Маргарита Серрон – Матвей и пятница 13 (страница 7)

Я вздохнул, предчувствуя неприятности. Дед решил выйти из романовского капкана, не продумав пути отступления. «Тайфун Аннета» набирал силы. Крепчал с каждой минутой. Аннета Романовна была не та женщина, с которой можно было играть в такие игры. Когда она приедет на дачу и обнаружит, что деда там нет, это будет скандал, о котором лучше заранее не думать. Дед мог лишиться всех своих удочек и снастей. А также мог потерять все содержимое своей мастерской, а попросту, сарая, который он начинял барахлом со свалок в течение последних пяти пенсионных лет, приводя бабушку в бешенство. Захламлённость дачи и квартиры бабушку бесила, но она терпела. Я ей всегда говорил, что дед имеет право заниматься на пенсии тем, чем хочет. Как мог я старался разруливать ссоры и стычки. Но в этот раз я оказался не у дел. Попросту проспал скандал. Если бабушка выбросит все дедовские вещи на помойку, то это будет катастрофа вселенского масштаба. Дед тут же подаст на развод и уедет навсегда жить в деревню. И даже я не спасу ситуацию. Это будет конец. Романовский капкан сломается и вместе с ним сломается и бабуля, так как дед был для нее смыслом жизни. Вернее, его перевоспитание. Это она решила после ухода на пенсию. По какой-то счастливой случайности, ее выбор пал на деда, а не на меня. Я-то дышал спокойно и занимался тем, чем хотел. А вот деда ее нескончаемая забота просто убивала. Я ему советовал спокойнее относится к жизни, но он не мог терпеть давления. Он никогда не был подкаблучником и не собирался им становится в 70 лет. А зря, многим нравится.

– Знаешь, Лизи, мои бабушка и дедушка так много работали, что почти не виделись в течение жизни, а потом на пенсии, они вдруг обнаружили, что совсем не знают друг друга.

– Так это же прикольно, они не успели надоесть друг другу.

– Это ты так думаешь. А они считают, что зря поженились.

– Мотя, ты мне рассказывал про этапы в жизни, когда человек переживает определенные кризисные даты, 70 лет – это кризисный возраст?

– Вот сейчас посмотрим на деда и узнаем, какой-такой кризис он переживает. Надеюсь, он не надумал прыгать с парашютом в 72 года или путешествовать автостопом. Это было бы перебором.

– А что? Круто, жизнь с перчинкой, не пресная каша. Только нам придется за ним следом прыгать с парашютом и путешествовать автостопом.

Лизи рассмеялась, а мне было не смешно. Моя семья была в опасности. Я, как психолог, понимал, что бабушка – не подарок, но и дед, по ходу, слетел с катушек. Я волновался за обоих.

– Мотя, а вдруг у твоего деда инфаркт или инсульт, и он лежит беспомощный в квартире и ждет нас, а мы смеемся? Ой, ты что так побелел? Мотечка, ну я не хотела тебя пугать.

Зря Лизи это сказала вслух. На третий этаж мы с ней забежали, как ненормальные, не дожидаясь лифта. Я так нервничал, что не мог ждать ни секунды. У меня у самого сердце разболелось пока я звонил в дверь.

– Деда, ты жив?

– Вячеслав Аркадьевич, вы живы?

Я бросился к деду и стал проверять его пульс. Выглядел он взволнованно. Что-то было не так. Его волосы были взъерошены, на рубашке не хватало нескольких пуговиц, а носки были мокрые. Это меня еще больше напугало. Дед всегда отличался аккуратностью во внешнем виде.

– Вы что раскудахтались, как куры на насесте. Проходите, не стойте в дверях.

– Вячеслав Аркадьевич, а чья это квартира? Такой шикарный ремонт, – Лизи, как всегда все быстро подмечала и замечала. Квартира действительно было необыкновенно красивая и большая. Огромная люстра украшала квадратную прихожую, которая был по размерам такая же, как наш зал. На стенах была лепнина, а вход в комнату украшали две полуколонны. Я был не просто удивлен, а шокирован.

– Дед, если с тобой все нормально, то ты можешь объяснить, что ты делаешь в этой квартире? Почему ты не на даче? И зачем ты нас позвал?

Мы замерли с Лизи ожидая ответа. Дед мешкал, топчась на месте в мокрых носках. Лизи крепко взяла меня за руку. Обычно она так сильно сжимала мою руку, когда хотела, чтобы я отвлекся от собеседника и переключил свое внимание на нее. Но сейчас этот прием не работал. Я пристально держал деда в фокусе моего внимания и не собирался смотреть больше ни на кого. У меня начало подниматься давление, я чувствовал, что дед готовит мне сюрприз с плохим запахом. Лизи почувствовала мое напряжение и сильнее сжала ладонь.

– Дед, говори! Что ты задумал? Чья это квартира? – мне уже не хватало воздуха.

– Матвей, я хочу тебе продать мою половину дачи.

– Что? – мои легкие остановились и я перестал дышать. Я пытался осмыслить сказанное, но не мог. Даже Лизи отпустила мою руку. Она тоже пыталась переварить информацию.

– Ты мне хочешь продать половину дачи, которую я и так когда-нибудь получу в наследство? Дед, тебе деньги нужны? Так и скажи.

