Маргарита Панфилова – Дневник Маргариты (страница 2)

И словно почувствовав мой взгляд, этот ненормальный в балахоне прервал свои завывания или что он там делал, по волчьи всем телом медленно повернулся и уставился на меня. Секунд десять он пялился мне в глаза с подозрительностью ревизора, а затем неожиданно взвыл в каком-то экстазе. Секунда и он уже подскочил ко мне. Широко открыв свой рот и ухмыляясь, приблизился своей харей к моему лицу практически вплотную. Улыбка у него была скажу я вам — мечта дантиста, половины зубов нет, а те, что ещё чудом держаться гнилые все как один. Он псих, точно псих — вот и всё что до меня дошло в тот момент.

Схватил он мою многострадальную голову своим лапищами, стал крутить в разные стороны с такой нечеловеческой силой, что у меня в глазах потемнело. Потом принялся рассматривать мои выпученные глаза, при этом не прерывно верещал. Мой взгляд непроизвольно задержался на мертвой девушке у костра и её свернутой шее. «Вот и всё Марго» — мелькнула мысль, от которой меня начала бить дрожь. Тебя похитил этот маньяк прямо из больницы. Сейчас, этот обкурившийся бомж и тебе свернет шею, как тем несчастным. И поминай, как звали.

В панике, толком не осознавая, что же я собственно хочу сделать, я предприняла попытку заорать. И к своему ужасу поняла, что не могу это сделать.

Заорать не получилось. Я сначала тоненько запищала, потом захрипела и в итоге стала выдавать отдельные звуки.

А-а-а-а, а-аа … М-ммм …. Па-ааааа …. ХААААА … старательно выводила я, не теряя веры в то, что у меня все-таки получится изобразить вопль. Кроме этого видимо от сильного напряжения заработали мои конечности. Но толком управлять ими не получалось. Руки и ноги болтались как безвольные верёвки, и я никак не могла заставить непослушные пальцы царапать обидчика, а ноги нащупать опору.

А этот псих сцапал меня подмышку одной рукой, а второй скоренько собирал вокруг костра свои вещички в замурзанный мешок. И тут же весьма резва, почти вприпрыжку ринулся по полю не понятно куда, таща меня с собой, причём мои ноги волочились по земле как какая-то половая тряпка. При этом он безостановочно что-то говорил, уж не знаю кому, гаденько так хихикал и совершенно не нормально смотрел на небо.

Не знаю, как далеко от того места где я очнулась он успел меня оттащить, но думаю, что порядочно. Впереди явственно проступала полоса чернеющего ночного леса, которую я раньше как-то не заметила. Испугаться ещё сильнее, я не успела. Внезапно мужик остановился как вкопанный. Резко крутанулся на сто восемьдесят градусов и на что-то уставился. Точнее на кого-то.

Мне было плохо, очень плохо. Голова у меня начала кружиться. Тошнило. Внутри всё жгло огнём и ныло, а кожа наоборот была ледяной. Меня трясло, и я рыдала, ну мне так кажется во всяком случае. Но силуэты трёх всадников, лихо скачущих в нашу сторону, я рассмотрела. Мой похититель, не заморачиваясь, просто бросили меня на землю, как и свой мешок с вещами. Сделал пару шагов навстречу приближающимся всадникам, я уже отчётливо, слышала стук конских копыт, остановился и вытянул руки перед собой. И начал опять завывать, но уже каким-то глухим и шипящим голосом.

Воздух словно бы сгустился вокруг фигуры мужчины. Не напрягаясь можно было увидеть воздушные потоки, напоминало это мираж, который появляется, когда горячий воздух поднимается вверх от раскаленного асфальта. Мелкие песчинки, травинки, палочки, листики и прочий мелкий сор так же стал подниматься вверх, нарушая закон всемирного тяготения. Вокруг меня стало значительно теплее. Не успела я толком удивиться этим переменам, как вытянутые в направлении приближающихся к нам всадников руки мужчины на мгновение вспыхнули голубоватым светом, раздался взрыв. Ударной волной меня буквально отшвырнуло в сторону и протащило по траве пару метров. Я и так была не в форме (это ещё мягко сказано), а тут ещё этот взрыв, я почувствовала, как сознание моё машет мне на прощание ручкой.

Трудно сказать, как события разворачивались потом, я лишь краем глаза заметила, как кони всадников встали на дыбы и заржали, кто-то выпал из седла и барахтался уже на земле.

Я прикладывала все силы к тому что бы оставаться в сознании, героически боролась с мягко подступающей темнотой. Взор снова затуманился, в голове шумело, проснувшиеся уже было конечности снова отказали. Смутно, где-то на грани сознания я слышала неясные крики, ржание, вроде бы ещё один взрыв, что-то шипело рядом с моим ухом, а может мне всё это просто показалось. Обморок.

