Марго Арнелл – Лавка зелий попаданки (страница 5)

— Теодор, может, ты объяснишь своей гостье, что здесь происходит? А то я боюсь, у нее сейчас случится припадок.

Я посмотрела на лекаря, пытаясь найти хоть какое-то объяснение происходящему. Но в его глазах читалось лишь удивление по поводу моей реакции. Кажется, для него говорящие совы в пенсне — обычное дело.

— Вы что, никогда не видели фамильяров?

— А должна была? — вырвалось у меня.

Видимо, да.

— Я росла в деревне, — быстро сориентировавшись, сказала я.

— И что, у вас там не было ни одной ведьмы? — удивился Теодор.

Словно подстегнутая его вопросом, в глубинах моей памяти всплыли воспоминания, принадлежащие Эльзе. Точно, была. Седовласая, черноглазая, немного жутковатая на вид. И, по классике жанра (то есть прочитанных мной фэнтезийных книг), фамильяром ей служил черный кот.

Сколько Эльза его помнила, он вечно ворчал по поводу отсутствия достойных собеседников, вкусной еды и, конечно же, достаточного количества внимания к его персоне. При этом он обожал свою ведьму и готов был защищать ее от любой опасности.

Я с вызовом уставилась на лекаря. Мой взгляд красноречиво говорил: “Может, мы наконец перейдем к делу?” Рука пульсировала так, что отдавалось в кости.

К счастью, улавливать чужие взгляды лекарь умел.

— В общем, я Теодор, а это — Бенедикт.

Ну конечно, разве у этих двоих могли быть какие-то простые мещанские имена?

— Мари… Эльза, — в последний момент поправилась я.

Все же мне придется играть в Уэстхолле роль племянницы Агаты. Вдруг я встречу здесь тех, кто когда-то ее знал? Будет странно, если остальные жители будут знать меня под другим именем.

Лекарь коротко кивнул, как будто запоминая что-то для себя.

— Ну что ж, Мари Эльза, приятно познакомиться.

Я неверяще хмыкнула. Я что, только что нечаянно объединила наши с Эльзой имена? Вот только выглядела я как обыкновенная крестьянка. Вряд ли им дают двойные имена. Оттого и легкое удивление в голосе Теодора.

Он попросил меня сесть в кресло, а сам опустился на табурет напротив. Бережно взял мою руку и начал разматывать ткань. Когда самодельный бинт упал на пол, Теодор принялся внимательно рассматривать мой ожог.

Я вздрогнула. Его пальцы были удивительно прохладными, но прикосновение — почти... нежным. Осторожным, как будто он держал в руках не обожженную руку крестьянки, а нечто бесценное.

— Это не обычный ожог, — пробормотал он. — Как это произошло?

— Я коснулась земли на участке моей тети, — отозвалась я. Врать не было смысла. — Кажется... земля там больна. С ней что-то неладно.

Теодор поднял глаза на меня. В его взгляде промелькнула тень интереса.

— Больна? Что вы име?..

— Теодор, долго ты будешь мучить несчастную девушку? — строгим голосом перебил его Бенедикт. — Ей же больно.

Я кивнула. Удовлетворить любопытство Теодора я смогу и позже. Или, опять же, в процессе. Все равно наложение мази и перевязка потребуют какое-то время.

Ну… Так-то оно так, да вот только до мази и новых бинтов дело не дошло. Подавшись ко мне так близко, что я невольно задержала дыхание, Теодор простер руку над моей рано.

Его пальцы описали в воздухе короткие, резкие знаки, словно он рисовал что-то невидимым мелом на воздушной доске. Вслед за ними проступил свет — нежный, серебристый, будто вода в лунную ночь.

Сначала приятное, мягкое тепло зародилось где-то чуть повыше ожога, а потом разлилось до кончиков пальцев. Проникало под кожу, вглубь, туда, где гнездился яд. Я чувствовала, как боль испаряется, тает, оставляя после себя странную легкость.

Я изумленно подняла глаза на Теодора… и не смогла отвести взгляда от его лица. В этот момент он был совершенно другим. Леность, вальяжность и равнодушие уступили хмурой сосредоточенности. Черты обострились.

