Марго Генер – Трое из Леса возвращаются. Меч Томаса (страница 21)

Савмак подвел Люсиль к Олегу и деловито осмотрел послушника.

– Оружие собирать будем? Или пасторы люди духовные и не обирают мертвецов? – спросил он.

Глава 9

Мечи они брать не стали – Олегу хватало того, что и так с собой, Савмак обходился кулаками, подручным материалом и небольшим мечом, который непонятно где хранил на теле, а Люсиль, как истинная леди, вовсе не умела пользоваться холодным оружием.

– Странно, – проговорил Савмак, окидывая усыпанную послушниками поляну, когда Олег дособирал свои ножи и убрал их в заплечный мешок. – Ни у кого нет ни аркебузы, ни пищали, ни другого стрельного оружия.

Олег пожал плечами.

– Может, традиции чтут, – предположил он.

Савмак в озадаченности сдвинул брови.

– А чем плохи традиции? – не понял он.

– Традиции хороши. Если это традиции полезные, трудиться побольше или мускулами упражняться для крепости тела. Но культы любят древность и поклоняться тому, что уже должно уйти в прошлое. Вот и сюда пришли с одними лишь мечами. Но будь спокоен, на следующий раз они это учтут. Если снова захотят жечь Люсиль на костре.

Савмак нахмурился, лицо стало чернее тучи.

– Нехорошо это – женщин на костры, – проговорил он. – Эка дикость. Она ж женщина, ей забота нужна.

Растрепанная и перепуганная Люсиль рядом с ним покосилась на ратника неуверенно, но все же слабо улыбнулась. Савмак это заметил и тоже расплылся в широкой улыбке.

– Я Савмак, – представился он. – Ратник и воин.

Люсиль бросила на Олега непонимающий взгляд. По лицу скользнула тень растерянности, поскольку ратник чужой, и она не знает как себя вести, слишком проросли в ней зерна воспитания и этикета, которые предписывают одно, а ее нутро требует другого, что тоже отражается на лице.

Ее голос прозвучал хрипло и с запинкой.

– Пастор, – обратилась она к Олегу, – кто это?

Олег смотрел в небо и оценивал ветер. Верхушки деревьев спокойные, значит – штиль, и если дальше двигаться воздухом, то будет быстро и удобно. Другой вопрос, что птиц Рух давно нет, летающих ящеров тоже днем с огнем не сыщешь, а коней они бросили. Но по воздуху всяко быстрее, чем пешком через лес.

Продолжая всматриваться в верхушки, волхв ответил:

– Он же представился.

– Да… Но… Откуда он взялся? – не поняла она.

Облака в просветах листвы и хвои плывут медленно и похожи на длинные полосы, потому что идут очень высоко. Холод в тех далях такой, что мигом обмораживает открытую кожу. И ладно если эта кожа толстенная и дубовая, как у Мрака, он оборотень, ему все равно, или Тарха, этому вообще все нипочем, лишь бы пожрать было. А ему, как человеку мысли, приходится смиренно не обращать внимания на мороз и ветер, даже если от холода судороги.

– Вот если бы какой-то кокон летучий придумать… – подумал он вслух.

– Чего? – встрепенулся Савмак.

Он все это время терпеливо ждал, пока Олег пребывает в священной задумчивости, потому как пасторы люди с тонкой душевной организацией. А рыжеволосый особенно чувствительный, если отвлечь в неугодный момент, важное может ускользнуть, а пастор с перепугу еще кулаком вдарит. А кулаки у него как у рудокопа – широкие и крепкие.

Олег произнес задумчиво и потирая подбородок:

– Далеко нам шагать.

– Так может, вернемся за лошадьми? – с надеждой спросил Савмак.

Волхв покачал головой.

– Ускакали твои лошади, – сообщил он. – Уже на полпути домой.

На него Савмак покосился с подозрением, слишком уж мирно произнес Олег эти слова.

– Домой? – переспросил он. – Значит, не страшные животные их задрали?