Очнулась, снова, точнее осознала, что очнулась, но открывать глаза категорически не хотелось. Мне казалось, что, если я сейчас снова увижу чёрный лес и мутного придурка в рванине я окончательно тронусь умом, и от такой перспективы меня трясло в ужасе. Но чуть-чуть полежав спокойно, я смогла, наконец, взять себя в руки и мало-мальски утвердиться в сознании. Не без усилий посмотрела в ту сторону откуда слышался шум, успела увидеть, как мой похититель стоит на коленях, а его с двух сторон удерживают не то копьями, не то баграми (думаю все-таки это были копья) двое рослых в чёрных железных костюмчиках (типа латах). Третий возвышался над ним, а здоровенный меч, который он приставил к горлу лысого мужика, по моим прикидкам удержать можно было лишь двумя руками и то не каждому, а он и одной рукой с ним управлялся. Обманчиво лёгкий взмах лезвия, и голова, отделившись от тела, катится по траве. Финиш — я в ступоре.

Троица в чёрном ещё какое-то время потопталась возле обезглавленного, совершая какие-то манипуляции над ним, видимо для верности. А затем направились ко мне. Испугаться их я толком не успела, прибывала в полно шоке, и мозг завис.

Я за всю свою жизнь не видела столько трупов, а про убийства только по телевизору узнавала и тут на тебе всё и сразу. Вот ум и зашёл за разум. Но инстинкт выживания сигнализировал об опасности. Попросту вопя о том, что нужно сваливать.

Мои попытки ползти мужчин озадачили. Видимо решив, что у меня начались предсмертные судороги, они рванули ко мне и начали поспешно осматривать руки, ноги и всё остальное тело, наверное, на предмет ранений. Не нашли и отстали. Постояли глядя на меня с озадаченными лицами. Что-то спрашивали, ответа не дождались (я ни слова не поняла). Обменялись парой фраз друг с другом, при этом то тыкали в обезглавленное тело, то махали вдаль. Один, тот который мечом махал, наконец, заметил, что я как бы ни одета. Снял с себя плащ и, спеленав меня как младенца, бодро понёс к своему скакуну и стал затаскивать меня на него. Ещё раз отметила про себя, что мужик просто не человечески силён и что-то ещё резануло по моему сознанию, наверное, общий вид этой троицы, но оформится до конца это что-то не смогло ввиду моей неадекватности в данный момент.

Это было моё первое путешествие верхом на лошади, за время, которого я пару раз мысленно распрощалась с жизнь. Во всех фильмах почему-то, когда очередной «Ромео» подхватывает свою «Джульетту» на руки, затаскивает на горячего коня, страстно прижимая к груди, девушка счастлива и довольна жизнью. Вранье всё это — утверждаю я. Когда это большое, лохматое животное на которое, вместе со мной взгромоздился один из этой мутной троицы, поскакало, я буквально прочувствовала всем организмом смысл фразы: — «до этого были только цветочки». Вы когда-нибудь пробовали прокатится на аттракционе «американские горки» без страховки (той перекладине что вжимает тебя в сидение)? А я после этой скачки очень даже живо представляю, что это такое.

Под пятой точкой всё ходуном ходит и это притом, что только эта часть твоего организма соприкасается хоть с какой-нибудь поверхностью (в данном случае со спиной лошади). Руки, ноги, шея, спина на весу в страшном напряжении (иначе их так подкидывает, что того гляди оторвёт что-нибудь нужное). Постоянно куда-то скользишь, съезжаешь, и подпрыгиваешь. Уцепится я не могла ни за лошадь, ни за того придурка, что меня сюда затащил — руки меня не слушались. Несколько утешало то, что мужчина ощутимо сильно прижимал меня одной рукой к себе, это давало надежду, что свалиться так просто с коня мне всё же не дадут. Но приятного в такой прогулке всё равно было маловато.

Сколько мы так ехали и куда — не знаю. Я думала лишь о том, как бы не навернуться со всей дури да на полной скорости. А ещё меня по-прежнему тошнило, кружилась голова от тряски и, в целом состояние было полуобморочным. Поэтому я упустила момент моего явления народу. Обратила внимание на суету и крики вокруг уже, когда меня сняли со скакуна и уместили на чьих-то коленях. Присмотрелась — женщина, молодая, приятное чуть обветренное лицо, испуганные глаза. Она непрерывно плакала, целовала моё лицо и голосила. Среди множества непонятных для меня слов словно вспышка прорезалось одно — сестрёнка. Именно, та, что баюкала моё тело на руках, постоянно сквозь рыдания восклицала — сестрёнка-сестрёнка моя. Вокруг нас шумела колоритная деревенская толпа и все смотрели только на меня. А мне хотелось тишины и спать.

Глава 2

Просыпалась с трудом. И не один раз, если так вообще можно сказать в данном случае. Ибо когда открыла глаза в первый раз и увидела над собой потолок из плохо обработанных брёвен, чуть было не рассмеялась, но спину начало чем-то нещадно колоть и это меня несколько отвлекло от истерики. Кололась как оказалось жёсткая солома. После нескольких телодвижений выяснилось, что я лежала на каком-то соломенном тюфяке, вместо подушки под головой у меня весьма тонкий валик из грубой шерсти, а вместо одеяла был лоскутный плед архаичного вида.