Марго Арнелл – Лавка зелий попаданки (страница 6)

Я проигнорировала его издевку. Очень надеюсь, что остроумной ее Теодор не считал. Иначе у меня возникнут вопросы к его… уму.

— Я хочу, чтобы ты помог мне разобраться с моей землей, — твердо сказала я. — Хочу, чтобы ты использовал чары истины и помог мне понять, что с ней случилось на самом деле.

Теодор вздохнул.

— Даже не знаю. Я так занят…

Я подчеркнуто медленно повертела головой по сторонам.

— Что-то не вижу тут толпу людей, ожидающих лечения.

— Еще бы, — пробурчал лекарь. — Понапокупают зелий в столице, а я сиди без работы.

— Как будто ты против, — хмыкнул… эм-м… сов, по-прежнему сидящий на спинке кресла.

— Цыц, болтливая птица!

— Я не какая-то там птица, а твой верный компаньон, — с достоинством отозвался Бенедикт.

Теодор лишь покачал головой. Скрестив руки на груди, молча смотрел на меня несколько секунд.

— Это будет стоить денег, — наконец неохотно сказал он.

Тон был такой, будто он ожидал, что я сейчас же отступлюсь. Ну конечно, я же выглядела почти как оборванка.

Но я не могла жить в доме, который стоял на ядовитой земле. Я должна была понять, что с этим делать. А так как терять мне нечего, я готова заплатить из скромных сбережений Эльзы. Уж какую-никакую работу найти себе я сумею.

Найду, чем себя прокормить.

— Я заплачу, — ответила я.

Теодор как-то сник. Кажется, деньги не особенно его интересовали. Они лишь повод заставить меня передумать.

— Может быть, на следующей неделе…

— Теодор, во имя всех святых, помоги девушке! — нахохлился Бенедикт. — Разве ты можешь остаться равнодушным, когда?..

— Ой, помолчи.

— Не грубите, молодой человек, — поправив пенсне, неодобрительно сказал сов. — Где ваши манеры? Растеряли по дороге сюда?

Теодор проворчал что-то неразборчивое. Особенно пристыженным и смущенным он не казался.

К слову… сюда это куда? Неужели мне не показалось, и Уэстхолл, этот провинциальный город, не был для него родным? Но зачем приезжать куда-то, где почти нет работы?

Все интереснее и интереснее…

— Ну хорошо, — с видом мученика, отправленного на каторгу, наконец решился он. — Я тебе помогу.

***

Мы с Теодором направились к дому Агаты Рейнольдс. Я была уверена, что Бенедикт вызовется нас сопровождать, но нет. Он вспорхнул на крепкую жердь у окна и принялся наблюдать за прохожими.

Дорога до дома прошла в молчании. Теодор не спешил спрашивать меня о том, откуда я прибыла и с какой целью. Лишь лениво покручивал в пальцах какой-то амулет и задумчиво смотрел вдаль.

Я подвела его к участку земли, который и стал причиной моего ожога. Теодор сунул руки в карманы и неспешно оглядел землю, будто оценивая старую, скрипучую мебель.

— Какие странные растения. Впервые такие вижу, — заметил он.

Присел на корточки, простер ладонь над землей, не касаясь ее, и закрыл глаза.

Я наблюдала, затаив дыхание. Из губ Теодора вырвался негромкий шепот на непонятном языке. Воздух над землей дрогнул — едва заметно, будто на миг стал гуще.

Через несколько минут он поднялся.

— Ну что ж, — сказал он, отряхивая ладони, — поздравляю. На земле наложено целых три заклинания.

Я удивленно вскинула брови.

— Какие?

— Во-первых, чары скоророста. Они заставляют все, что посажено, расти в разы быстрее.

— Я догадалась по названию, — сухо сказала я.

Он что, совсем меня дурочкой считает? И вообще, я играла в симуляторы фермы — когда очень надо было разгрузить мозг.

— Во-вторых — чары плодородия. Повышают урожайность.

Я послала Теодору красноречивый взгляд. Он кашлянул в кулак.

— Ну да… Ты, наверное, это поняла.

Я фыркнула. В голову вдруг пришло совсем иное осознание: как вышло, что я так легко приняла существование самой настоящей магии? Сначала исцеление моей руки Теодором, затем чары истины, которые он применил… Да даже чары, наложенные на землю!

В другое время я стояла бы, разинув от изумления рот, и не сразу оправилась бы от потрясения. Или после Бенедикта меня уже никакое проявление магии не способно ввергнуть в шок?

— Ну а в третьих… ядовитая скверна. Проказа земли. Магия, отравляющая почву. — Теодор говорил спокойно и деловито, словно врач, зачитывающий неутешительный диагноз. — Не знаю, как эти растения смогли выжить… Но я чувствую в них магию. Природную магию. Возможно, она и защищает их от любых вредоносных воздействий.

Я кусала губы, чувствуя, как холодок ползет по позвоночнику. Вдруг вспомнились слова мистера Гоббса, сказанные им Марджори. "Мисс Рейнольдс умерла от странной болезни. Никто не мог понять, что с ней случилось".

Что, если...

— Что, если это как-то связано со смертью моей тети? — спросила я вслух.

Теодор воззрился на меня.

— Твоя тетя умерла? Прими мои соболезнования.

Я рассеянно кивнула.

— Спасибо. Но я почти ее не знала.

И Эльза, как ни странно, — тоже.

Теодор задумчиво потер подбородок.

— Что до твоего вопроса… вполне возможно. Если долго жить на зараженной земле, можно получить все, что угодно: от истощения до порчи крови. Но ко мне с подобными хворями никто не обращался.

— Но зачем кому-то отравлять землю?

— Вопрос правильный. Но ты уверена, что хочешь это узнать? Ответ тебе может не понравиться.

— Хочу, — твердо сказала я. — Мне нужно знать, что случилось с этой землей. С моей землей. И с моей тетей.

Что, если кто-то целенаправленно отравил землю? И продолжал жить здесь, в Уэстхолле?

Теодор чуть склонил голову на бок, с интересом разглядывая меня.

— Ты уверена? Может, тебе лучше оставить это? Люди здесь живут по принципу: не трогай тьму — и она не тронет тебя.

Я фыркнула. В груди поднималась волна знакомого упрямства. Того самого, что толкало меня когда-то лезть в самые темные истории. И вытаскивать их на свет.

— Проблема в том, что я никогда не умела спокойно сидеть на месте, если что-то шевелится в темноте.

Теодор взглянул на меня пристально, будто взвешивая мои слова. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на... уважение? Что, теперь ты не считаешь меня такой уж простой?

— Ты странная для здешних мест, — сказал он с легкой ноткой одобрения.