Маргарита Серрон – Матвей и пятница 13 (страница 6)
Мы зашли в автобус, который был забит людьми, как килькой в консерве и это, несмотря на воскресный день. Лизи, конечно, воспользовалась теснотой и повисла на мне, как цепочка на шее. И отодрать ее от моей груди уже было невозможно. Она обвила меня руками и поцеловала. Я отворачивался, но безуспешно. Поцелуй меня настиг в момент слабости и мои ледяные щиты пали. Обида прошла, и я обнял мою вторую половинку. Автобус начал движение и в проходе показалась контролерша в яркой спецодежде с надписью на спине «Дневной дозор». Она героически продвигался среди людей, прокладывая себе проход локтями, плечами, бёдрами, как будто от этого зависела ее жизнь. Кто-то падал на колени сидящих людей, тихо матерясь и одновременно извиняясь, кто-то изгибался змеей, пытаясь удержать равновесие, но все терпеливо молчали, так как видели на спине контролёрши не просто надпись, а угрозу: «Только попробуй стать на пути – узнаешь, как работает дневной дозор».
– Показываем проезд, кто не заплатил? Всех проверю!
Я достал банковскую карту, так как проездную карту «Подорожник» я оставил дома. Я не собирался никуда ехать в свой выходной день и выложил ее из кармана.
– Молодые люди, на задней площадке, оплачиваем проезд! Живо! – этот крик был адресован нам.
Не знаю, почему именно нас выбрала контролерша для проверки, возможно, все остальные пассажиры были уже проверены и не один раз. Лизина проездная карта не сработала, на ней закончилось деньги, а чтобы оплатить моей банковской картой, мне нужно было дотянуться до аппарата, который был в руках у контролёрши. Я взял инициативу на себя.
– Лизок, я заплачу.
– Ой, Мотя, у меня тоже банковская карта. Нет наличных.
Контролерша прожигала нас взглядом. Она находилась возле средней двери, но все видела, за всем следила. Она контролировала каждое наше телодвижение и, возможно, даже читала по губам.
– Я жду! Молодые люди на задней площадке, оплатите проезд! Или я до вас доберусь!
Просто какой-то спектакль с дешевыми угрозами. Я улыбнулся. Мы же взрослые люди, а не подростки.
– У нас банковская карта. Подойдите и мы оплатим, – я крикнул через весь автобус, честно заявляя о том, что мы еще не оплатили проезд.
Нам было так уютненько с Лизи стоять на задней площадке, что мы не желали продвигаться вперед, раскидывая всех пассажиров. Контролерша наш намек поняла и начала действовать. Два безбилетных пассажира в автобусе – это команда «фас».
– Расступитесь, мне нужно пройти!
Русские люди обладают удивительной чертой характера. Они умеют слышать лишь то, что им хочется слышать. Очевидно, в этот автобус набились только пассажиры с наушниками в ушах.
– Нет, ну вы посмотрите на них! Я говорю, дайте пройти, у меня зайцы едут. Вы что, оглохли?
Никто не отреагировал. А зря, иногда полезно наушники снимать.
– Жопы свои подвиньте!
– Что? – у кого-то вернулся слух, – что ты сказала?
– Что слышал! Жопу спрячь! Дай пройти!
Я решил вмешаться. Я ведь психолог и знаю, как возникают конфликты. Достаточно только поджечь спичку! Зачем людям портить настроение? Сейчас я все улажу.
– Женщина, мы сейчас уже выходим. Можете возвращаться на свое место. Мы всего-то две остановки проехали.
– Что? Вы еще и хамите!
Похоже спичкой был я. Лучше бы я промолчал и тихо вышел вместе с Лизой.
– Все слышали? Будете свидетелями! Безбилетники не собираются платить! Камеры все зафиксировали! Держите их, не дойти им уйти! Заблокируйте выход из автобуса! Стоп автобус!
– Мотя, бежим! Я ее боюсь!
Я не знаю почему, но Лизи запаниковала и потащила меня к выходу. Я ведь честно собирался оплатить проезд. У меня и в мыслях не было убегать. Но поддавшись Лизиному порыву, я тоже бросился на выход. Двери открылись, и мы подумали, что вот оно – спасение, что мы ускользнём от крабоподобной контролёрши. Только на улице нас ждал неожиданный сюрприз в виде другого сотрудника «Дневного дозора». Мимо этого жлоба и детеныш комара не пролетит, не то, что мы с Лизи. Мужик с огромными бицепсами и квадратной челюстью сурово посмотрел на нас. Затем он взял меня за ворот рубашки и потащил, как пацана, в сторону от автобусной остановки. Жест был унизительным, я шел спотыкаясь, Лизи бежала следом, но что оставалось делать? Тут же появилась запыхавшаяся контролерша.
– Оформляем! Зайцы! Платить отказывались и хотели сбежать!
Я почувствовал, что сейчас земля разверзнется и мы провалимся в горящий котел. Было стыдно и страшно.
– Нет, все было не так! Мы до вас дотянуться не могли! Отпустите моего парня! – вот зачем Лизи стала оправдываться? Ну заплатили бы штраф и все бы закончилось!
Лизи пнула сотрудника «Дневного дозора» в ногу. Он даже не почувствовал удара.
– Ага, дамочка еще и буйная! Борис, вызывай подкрепление! Мне они сразу не понравились. Целовались в общественном месте!
