжелательности хватило лишь на помощь с волосами.

– Строить надо, – отозвался гном. – Наверное, нам стоит держаться поодаль друг от друга. Только строить как? Поочередно?

Каонэль с недоверием и любопытством смотрела на рыбу. Она размышляла, можно ли ее съесть. И если съесть, то добавятся ли магические способности.

Солнце неприятно напекло щеку, и эльфийка натянула капюшон, моля забытых богов, чтобы набежали тучи или вообще настала внезапная ночь, потому как ночью зрение яркое и рельефное.

– Ну и как вы это себе представляете? – спросила Каонэль. – Будем носить по камешку, держась друг от друга на расстоянии перелета стрелы? А может, двух? А чего мелочиться – сотни. Так будет наверняка. Ерунда какая-то. Тем более не все разбираются в строительстве.

Гоблин ехидно улыбнулся.

– Это ты на себя намекаешь? – спросил он.

Эльфийка повернулась к нему.

– На себя, – проговорила она, искусственно улыбаясь. – И еще на ихтионку, на гарпию, мелкиндов, лесных эльфов, гоблинов, как бы ты ни скалился, и остальных. Ладно, гномы. Кроме Тарната, тут еще целый табун бегает. Тролли вроде тоже разбираются. Но остальные могут только наблюдать.

Молчавший все это время мелкинд поправил одежду, разложил на груди амулеты. Ему меньше всех хотелось договариваться с остальными, потому как только маги достойны обладать Талисманом. Талисман – дитя колдовское. Ему негоже мараться о руки простых смертных.

Но с Теонардом он был согласен, строить надо. И как можно скорее, потому что защищенный Талисман – это сильный Талисман.

– Ну, вообще-то, – проговорил Виллейн, – я разбираюсь в возведении башен магов. К тому же могу обеспечить защитный купол. Небольшой и ненадолго. Но для мобилизации хватит. Или еще для чего-нибудь.

– Мобилизации чего? – иронично спросила эльфийка.

– Да говорю же, не знаю, – бросил мелкинд. – Может, всем волшебного пинка не хватает. Волшебный я точно могу обеспечить.

Каонэль закатила глаза.

– Избавь от своей благосклонности, – произнесла она.

Все снова замолчали. Каждый думал о своем. Если Каонэль прикидывала, как сделать, чтобы остальные осколки служили ей, при этом не подвергая опасности, то Селина мечтала о спасении брата, который жестоко ранен и до сих пор лежит в Зале Веков. Когда они с подругой пытались провести опасный ритуал, все пошло не так, и теперь у него лишь один шанс – Талисман.

Гоблин сложил руки на груди и кривил губы то на одну, то на другую сторону. Как и остальным, Талисман ему необходим. Настолько, что готов призвать к помощи собратьев, чего гоблины обычно не делают. Мысли гнома крутились вокруг стройки. Думать о Талисмане и склоках ему не хотелось, достаточно того, что и так натерпелся. Осколок у него есть, значит, уже в доле. Сейчас главное – сделать так, чтобы смог нормально работать.