Марго Генер – Трое из Леса возвращаются. Меч Томаса (страница 22)

Савмак решительно хлопнул себя по бедрам и прорычал:

– Так чего мы ждем?

После рванул вниз по тропе через густеющие заросли, откуда поднимается сырость, таща за руку сопротивляющуюся Люсиль. Она спотыкается, ноги поднимаются плохо, после избежания участи сгореть на костре тело ее охвачено страхом и слушается плохо. Весь ее облик вопит – ей бы прилечь да отдохнуть где-нибудь в тишине и покое. А не ломиться через болота. Олег вздохнул. Он бы и сам прилег подумать о великом. Но это потом, как закончит важное дело.

Он предусмотрительно пошел следом за Савмаком и Люсиль, ветки под ногами захрустели. Ратник крепкий, дури в нем много, только им и можно прокладывать дорогу сквозь опасные дебри. Люсиль молчит, сопит громко и нервно, но все же идет.

– Молодец, – похвалил ее Олег и наклонился, пролезая под веткой, – спряталась в середке, где самое надежное место.

Люсиль бросила на него растерянный и сердитый взгляд.

– Я ведь леди, – ответила она твердо, хотя плечи поднялись и в них втянулась шея. – Меня положено спасать и оберегать от невзгод.

Олег кивнул.

– Леди это амазонки без меча? Если так, то леди мне нравятся. Сами запрягут, сами вскочат. И мечом помашут. У тебя, правда, меча нет, но кто знает, что у ваших леди за развлечения.

– Самые высокосветские! – выдохнула с жаром Люсиль.

Олег согласился:

– Верю. Заманила к себе послушников, уехала с ними в лес костры жечь.

Резко остановившись на тропе, Люсиль развернулась и топнула, вокруг нее поднялось серое облачко пыли.

– Я никого не заманивала! – разъярилась она, карие глаза сверкнули, коричневая прядь выбилась из прически и прилипла ко лбу. – Пастор, вы совершенно ничего не понимаете в леди!

Олег развел руками.

– Куда мне.

Люсиль вскинула горделивый подбородок с идеальными изгибами и выдохнула:

– Я пойду впереди!

Ее спина вытянулась в струну, грудь выкатилась так, что натянула ткань, рискуя прорвать, Люсиль резко развернулась на пятках и величественно обошла Савмака. Тот озадаченно нахмурил брови и стал переводить взгляд с Олега на Люсиль и обратно.

Волхв дождался, когда молодая женщина окажется в начале колонны и проговорил одобрительно:

– Вот и славно. Теперь, в случае чего, тебя съедят первой.

Послышался нервный ик девушки, она как шла молча и горделиво, так и развернулась в обратную сторону. Вновь обогнула ратника, а мимо Олега прошагала с царственно поднятой головой и остановилась позади него.

Савмак, наблюдал за ее передвижениями с озадаченным лицом, он произнес недоуменно:

– Это что? Выходит, теперь съедят меня?

Олег покосился наверх. Небо в просветах листвы стремительно теряет краски, воздух наполняется вечерней прохладой, а сырость с болот становится плотнее.

– Если не поторопимся, – ответил он, – съедят всех.

Дальше тропинка уходила круто вниз. Они быстро спустились с холма, влажная прохлада моментально облепила кожу, осела на волосах и в носу. Здесь уже сумерки, кусты по сторонам – словно темные спины громадных кабанов, а стволы – как ноги исполинских животных. В стоячем воздухе застыл запах тины и чего-то сладкого.

– Багульник, – сообщил Олег.

– Где? – не понял Савмак.

Волхв пояснил:

– Где-то тут. Пахнет сладко. Пока пахнет, мы почти в безопасности.

– Так может, надрать этого багульника? – предложил Савмак. – Будем им тварюк хлестать.

– Оно бы хорошо, – согласился Олег. – Но время потеряем. А ночью по болоту лезть – удовольствие особое.