– Самые страшные животные в мире это люди, – с задумчивостью в голосе ответил Олег и кивнул через поляну в сторону леса, где небольшая, но все же тропинка змейкой убегает в заросли. – А этим людям было не до лошадей. Пройдем через лес. Я вроде вспомнил эти места.

Лицо Савмака недоверчиво скривилось, он спросил, подавая Люсиль руку, чтобы та перелезла через большую корягу.

– А говорил не тутошний, – сказал он.

Олег кивнул.

– Пойми поди теперь, где это тут, и что такое там. И почему там это не здесь, а здесь не тут, – проговорил он и прислушался.

Когда-то давно он был на этих островах, когда они все еще назывались Оловянными. Теперь уже зовутся иначе, но этот лес действительно старый и Олег его припомнил, потому как прежде бродил по этим землям с одним праведным рыцарем.

– Ничего не понял, – честно признался ратник. – Ты не на своем пасторском, а на людском говори, чтоб даже Люсиль поняла. А она вообще женщина, так что давай, по-простому.

Олег вздохнул, в памяти окончательно проступили очертания бора давних времен. Лес был гуще, темнее и непролазнее, а там справа шла узкая разбитая дорога. Если не заросла, значит, все еще ведет в деревню, а там на отшибе есть дом. В нем когда-то жил любопытствующий до всего человек. Он бы сейчас пригодился. Но всего этого ратнику не поведать.

Олег проговорил на ходу, направляясь к тропе:

– Дом там должен быть.

Савмак догнал волхва быстро и резво, при этом держа Люсиль за руку. Та присмирела, не вопит и даже потупила взор. Женщины всегда чувствуют того, кто способен взять за них ответственность и моментально млеют перед ними.

– Так это, – вытирая сгибом локтя нос, произнес Савмак, – а чего в том доме?

– Возможно, помощь, – коротко ответил Олег.

Через лес шли долго. Олег ворчал и сердился, потому как Люсиль сильно замедляла движение. Когда послушник ее швырнул в кусты, она подвернула ногу и теперь хромала. Савмак ее подбадривал и утешал, отчего Люсиль еще больше страдала и хныкала.

– Долго еще? – спросила она, перелезая очередное бревно поперек тропы.

Савмак заботливо подает ей руку и помогает двигаться. Олег с недовольством глянул на нее, затем перевел взгляд вперед, где тропка уходит вниз. Оттуда тянет сыростью и гнилой травой.

– Если будем так ползти, – ответил он, – долго.

– Тогда, может, сделаем привал? – предложила Люсиль. – Я устала. Разве мы спешим? Меня чуть не сожгли на костре. Дайте хотя бы перевести дух.

– Хорошо, – кивая, отозвался Олег и ощутил, как невольно напряглись его мускулы. Волховское чутье предупреждает об опасности и раздувает мышцы. – Тогда, как из болота полезут всякие твари, отбивайся тихо и не ори. А то я буду мыслить о высоком. Не люблю, когда отвлекают.

Лицо Люсиль моментально побледнело, глаза округлились, как у выпавшего из гнезда совенка, а пальцы вцепились в локоть Савмака.

Она переспросила с напряжением и тревогой в голосе:

– Твари?

Олег указал вперед.

– Там широкое болото. Не знаю, откуда взялось, – ответил он. – Раньше вроде не было. Или было. Не помню. Но тропка ведет прямиком в него.

Савмак предложил:

– А обойти?

– Говорю же – широкое, – пояснил Олег. – Оно с обеих сторон и далеко разлито.

– Откуда знаешь?

– Знаю, – сообщил волхв уверенно. – Времени у нас не так много, как думает Люсиль. Орден не спит и прямо сейчас бегает в поисках Меча. Найдут его первыми – все наискось пойдет. Так что нам одна дорога – напрямик.

Дыхание Люсиль участилось, сделалось шумным, кожа на щеках побелела еще сильнее, а сама женщина как-то осунулась.

– А как же твари? – с дрожью спросила она. – Они есть?

Олег кивнул.

– Есть они тоже любят, – сказал он. – Но пока светло, не осмелятся подняться со дна.