«Дневной дозор», «подкрепление» – эти слова послужили отправной точкой для моей очень впечатлительной второй половинки. Лизи панически боялась полицейских и вообще людей в форме. На секунду Борис отвлекся и отпустил мой воротник. Он связывался с кем-то по рации, называя нас хулиганами и дебоширами.
Лизи мне мигнула. Мне это не понравилось. Но я был предупрежден, чтобы это не означало. Пока я поправлял рубашку, Лизи схватила двумя пальцами нос контролёрши и потянула вверх. У меня глаза вылезли из орбит. Моя маленькая вторая половинка пошла в атаку. Резкая боль заставила контролершу отступить и замолчать. Она пребывала в шоке, прочем так же, как и я.
– Мотя, бежим! За мной!
И мы побежали! Так быстро я не бегал никогда. Даже в школе. Лизи не отставала, она неслась через дворы, как ненормальная. Мы петляли, заметая следы и даже не оглядывались. После пятой подворотни, мы остановились, потому что у нас закончились силы. Наши легкие горели огнем, а кашель не давал нам нормально дышать.
– Лизок, ты где так научилась драться?
– Драться? А, ты про нос? Так этот прием все знают! Ты что, в школе никогда на разборки не ходил с плохими ребятами? Можно еще пальцы в нос засунуть. И провертеть там.
Я промолчал. Я действительно никогда не дрался в школе. Я всегда считал, что переговорами и правильными словами можно уладить любой конфликт. Оказывается, не любой.
Мы все еще тяжело дышали, но уже могли идти.
– Мотя, нас будут искать? Мы теперь преступники?
– Ну, не уверен, хотя может быть…
– Вот, что у тебя за привычка мямлить, говори, как есть. Мы преступники?
– Нет! Но в автобус я больше не зайду. Никогда! Буду пешком на работу ходить!
– И я! Только на метро буду ездить! До конца своей жизни! Велосипед куплю или самокат!
– Я тоже!
– Мотя, нас же дед твой ждет! Вдруг он в опасности?
Я покачал головой, с такими спасателями, как мы, деду можно было не завидовать. Я посмотрел карту в телефоне.
– Мы отклонились от курса. Пешком – 20 минут. Идем, Лизи. Сегодня день будет долгим.
Я посмотрел по сторонам в поисках знаков. Ничего подозрительного. И это было странно. А может наше задержание и было этим самым знаком? Может нам и не нужно было спешить?
Глава 6
Вячеслав Аркадьевич, мой дед, был человеком серьезным, начитанным, по крайней мере, я его таким считал всю жизнь. Он тридцать лет проработал врачом-анестезиологом. Не шуточная профессия, с большой ответственностью. Мне до него было далеко в моих стремлениях к совершенству. Дед был доволен своей жизнью на пенсии и хотел изменить только один пункт, который он называл романовский капкан, в который он попал, когда женился на моей бабушке – Аннете Романовне. Дело в том, что, выйдя на пенсию, от нечего делать, бабушка решила перевоспитать деда и сделать из него идеального мужа. Что, как вы понимаете, было полной утопией. У нее теперь было много свободного времени и незанятой энергии. Я деликатно отказывался занимать чью-либо сторону, потому что люблю своих родственников, но иногда мне приходилось быть медиатором и разруливать семейные конфликты. Вот и сейчас назревал грандиозный конфликт. Как я это понял? Конечно, по знакам. Потусторонние силы мне всегда сообщали о будущих тайфунах и цунами в нашей семейной идиллии. Только я подумал о бабушке, как увидел гейзер горячей воды, струящейся из земли в палисаднике. Прорвало очередную трубу и горячая вода, заливая поникшие цветы, вытекала из клумбы, как из бассейна с бортиками, растекаясь по асфальту. Хорошо, что место аварии огородили щитами, полностью закрыв дворовой проезд.
– Дело нешуточное, вулкан проснулся.
– Мотя, это всего лишь труба с горячей водой. Давай обойдем этот двор.
– Я не об этом, я о бабушке. Аннета Романовна будет похуже любого гейзера или вулкана. Зря дед не поехал на дачу.
– Они поссорились?
– Да, и теперь мы с тобой, Лизок, можем оказаться на линии огня. А я так хотел тебе устроить романтический вечер.
– Мотя, ну ты же знаешь, что мне по барабану все эти розовые сопли.
Это было правда. Лизи, хоть и была с виду девушка изящная, хрупкая и нежная, но это лишь для тех, кто не знал ее боевой характер. Ей нравились приключения, боевики и быстрая езда на машине. Она была рада любой движухе. Особенно она любила спасать животных, попавших в беду. Лизи терпеть не могла розовый цвет в одежде, кремовые розочки на торте и романтические мелодрамы.
Итак, мы не знали, что нас ждет и в волнении шли на встречу с дедом, который, как оказалось, не уехал на дачу. Это было очень подозрительно. Я очередной раз позвонил бабушке, чтобы предупредить ее о том, что дед не на даче, но телефон молчал. Ее мобильник был вне зоны доступа. А это означало, что она, переборов свою гордость, отправилась за город, чтобы помириться с дедом. Я прекрасно знал, как она ненавидит электрички, дачу и загородный отдых. «В гробу я все это видала» – вот ее любимые слова. В деревне Овсянкино, где находилась наша дача, была плохая связь. Нужно было стоять в определённом месте, чтобы поймать сигнал мобильника. Очевидно, бабушка уже обследовала территорию дачи и ходила по соседям в поисках пропавшего деда.