Маргарита Панфилова – Дневник Маргариты (страница 3)

Саму меня обрядили в некое подобие ночной рубашки очень длинной и закрытой от горла до пяток и с длинными же рукавами. Я, правда, всегда предпочитала спать в футболках, но как говориться дарёному коню… Память услужливо напомнила о недавних событиях и мне снова поплохело.

Это ведь в голове не укладывается — сначала утро, это авария, больница, но все события были логичными и предсказуемыми. А потом, очнулась — ночь, мужик этот лысый, мертвецы. Теперь вот эта хибара. Классическая такая жилплощадь в древнерусском стиле бревенчатые стены, низкий потолок, печка большая, огромный стол и длинные лавки посередине. Из освещения одно единственное оконце, затянутое чем-то мутным, но достаточно прозрачным и пропускающим свет. Мне так и вспомнилась фраза из знаменитого мультика: — «А ля-ля-ля-ля, а я сошла с ума. Какая досада».

Мысли мои путались. Хотелось верить, что всё это бред, просто галлюцинации из-за сотрясения мозга. А на самом деле я сейчас в больнице, может даже в реанимации. Лежу под капельницей, выздоравливаю. Так и заснула.

Отсрочка ничего не дала. Ничего не изменилось и вокруг всё те же бревенчатые стены и колючий тюфяк под попой. Около печки суетиться молодая женщина. Та самая, что тогда ночью баюкала меня — сестра (и опять старшая). Я лежала неподвижно и наблюдала за ней.

Высокая женщина, действительно молодая лет тридцать навскидку, пышнотелая, но это её нисколько не портило. Коса аж до колен с руку толщиной насыщенного каштанового цвета с блестящим, медным отливом — красиво. Немного бросались в глаза большие, загрубевшие руки. Да тот бесцветный и бесформенный балахон-платье, в котором она была, он ей совершенно не шёл.

Она заметила, что я проснулась, смешно переполошилась, подбежала ко мне снова начала плакать, говорить что-то и обнимать меня. Я не выдержала и тоже разрыдалась от всей этой ненормальной ситуации, в которой я почему-то оказалась. Моя названная сестра меня утешала, уговаривала ласковым голосом, гладила по волосам, утирала мне слезы своим рукавом. Сама улыбалась со слезами. Радовалась, что её младшая сестрёнка вернулась домой живой и даже не подозревала, что всё совсем не так просто.

Ещё пару дней я лежала на чём-то вроде топчана и не вставала. После долгой истерики и бурных рыданий в душе наступила полная апатия. Мыслей ноль, логичных и конструктивных, по крайней мере. Всё время вспоминались родные, моя семья. И безответные вопросы не давали мне сосредоточится на настоящем моменте жизни. Всё время думала, как они там сейчас? Меня похоронили или может я пропала без вести прямо из операционной или ещё что-нибудь.

Попытки найти хоть какое-то объяснение всему случившемуся постоянно наталкивали меня на мысли о сюжетах любимых книг фэнтези или того хуже на безумную идею что это и есть загробный мир. И я начинала трястись от страха, но потом оглядывалась по сторонам и меня это несколько отрезвляло. Всё возможно, конечно, но что-то не давало мне утвердиться в этой мысли. Слишком уж всё вокруг материально что ли, обыденное. Не знаю, как объяснить. Но разве рай или ад могут иметь такой откровенно банальный вид? Но то, что я уже не на родной Земле я чувствовала, ибо я, это уже не совсем Я.

Конечно, тему «переселенцев», «попаданцев», «избранных» в книгах или фильмах я всегда любила. А, впрочем, не только её. Расслабиться после дня офисной каторги, почитать детективы, мистику, ужасы, и серьёзные какие-то вещи тоже можно. И что греха таить, раз сто представлял себя на месте этих «везучих» героев, была и критика, и ирония в их сторону. Но это всё пустое. Сколько угодно можно фантазировать, и бить себя пяткой в грудь, уверяя всех и вся что другой мир, измерение, планета лично для вас не проблема. Жизнь учит — что реальность вещь суровая, в отличии от иллюзий. Для начала попробуйте представить, что, вы в другой стране застряли без денег, родных, языка и всего прочего — скажете, что не запаникуете? Да, не поверю!

Кстати, проблема незнания местного языка разрешилась сама собой к моей радости, хоть и не с первой минуты моего пребывания тут, но всё же весьма оперативно и без усилий с моей стороны. После того как я и моя новая, старшая сестра наплакались вдоволь (каждая о своем) я тупо уставилась в бревенчатый потолок, силясь понять, что за труха на меня оттуда время от времени сыпется. А сестрёнка, порхала неугомонным воробушком возле печи, и без умолку что-то рассказывала, причем именно мне. И так эмоционально это у неё получалось, что я по неволи прислушивалась к её щебету. В начале, я не понимала ни слова — пыталась переводить, вызвать какие-то ассоциации (заработала головную боль), но понять хоть слово не получалось. Я смерилась с этим прискорбным фактом, стала воспринимать голос сестры как звуковой фон, как радио в машине. И погрузилась в раздумья о том, как выучить чужой язык без учебника и учителя и тут в голове вспыхнуло:

— Ты меня слушаешь?

