Маргарита Серрон – Матвей и пятница 13 (страница 5)
– Моя мама говорит, сто я исядие из ада. Тетя, а вы знаете, сто это такое, исядие? Это сывотное? Где находится ад? В городе?
– Исчадие?
– Исядие!
Я подавился водой и закашлялся. Ритка ошалела. Мы оба не знали, что сказать. Девочка продолжала.
– Тетя, а я умею мыть полы и подметать. Есё я умею поливать цветы. Хотя цветов усе у нас нет, мама говорит, сто они погибли от моей руки. Сто я криворукая. Но я вот смотрю на свои ручки – они ровные, не кривые, – девочка осмелела, видя наши доброжелательные лица и решила рассказать все свои тайны, – А есё я писаюсь по ночам. Но это секрет. Вы никому не скасыте?
– Нет! – мы с Риткой крикнули одновременно и переглянулись, как заговорщики. Мы уже ненавидели мать этой крошки.
Девочка улыбнулась ангельской улыбкой и на радости, махнула рукой, не глядя. Риткина кружка с кофе разлилась по всему столу, но большая часть кофе попала на мои белоснежные летние брюки. Я взял салфетку и промокнул коричневую жидкость.
– Ой, я не хотела. Вы будете кричать? Только не злитесь, посалуста, мама услысыт.
Ритка угрожающе зыркнула на меня и начала защищать ребенка, заранее заткнув мне рот, который я и не думал открывать. Ребенок есть ребенок, что с него возьмешь?
– Дядя не злится, все хорошо, деточка. Подумаешь, кофе пролила, у дяди этих белых штанов – целый шкаф! Он каждый день ходит на свидания и надевает новые белые штаны. Посмотри, какие у тебя ручки красивые, пальчики длинные. Ты же красавица!
– Да?
– Конечно!
В этот момент к нашему столу подбежала мама девочки и, увидев пролитый кофе, начала трясти ребенка за плечи и орать, как ненормальная. Я тут же мысленно поставил диагноз – невроз.
– Вероника! Я тебе где сказала сидеть? Тебя что, привязывать за ногу надо? Ну я тебе дома устрою! Готовься, гадина. Ты мне попляшешь!
Девочка заплакала. Сначала тихо, потом навзрыд. У меня сжалось сердце. Вы можете обвинить меня в нерешительности, но я и правда не успел выступить и защитить ребенка. Ритка меня опередила. Она и так была на взводе с неудавшимся свиданием, а тут ее просто понесло по бурным волнам в открытый океан.
– А ну, руки от ребенка убрала, мамаша! Жало прикусила! Сейчас я в детскую опеку позвоню, они быстро у тебя девочку заберут и адекватным родителям на воспитание отдадут.
– Что? Ты че тут хамничаешь? Корова! Своего ребенка роди, а потом умничай!
– И рожу, и получше тебя матерью буду! Быстро отпусти девочку и извинись перед ней! И не смей ее обзывать! На себя посмотри! Это ты из ада вышла! Не мать, а монстрище!
– Что? Я монстрище? Да ты знаешь, как это не спать по ночам? Следить за каждым ее шагом, за каждым ее рукожопым движением, огребать от соседей и воспитательниц в саду? Она утопила в туалете два моих мобильника! Паспорт в стиральную машинку засунула, соседского кота вареньем обмазала и в шкафу с одеждой закрыла! Посмотри, у меня на затылке волос нет, она мне прическу делала, когда я спала!
– Я хотела, чтобы ты красивая была!
Девочка стала рыдать еще громче, а ее мать начала орать во весь голос и биться в истерике, показывая всем вокруг свою проплешину на голове. Ритка пыталась перекричать их обоих, неприлично жестикулируя руками. Я старался успокоить ребенка и женщин. Потом я заметил, что руки девочки буквально приклеились к нашей скатерти и вся посуда вместе со скатертью начала плавно сползать в сторону пола. Посетители, не выдержав напряжения, в шоке стали подниматься и выходить из кафе, не в силах терпеть женские и детские крики. Затем последовал звон разбивающейся посуды. Это полетела на пол сахарница. Подбежала официантка. Вовремя, сахар рассыпался по всему полу. Остальную посуду я спас. Самое удивительное, что никто не вмешивался в скандал. И вот здесь я решил, что пришло время мне заявить о себе. Как только возникла техническая пауза, очевидно у женщин закончился кислород в легких, я вежливо обратился к матери ребенка.
– Знаете, я понимаю ваше состояние. Я психолог и я помогаю людям разобраться с внутренними проблемами. Возможно, вам нужна моя психологическая помощь. Я занимаюсь практикой несколько лет. Давайте я вам дам свой телефон, и мы договоримся о встрече. Я даже проведу несколько сеансов бесплатно. Только успокойтесь, пожалуйста.
– Что? Психолог? Оно и видно! Пошел ты знаешь куда! Ника, бери свой рюкзак, мы уходим! Даже позавтракать нормально не дали! Не кафе, а забегаловка!
Женщина грубо пихнула девочку вперед, отчего та потеряла равновесие, споткнулась и полетела на пол. Ритка встала и долго не думая, со всей силы пихнула мамашу в спину. Но та смогла удержать равновесие. Я позавидовал ее стойкости. И даже хотел ее поддержать. Но в этот момент, она развернулась и, схватив тарелку с пирожным, бросила ее в Ритку. Не знаю, как я попал на линию огня, но Ритка увернулась, а пирожное, со всего маху, полетело в мою сторону, прямо мне в лицо. Честно скажу, я не ожидал такого поворота. Ритка успела спрятаться за меня, выставив меня вперед, как щит. Жирное пирожное размазалось по моему лицу и упало на пол.