В памяти волхва всплыли многочисленные воспоминания о походах через топи и по позвоночнику пробежали зябкие пупырышки. Олег передернул плечами. Вода в болотах холодная и вязкая, заливается во все полости, а вместе с ней и мелкая живность, которая не гнушается живиться человеческой кровью. Есть еще существа покрупнее, те и целого человека проглотят с удовольствием.

– Так поспешим же, – трубным голосом призвал Савмак и ринулся через пахучие заросли.

Половину пути они преодолели резвой трусцой по тропинке, та стала совсем узенькой, зато кочки с шапочками морошки участились. Вскоре тропинка начала пружинить, словно хвойный ковер, но через некоторое время так закачалась, что несложно догадаться – под этим ковром только плотная и густая жижа.

Олег всех торопил. Сумерки уплотняются, небо меж веток совсем бледное, а здесь, внизу только фигуры и видно. Ратник впереди превратился в огромный темный силуэт, Люсиль шлепает тихонько позади волхва, и при каждом его оглядывании вздрагивает, она тоже сейчас как тень, только стройная и миниатюрная. Багульник пахнет сильно, но это в воздухе, а в водной толще его нет, а значит, нет и его защитительного свойства.

Спереди послышались плевки и шмыганье, силуэт Савмака обернулся, голос прозвучал чуть хрипло:

– Тропка кончилась.

Позади Олега испуганно всхлипнула Люсиль и затараторила высоким от страха голосом:

– Как же мы пойдем? Почему мы не вернулись в город? Почему не взяли, как полагается, лошадей? Почему не поехали дилижансом? Разве мы не могли так сделать?

– Могли, – кивая, отозвался Олег, вглядываясь в темноту впереди. – Могли и вернуться, и лошадей новых поискать. И целую вечность туда-сюда ездить. И тебя не спасать тоже могли. Могли?

Недовольное сопение за спиной сообщило, что пыл девушки мигом утих, хоть и не ушел полностью. Она проговорила хмурым голосом:

– Лошадьми было бы быстрее, пастор Олег.

– Но в целом дольше, – пояснил он. – Время самый ценный ресурс, что есть у человека. Пока что. К тому же неизвестно, что там на дорогах. А в эти дебри ни один нормальный не сунется.

– А как же эти? – поинтересовался Савмак, в полумраке кивая обратно. – Послушники.

– Да какие ж они нормальные? – удивился Олег.

Ратник согласно выдохнул.

– Хотя да, – ответил он. – Красивых баб только ненормальные жгут.

Ночь окончательно опустила темный полог на лес, болото погрузилось во мрак, в котором то там, то тут мерцают зеленоватые огоньки и бледно-голубым светятся гнилые коряги. Где-то страшно закричала птица, Люсиль в страхе кинулась на спину Олегу и прижалась, теплые руки обвили его за пояс.

Он скривился.

– Только не сопи. А то всех кикимор разбудишь.

Люсиль испуганно икнула позади.

– К-кикиморы?

Олег кивнул уверенно.

– Ну или какие-нибудь мавки. А может, и болотники, если такие еще остались. Они страсть как красивых любят. А ты у нас самая красивая.

– Мне страшно, – пискнула, Люсиль, ее теплая грудь еще сильнее прижалась к спине Олега.

– Сам боюсь, – ответил он.

– Может, вернемся? – снова слабо раздался ее голосок. – Обойдем как-нибудь?

Олег выдохнул, отплевываясь от светлячка, настырно мостящегося ему на губу.

– Поздно. И некогда. Не успеем – все падет прахом.

– Ну почему нам теперь надо торопиться? – захныкала Люсиль. – Пока я тебе не сказала про этот Меч, ты зачем-то лежал на лавке и знать о нем не знал. А теперь гонишь через болото.

Олег многозначительно и тяжело произнес:

– Знал. Всегда знал…

Силуэт Савмака впереди идет, раскачиваясь, как разбуженный медведь, и протаптывает в мягкой почве путь. Моховой настил под ними качается, ноги ступают мягко, но если он выдержит ратника, значит, и Олег с Люсиль пройдут.