Через несколько минут Теодор отпустил мою руку. Кожа на ней была чистой, словно ожога там не было никогда.

— Готово, — сказал он.

В голосе снова появилась ленца и небрежность, словно исцеление стоило ему лишь легкого усилия. Он встал, отряхнул ладони, будто стряхивая с них пыль.

— Спасибо, — выдохнула я, еще не до конца доверяя своим ощущениям.

Боли не было. Совсем.

Теодор пожал плечами, будто моя благодарность была ему не особенно нужна.

На миг в комнате повисло молчание. В моей памяти замелькали воспоминания Эльзы. У нее был один-единственный друг, Тревор. Сын пекаря, в котором однажды проснулся целительный дар. Он мечтал помогать людям, спасать жизни. Поэтому и уехал в столицу, надеясь отучиться там — без должных знаний и документов его бы никто не допустил до работы с людьми.

Его отъезд разбил Эльзе сердце.

— Вы — целитель, а не лекарь, — выдохнула я. — Вы учились в столице?

Он бросил на меня короткий взгляд.

— Да. Академия Высших Магических Искусств.

Это название было Эльзе хорошо знакомо. Тревор и не думал о том, чтобы попасть туда. Для сына пекаря, даже самого одаренного, это было попросту невозможно.

— Но для этого ведь нужны огромные деньги! — вырвалось у меня.

Потому что учились там лишь отпрыски знати. Я поморщилась. Не самое приятное чувство, когда за тебя как будто говорит кто-то другой. Не Эльза, конечно, но ее память, ее… дух.

— Правда? — рассеянно спросил Теодор.

Теперь бровь вскидывала уже я. Бенедикт откашлялся. Теодор быстро взглянул в мою сторону. На несколько секунд его лицо стало совершенно неподвижным. Как у человека, которого поймали на лжи… или, наоборот, правде, которую он не хотел открывать никому.

Кто же ты такой, лекарь Теодор? И что ты скрываешь?

Глава 7. Проклятая земля

Теодор без особого интереса убирал с стола пустую чашку. Я воспользовалась воцарившейся тишиной, чтобы спросить:

— Ты сказал, что ожог необычный, — начала я осторожно. — Что это значит? Что не так с землей на моем участке?

Лекарь поднял на меня глаза. Его взгляд был задумчивым, словно он решал, стоит ли говорить мне правду.

— Магия, — коротко ответил он. Неохотно добавил: — Точнее, судя по всему, прОклятые чары. Твоя земля заражена, отравлена.

Он говорил без эмоций, почти равнодушно, как хирург о гангрене. Как будто земля, пропитанная ядом, была здесь в порядке вещей.

Очень надеюсь, что нет. Иначе мир, в который я угодила, еще более опасен, чем мне показалось прежде.

— Как? И… почему?.

Порывисто поднявшись, я сделала шаг вперед. Внутри разгорался знакомый огонь. Тот, что побуждал меня часами копаться в чужих грязных секретах. Не ради своего удовольствия, нет. Чтобы вывести обманщиков, мошенников и шарлатанов на чистую воду.

Желание докопаться до сути и неуемное любопытство было со мной столько, сколько я себя помню. И не угасло после смерти и перехода в другой мир. Наоборот… Здешние секреты казались еще более интригующими и манящими. Возможно, потому, что были связаны с магией и колдовством.

Тем, что в родном мире я как раз таки и считала шарлатанством.

Теодор опустил взгляд, задумчиво изучая свои ладони, как будто что-то прикидывал в уме.

— Этого я не знаю, — наконец ответил он.

Хм. Странный ответ для того, кто так долго раздумывал над вопросом. Сдается мне, он знает больше, чем говорит.

— Ты ведь умеешь творить заклятия истины?

И снова эти слова буквально вырвались из меня. Голос принадлежал мне, а вот мысли — Эльзе.

Теодор насмешливо усмехнулся.

— Конечно. Как и любой выпускник Академии. Что, хочешь проверить, не обманывает ли тебя твой благоверный, не посматривает ли на других?