Поединок быстро закончился, потому что официант пригрозил вызвать полицию.
Девочка с мамой молниеносно покинули кафе. Мы с Риткой извинялись. Вернее, извинялся я, вытирая лицо от крема, а Ритка грустно смотрела вслед уходящей девочке. В ее глазах я видел слезы. Но они не пролились.
– Рита, вы будете хорошей матерью. Я вам, как психолог, говорю. В вас есть и мужские черты характера и женские. Вы воспитаете прекрасного ребенка и вам совсем не нужен для этого мужчина. Вы справитесь!
– Спасибо, Матвей, за поддержку и за неудавшееся свидание. Я и правда в себе такую силу почувствовала. Это не объяснить словами. И желание, желание стать хорошей матерью. Настоящей, не то, что эта сопливая психопатка. Я же сильная. Я все смогу. И ребенка одна воспитаю. Не то, что эта истеричка. Ей даже хомяка нельзя доверить, а ребенка – так и подавно.
– Конечно, вы сможете! Я даже не сомневаюсь!
– Только на будущее, Матвей, если тебе нужны новые клиентки для твоих консультаций, то не стоит приглашать девушек на свидания и пользоваться их слабостями. Это мерзко и подло с твоей стороны. У всех есть проблемы, но не все бегут к психологам. Не знаю, откуда ты узнал, что я беременна, я тебе это не писала, но надеюсь, что я больше не увижу тебя в своей жизни! И не нужно мне писать по ночам и сердечки слать! И плевать мне, что ты красавчик. Все вы одинаковые.
Ритка встала и ушла, а я переваривал услышанное. Когда я ей писал? Сердечки слал? Я даже не знаю ее номер телефона.
Лизи! Как же ты могла меня так подставить? Решено, ледниковый период продолжается!
Глава 5
Я брел домой, не глядя по сторонам. Хорошее настроение улетучилось, выходной день не радовал, на душе скребли кошки, оттачивая свои коготки, заодно проверяя градус моего терпения. Волосы у меня слиплись от сладкого крема, а на белоснежных брюках проявилось коричневое кофейное пятно в самом интересном месте. Я был подавлен и расстроен. Но не из-за моего внешнего вида. Раздался звонок. Конечно, я ждал, что позвонит Лизи, но я ошибся. Это был дед.
– Мотя, привет, ты как? Можешь не отвечать, Романовна рядом?
– Деда, привет, нет, говори.
– Я решил в этом году отметить день рождения так, как я хочу. В одиночестве, наедине с собой и своими мыслями. Я выхожу из Романовского капкана. Я так решил.
– Это как? Деда, не горячись, ссора – это всего лишь способ выпустить пар!
– Да, только я уже такой ошпаренный твоей бабкой, что на мне места живого не осталось. Может мне в реанимации от нее спрятаться? А что? Полежу, отдохну под капельницами. Да она меня и там достанет.
– Деда, мне начинать переживать? Ты где? На даче?
– Расслабься, Мотя. Я тебе перезвоню.
Дед бросил трубку и это мне показалось очень подозрительным. Я не успел его ни о чем расспросить. В этот момент кто-то мягко обнял меня сзади и прижался ко мне.
– Нет, Лизи, и не думай. Я тебя не прощу. Ты не представляешь, как ты меня подставила.
– Мотенька, ну миленький, но я же не специально. Ритка никогда бы не пришла к тебе на консультацию. Знаешь, какая она упертая? Ну, пришлось немного от твоего имени поболтать с ней в соцсетях.
– Я знаю, что она не подарок. Но тебя, Лизи, я не прощаю.
– У тебя получилось? Как все прошло?
– Возможно она оставит ребёнка, время покажет. Можешь продолжать свои дешевые спектакли, но без меня. Прощай, Елизавета!
Я отодвинул Лизи в сторону и направился в магазин за мукой. Снова позвонил дед. Он был взволнован.
– Мотя, нужна твоя помощь! Бери Лизоньку и срочно приезжайте ко мне. Адрес я тебе сейчас скину.
– Что? Деда, что случилось? Ты где?
– Потом, потом все расскажу, Романовне ни слова! Это приказ! Или ты мне не внук!
Лиза шла за мной, как хвостик, не отставая ни на шаг. Я остановился, и она тоже. Я пожалел, что она слышала разговор, но, когда дед говорит по телефону, он старается говорить очень громко. Я всегда задаюсь вопросом, он думает, что это я плохо слышу?
– Вячеслав Аркадьевич звонил? Что случилось? Куда едем? Я готова! Мотя, перестань дуться. Твой дед в беде, забудь ты про муку. Позже купим!
– Купим? – я любил дуться, обижаться, я не умел быстро менять свое настроение, точно флюгер на ветру. Если обиделся, то надолго. Только Лизи никогда на это не обращала внимание. Она все делала так, как ей хотелось, как будто ничего и не происходило. Ради деда я проглотил обиду и решил, что буду умнее. Просто выпущу ледяные щиты и буду держать Лизи на расстоянии.