Марго Генер – Трое из Леса возвращаются. Меч Томаса (страница 24)
В груди потяжелело и дышать стало туже, волхв проговорил со вздохом:
– Надо идти, красавица. У тебя есть два пути – отпустить нас и помочь добраться до дома, который зрит твое зоркое око. Или погибнуть, как твои собратья. Ты не первую сотню лет живешь, видишь ведь нутро каждого, с кем говоришь.
Олег посмотрел на болотную деву прямо и спокойно, давая ей время осознать услышанное. Веки болотницы прищурились, она наклонила голову в другую сторону, какое-то время еще пытливей вглядывалась в Олега. Затем глаза ее расширились, бледное лицо сделалось еще белее, она отшатнулась.
– Неужто ты тот…
– Может, тот, – ответил волхв, – а может, этот. Но идти надо.
На миг зеленые глаза болотницы сверкнули бессильной яростью, лицо злобно заострилось, она наклонилась вперед и ухватилась за лепесток длинными заостренными пальцами.
– Да как же ты мог… – прошипела она в бешенстве и тут же осела, словно на эти слова ушли все ее силы, болотница осунулась и будто бы уменьшилась.
Облик снова стал печальным, взгляд опустился к воде, где неспешно качаются светящиеся водоросли.
Щиколотку Олега защекотало, холодное и мокрое поползло вверх под штаниной. Он резко перехватил ее и, подняв ногу, выдернул за хвост из штанины длинного угря. Тот задергался, скручиваясь кольцами и выпрямляясь в струну.
– Нельзя было иначе, – ответил Олег убежденно и отшвырнул угря, тот пролетел через всю заводь и шлепнулся в воду у самого берега.
– Но ты же низверг всю волшбу, маг…
– Так надо.
– Тебе виднее, – с грустным вздохом отозвалась болотница.
Олег сочувственно покачал головой. Печаль болотной девы понятна, она одна из немногих, кто еще остался в своем облике, да еще и силы не растерял. Но это ненадолго, если не изменится.
Он проговорил:
– Людям всегда нужна магия. Но такой, какой она была прежде, ей оставаться нельзя. Если хочешь жить, держи нос по ветру, красавица.
Болотница подняла голову, на грустном лице мелькнула тень заинтересованности.
– Что ты хочешь сказать?
– Что в новый мир могут войти лишь те, кто нужен этому миру, – ответил волхв. – Стало быть, есть лишь два пути – остаться такой какая есть, и кануть в небытие, или превратиться во что-то новое.
Спина болотницы распрямилась, девица встрепенулась.
– Во что? – спросила она с жаром.
Олег вздохнул.
– Кабы я знал, не ломился бы сейчас через твое болото, – ответил он. – Но возможность есть.
Ободренность болотницы тут же поубавилась, плечи снова опали, но в глазах заблестела надежда. Она застыла в неподвижной позе, взгляд уставился в черную воду, где сияющие водоросли образовали длинные косы, которые бережно заплели приспешники болотной девы.
Олег отлепил от лица пучок ряски и бросил в воду. Болотницу жаль. Она одна из тех, кто несет остатки былой культуры, когда-то мощной и нерушимой, а сейчас уходящей в прошлое. Процесс неизбежный и естественный, правда не все это понимают. Но те, кто понимают, имеют шанс найти место в новом мире.
Спустя некоторое время стало зябко, волчовка от сырости не просыхает, зато знатно остужает кожу, Олег все еще верхом на коряге и ноги в воде немеют от холода. Савмак все сидит на листе, как поверженный рыцарь, голова опущена, в мертвенном свете луны его лицо бледное, губы синие, как у мертвяка. Ему сейчас хоть сопилкой в ухо дуди, хоть в барабаны бей – не услышит. Сила болотницы пусть и ограничена болотом, но пока еще есть. Волхв покачал головой – в одиночку он двигался бы быстрей.
Зябко передернув плечами, Олег смахнул с носа каплю и сказал болотнице:
– Не спи. Замерзнешь.
Та вздрогнула, голова резко поднялась, словно все это время и впрямь глубоко спала, а теперь проснулась от резкого звука.
– Ты еще здесь? – растерянно спросила она.
– Так куда я пойду? Ты же сама нас пригласила к себе, – ответил Олег. – Корми нас теперь, пои, пляску пляши, непременно нагишом. Я ладно, человек духовный, мне можно и в одежде, чтобы духовность блюсть. А перед этим точно нагишом надо.