Я аж вздрогнула. Это ведь мне — спросила я себя, и, повернув голову, уставилась на сестру. Она смотрела на меня, внимательно, и опять:

— Ты меня слушаешь?

Точно мне! Я закивала и, кажется, перестала дышать.

Сестра, убедившись, что привлекла моё внимание, улыбнулась и вернулась к своим плошкам, поварёшкам и прочей кухонной утвари. Снова начала что-то говорить. Я заставила себя успокоиться и вслушаться в её речь. Говорила она торопливо, голос был звонким, речь журчащей, певучей и гласные сильно растягивались. И снова ничего. Не понимаю. И вдруг опять, словно искорки стали вспыхивать знакомые слова:

— Ты …. А мы… подумать только….

Я выровняла дыхание (сердце колотилось как бешеное) и сосредоточилась на своих ощущениях, не пытаясь думать о том, как бы всё это звучало на русском. И о чудо — сначала урывками и отдельными словами, а затем целыми фразами и предложениями чужая речь становилась понятной для меня.

— Ужас какой!!!!! Ты не представляешь Иллия, что мы пережили, когда вы пропали!!!!!

Весьма чётко различила я смысл сказанного. А Иллия — это, по всей видимости, моё имя.

— Нет, ну ты сама посуди Иллия — с рассветом в лес ушли по грибы (будь они не ладны) и пропали!!! К полудню жду — нет тебя! На покос идти мужиков кормить — нет тебя! Сама пошла, а куда деваться, мужики, не кормленные с самого ранья. Я вернулась в дом, а тебя нет!! Ко мне Шоораа в дом влетела, вся взмыленная как кобыла, и с порога — Лиина-Лиина моя Райя не у вас осталась?! А я ей — Нет. Ни твоей Райи не нашей Иллии нет. Как ушли в лес, так и не было никого. Она в слёзы. Я в слёзы. Всё побросали и к сеновалу, а нам на встречу Шукра рыжий плетётся. Прутом пыль с дороги поднимает. Мы к нему — где сестра?! А он нам — не знаю, сам ищу, мать послала. Ну, тут уж мы всё поняли — что нет вас. Совсем нет.

Она сделала паузу в своём рассказе, подбросила поленья в печь, и стала задумчиво чистить какие-то овощи и в чугунок их класть. В комнате стало тихо. Может мне это показалось, но сестрёнка выглядела смущённой. Она то и дело кидала на меня виноватые взгляды, а я только ресницами хлопала в ответ. Но видимо сестрёнка из той породы людей, что физически не способны молчать, особенно если испытывают сильные эмоции. Поэтому помолчав и повздыхав минут пять, она вновь защебетала:

— Вот…. Идём мы значит с Шоорой, думаем, куда вы подеваться то могли. Она мне — а может наши девки, к женихам своим подались. Дело то молодое не утерпели до вечера. А я ей — мол, не такая ты, за всякими то бегать. Да и чего терпеть та, если к концу лета обряд женихания будет. Глядь — а на окраине, аккурат возле дороги, что в лес ведёт, твой Вильган стоит, а с ним Симин с братом. Мы к ним — так, мол, и так пропали!! А они — мы знаем нам рыжий уже всё рассказал, вот сейчас Люга подождём и пойдем искать. Ох, как чувствовала, не нужно было их одних-то отпускать. Да кто же подумать мог, что ТАКОЕ могло с нами приключиться. И ушли ваши женихи вас искать и тоже пропали!!! Ночью у нас тут никто не спал, Голова по всем домам ходил, расспрашивал что, да как. А я что могла сказать — ты с девками своим с утра в лес ушла и не вернулась, а за вами и наречённые ваши в лесу сгинули. Ночь кое-как пережили, а с первыми петухами Голова гонца к стражам в дозорную крепость отправил. Потому как не бывает так, чтобы в знакомом до последней травинки лесу люди толпами пропадали.

Стража быстро обернулась, и маг крепости с ними. Страху-то было. Маг в живую! Магичить по мелочи, то у нас каждый привычен, за примером далеко ходить не надо маменька наша лихо раны заговаривала. Да ты помнить должна — коленку ты на дороге разбила, кровь так и хлестала, а мама тебе руку на ногу положила, шепнула и в место раны рубчик маленький. Дед Кагор — солому глазами поджигает, на каждом гулянье ребятню развлекает. Но всё это так баловство, а тут МАГ с грамотой-то от самой МАГДЕМИИ.

Она снова прервалась и показала мне не ощипанную тушку какого-то «петуха» или чего-то похожего, при этом радостно улыбаясь и подмигивая мне. Я на всякий случай тоже улыбнулась. Рассказ продолжился:

— Маг и стражники ускакали быстро, а к полудню их-то и нашли — суженных ваших. Все они на той полянке, что возле ягодного холма, лежали.

С этими словами она зарыдала в голос, но петуха ощипывать не перестала, на меня не смотрела. Я этому была только рада, я плакать и убиваться по «жениху» была совсем не готова.