– Матвей, я не смогу тебе отдать деньги, поэтому предлагаю купить половину дачи.

– Дед, не темни, зачем тебе деньги? Ты заболел? Тебе срочно нужна операция?

– Нет, я здоров. В общем так, Мотя, ты вернешься к Романовне и скажешь ей о моем решении продать дачу. Я лечу в Аргентину. Там меня ждет моя подруга, Мария. Все, вот так и передашь Романовне.

Дед стал нервно ходить по прихожей, оставляя на дорогом старинном паркете мокрые следы.

– Вячеслав Аркадьевич, а почему в Аргентину? Может хотя бы в Сочи?

Я лишился дара речи. Мой дед, чтобы вы знали, никогда не был за границей. Ему не интересны были путешествия. Он терпеть не мог самолеты и поезда, называя их душегубками. Я сделал глубокий вдох и выдох. Потом я вспомнил семейные истории моих клиентов и немного снизил артериальное давление.

– Дед, ты это специально придумал, чтобы бабушку разозлить? Решил ее проучить? Чтобы она ревновала? Ну признайся, ты же не собираешься никуда уезжать. Зачем тебе деньги нужны?

– Мотя, ты хоть и мой родной внук, но я знаю, что Аннета Романовна тебе также дорога, как и я. Поэтому никаких переговоров. Только коммерческое предложение. И билет в Аргентину в один конец. Все. Подумай внук над моим предложением. Можем сегодня к нотариусу сходить, у тебя есть деньги?

Я увидел, как Лизи мне подмигнула. Это значило, что нужно соглашаться и играть по дедовским правилам, иначе правды нам не узнать.

– Вячеслав Аркадиевич, а сколько лет вашей подруге?

– Машке? 30 лет в прошлом году было.

– Что? – моя Лизок повелась и выпала в осадок, а я точно понял, что дед блефует, разыгрывая спектакль для бабушки. Только кто ему поверит?

– Деда, а фотография у тебя есть? Ну этой, Марии?

Как я и думал, дед приготовился к допросу. Фотография у него оказалась в заднем кармане брюк. Причем случайно. Пока Лизи пристально рассматривала девушку на фотографии, я еще раз посмотрел на внешний вид деда и понял, что он что-то скрывает. И дело было не в придуманной тридцатилетней подруге Марии из Аргентины.

– Деда, а фото девушки ты приготовил, чтобы мы его Аннете Романовне показали?

– Да, берите, у меня еще есть. Пусть знает, на кого я ее променял. И пусть меня не ищет. Я лечу в Аргентину.

– Ой, Вячеслав Аркадьевич, сейчас столько мошенников развелось, может быть эта Мария и не Мария вовсе. Только не отправляйте ей деньги. Нужно все проверить, – Лизи искренне переживала, она тормозила деда, поверив в существование аргентинской подружки. Но меня было не провести. Дед блефовал, и я это чувствовал. На всякий случай, я мысленно задал вопрос вселенной и тут же получил ответ. На кухне раздался ужасный грохот. Деревянная гардина рухнула на шкаф с посудой, смахнув с полки фарфоровые вазы и статуэтки. Я понял, что дед врет и что дела еще хуже, чем Мария из Аргентины. Как я это понял? После звука разбившейся посуды, дед срочно стал нас выталкивать из элитной квартиры.

– Деда, у тебя там что-то упало. Пойдем посмотрим?

– Мелочи, сам разберусь. Я жду, Матвей, твоего решения. Не купишь дачу, продам другому. Соседу. И пол участка отдам. Подумай, внук.

– Вячеслав Аркадьевич, вы не сможете домик попилить. Он же маленький. А как же ваша мастерская? Неужели не жалко будет все соседу отдать?

Лизи умела надавить на больное. Она заговаривала деду зубы и как бы отходила к входной двери. Она пятилась назад, подмигивая мне, подавая тайные сигналы. Я понял, что нужно действовать. Пока дед разговаривал с Лизи и открывал входную дверь, чтобы нас выпроводить, я бегом побежал на кухню, чтобы посмотреть, что там упало. Ну не просто так же мне высшие силы дали сигнал. Я должен был все проверить. А может деда в заложники взяли? И выкуп требуют?

Когда я заглянул в огромную кухню с элитным ремонтом, то все, что я мог сказать, это было:

– Мать твою! Дед, иди сюда!

Глава 7

Я смотрел на кухню из натурального дуба и не мог поверить в происходящее. Это был настоящий кошмар. В комнату вбежала Лизи, за ней дед.

– Ой, что это? Вячеслав Аркадьевич, у вас был пожар?

– Лиза, не преувеличивай масштабы разрушений. Всего лишь загорелась сковорода с маслом.

– Дед, ты же не умеешь готовить. Зачем ты на чужой кухне такой бардак устроил?

– Масло почему-то загорелось. Мне это непонятно, я еще буду работать над этим вопросом.

– Ты хотел яйца пожарить? Да? Только поджарил кухонный гарнитур, и занавеска сгорела.

– Мотя, смотри, и столешница оплавилась. И вода всюду. Ой, потолок черный. И гардина упала, все статуэтки и вазы разбились.