Брови болотницы сдвинулись в растерянном смущении, хотя сама сидит в рубахе, от которой одно название и сквозь ткань видны все округлости.
– Не стану я перед вами плясать, – обиделась она.
Олег сокрушенно пожал плечами.
– Ну вот, – проговорил он, – настоящая женщина. Сама не хочет, сама обиделась. Что ты решила, болотница? Жить хочешь или нет? Думай быстрее, пока я добрый.
Тело болотницы резко вытянулось в струну, в следующий миг она сиганула с кувшинки прямо на Олега, мимо уха со свистом пронеслись ее острые когти, но волхв успел увернуться, и болотница с тихим плеском нырнула в темную воду.
Олег мигом вскочил на корягу, та скользкая и качается, норовя сбросить в воду. Он растопырил руки и поймал равновесие, но коряга резко накренилась, и волхв в последний момент широко сиганул прямиком в кувшинку болотницы. В самой середине цветка светились три длинных золотистых стебля с утолщениями на концах. Олег ухватился за все три разом и потянул на себя.
– Пощади! – раздался крик болотницы. – Там моя душа!
Она вынырнула из воды, зеленые волосы расплылись широкой лужей вокруг нее, глаза большие и перепуганные, болотница протянула к волхву руки в умоляющем жесте и жалобно смотрит.
Олег потребовал строго:
– Обещай больше не вредить.
– Обещаю…
– И доставить всех нас троих к дому, который зрит твое око.
– Доставлю…
– И не попытаешься навредить по пути и потом, – дополнил Олег и сильнее сдавил золотые стебли. – Мне оторвать стебель для надежности? Мало ли, обманешь. Ты хоть и болотница, но все-таки женщина.
Болотница поморщилась от боли, ее голос прозвучал обреченно и покорно.
– Не обману, маг… Не рви, не губи…
Олег расправил плечи и проговорил, расслабляясь:
– Вот так бы сразу.
Болотница взмахнула обеими руками, справа от нее всплыл широкий лист кувшинки, она забралась на него и села. Теперь, когда ни вода, ни лепестки не прикрывают ее ноги, видно, что вместо у стоп у нее утиные лапы.
– Не смотри так, – со смущением и печалью отозвалась она. – Мне самой они не нравятся. Но с такими легче плавать.
Олег кивнул.
– Хвалю. Красота в полезности, а не в напускном.
На губах болотницы мелькнула слабая улыбка. Она вытянула руки, брови сдвинулись, пальцы быстро зашевелились, послышалось ее несвязное и быстрое бормотание.
Глава 10
Блестящая поверхность воды задрожала, чернота пошла кругами, а в воздухе густо запахло гнилой тиной и клюквой. Олег поморщился, вокруг него запах такой плотный, что даже образовался клубок тумана. Болотница продолжала бормотать и шевелить длинными кривыми пальцами, на которых заостренные когти с цоканьем сталкиваются и роняют искры в воду.
Кувшинка, на которой Олег продолжает цепко держать золотистые отростки, качнулась и поплыла в сторону.
– Без неожиданностей, – предупредил волхв болотницу, наблюдая, как сам плывет в кувшинке.
Болотная дева, продолжая горбиться и бормотать, кивнула. В сторону отплыла не только кувшинка, но и веточки, ряска и остальная зелень на поверхности. Темная вода в середине заводи пошла обильной рябью, забурлила. В следующий момент из нее показалась коряга, она медленно поползла из воды вверх, словно полновластный хозяин, которого посмели рано разбудить. Лунный свет на ее изъеденной временем коре маслянисто блестит, с сучков срываются капли и исчезают в черной воде.
– Передстань… – громко прошептала болотница.
Громко булькнуло, коряга выпрыгнула на поверхность, как поплавок, и стало видно, что это уже не коряга, а скорее, зверь в виде коряги – массивное тело из мокрого бревна, в месте слома зияет красная пасть с острыми щепками вместо зубов, глаза заменяют два горящих алым сучка. У твари четыре ноги из толстых кривых веток, она тяжело булькает, стало быть, дышит.
Олег косо посмотрел на образину и перехватил золотые отростки гигантской кувшинки покрепче.
– Это что за жуть? – поинтересовался он.
Болотница обиженно надула губы и сложила руки под грудью, выгодно ее приподняв.
– Это не жуть, а Веточка, – сообщила она. – Она очень ласковая и всех любит.