Маргарита Пальшина – Дни подснежника, или В поисках вечной весны (страница 2)
Наверное, у каждого писателя должен быть такой текст: кочующий или прорастающий из книги в книгу. Как надежда на вечную жизнь…
11
Льет дождь за окном…
День рождения мужа. Двадцать два года вместе отпраздновали прошлой осенью.
Лет в шестнадцать думала, что никогда не выйду замуж, а сделаю карьеру, заработаю на жизнь и жилье и буду просыпаться в обнимку с большой пушистой собакой.
– Как все-таки верно Вселенная исполняет наши желания! Теперь у тебя большой лохматый муж, дом и маленький рыжий такс – под стать тебе, – шутили родные.
…Помню нашу первую осень. Дожди заливали Таганку. По съемной квартире на цокольном этаже передвигалась, как по мосткам Венеции. Пневмония от сырости и холода. Возвращаюсь домой после неудачного собеседования с мыслью: упасть в кровать, как в гроб… И вдруг на остановке у дома стоит мой Тоторо под лопухом зонта.
– Мы же не договаривались о встрече?!
– Знаю, но я подумал, что при таком дожде тебя смоет…
И увез меня в теплое подмосковное Митино со словами «не фея, все ездят на работу на метро, а Садовое кольцо давно прогнило изнутри, того и гляди рухнет».
Через несколько лет старый дом на Таганке взорвали вместе с крысами и утопленниками, а я полюбила наш Митинский яблоневый сад…
…Выписываясь из больницы, раздавала лишние яблоки, которые муж приносил каждый день. Девчонки выстроились за ними в очередь – как за исцелением: меня же выписывали досрочно. Через год на обследовании спросила, как у них дела, у лечащего врача.
– Никто не выжил. Кроме той девочки, что заняла твою койку у окна.
– А я так надеялась!
– Да, но не их близкие, которые разбежались, как крысы с тонущего корабля. А муж в тебя верил, поэтому ты жива… Такая любовь непотопляема.
Спасибо, что ты есть у меня, любимый!
12
Уезжаем к морю, сдали мои цветы свекрови – жить на подоконник до возвращения.
– Это тебе спасибо, – отвечает. – У сына после ковида легкие пострадали, а ты уже четвертую зиму вывозишь его подышать морским воздухом…
Вспомнила, как ездила к ней в дом раньше. Представляла себя крепкой избушкой на курьих ножках: я в мысленном домике, и никакие шпильки о «моих творческих устремлениях не в ту сторону» не пробьют обшивку из сосновых бревен, не убьют вдохновение, не поранят душу.
Подумалось сегодня, что каждый из нас, стареющих, наверное, полюбив кого-то юного, дерзкого, страстного… пытается превратить его в «себя в молодости»: задним умом всем кажется, что сами были когда-то разумнее. А надо просто позволить человеку «выйти из домика», и тогда он вас еще не раз удивит и обрадует. Даже если вы сами в него никогда не верили.
13
Моя бабушка родилась в Новый год по старому стилю. Можно было бы сделать моложе на год, записав рождение следующим днем. Но записали честно, наверное, их израненному войной поколению нужен был этот лишний год в датах памятника…
…Она мне часто снилась после похорон, в старой маленькой квартирке, где мы провели мое детство вместе. Плакала во сне: комнаты заметает песком. На похороны я не смогла вырваться с первой работы в Москве, а о сне рассказала маме. Позже выяснилось: кладбище близ песчаных карьеров, песок могил не выдерживает обелисков – и они проваливаются в ямы, падают. Когда поправили памятник, мои сны прекратились.
…В детстве я часто грустила и расстраивалась по мелочам.
– Почему у тебя вечно плохое настроение? – спрашивала она. – Вот, посмотри на бабушку, твоя бабушка всегда улыбается!
– Всегда улыбаются только идиоты, – ляпнула в ответ. Мне было лет семь, а стыдно до сих пор. Бабушка тогда сильно на меня обиделась.
А теперь каждый год пересматриваю фильм «Тот самый Мюнхгаузен» и повторяю про себя: «Улыбайтесь, господа. Улыбайтесь!»
14
«Любовь – это диалог в голове, и он не смолкает ни на минуту», – писала когда-то.
Пока способна любить, отвечаешь на вопросы по умолчанию, и из ответов рождаются самые важные слова, на которые не была способна сама по себе.
Но с обидами и годами учишься молчать наедине с собой, незаметно начинаешь говорить себе «ты» и отвечать на незаданные вопросы в пустоте, где никто не осудит. Близкие по духу растворяются в мыслях-мечтах друг за другом с течением лет: кто-то улетает в Таиланд, а кто-то навсегда.
… И вдруг понимаешь, что писать письма в небо попросту некому, а значит не будет ни книг, ни смысла продолжать писать. Монолог неисчерпаем, но и не нужен никому. Даже тебе самой.
15
Однажды я решила составить список всех, кого повстречала и полюбила случайно. Психологи утверждают, что такие необязательные отношения, когда нечего делить и не о чем спорить, и делают счастливой.
Прощаемся теперь по списку, чтобы никого не обидеть внезапным исчезновением.
– Как до апреля? Это же целая жизнь! – грустно восклицают вслед во дворе и парке, в зоомагазине, в табачной лавке…
Да, лето зимой у моря и правда какая-то другая – лучшая – моя жизнь. Но невозможно куда-то по-настоящему уехать, если дома никто не ждет.
16
В полет надела любимую футболку с надписью «Only Good News. Good Times and Great Places», – звучит как пожелание на Новый год, тем более что вот уже третий год бой кремлевских курантов мы пропускаем…
На набережной нас так и прозвали «рыжие бестии – вестники весны»: в январе в Сочи шторма, снегопады, а с нашим приездом сразу солнце выходит и потепление начинается.
– С каждым годом весна наступает всё раньше и раньше, – улыбаются нам старые знакомые.
Для кого-то счастье – путешествовать, а для нас – возвращаться на любимые берега.
Перелетные птицы мы с тобой, рыжий.
17
Четвертую зиму я – архитектор рая. Были у меня такие стихи: «Малыш, прости, никто не архитектор рая, я тоже мерзну, жду весны»… У меня получилось! После стольких лет почти рабского труда в токсичных офисах, где отпуск на неделю в изматывающем жарой июле вымаливаешь чуть ли не на коленях, полуголодных зим и вёсен в одних джинсах, пока создавала свое маленькое креативное агентство, по шестнадцать часов не отрываясь от компьютера, мы заработали на зиму у моря.
На пляже часто просят сфотографироваться с нами. Повесим, говорят, на доску желаний на экране: «море, ноутбук, такса», как «небо, самолет, девушка». И я понимаю, что живу в недостижимой мечте многих-многих, это рождает благодарность Вселенной за то, что у меня сбылось сокровенное, и тем, с кем связана самой способностью мечтать.
В Сочи даже дышится свободнее, сюда приезжают душу реставрировать от столичных новостей. Бесконечностью море и небо отменяют пространство, если нет меры вещей и расстояний, значит, и время замедляет свой бег. В Москве все твердят: времени нет, а здесь я ощущаю его течение: вжих – вжи-и-и-их, набегает волна – утешающий звук, никогда не надоест. Живем не по прямой достижений, а день за днем. Работаю с десяти до полудня и с вечера – в ночь, днями на море, уходящим за горизонт событий, что уже не здесь и не с нами… worklife balance. Я и свой ноутбук, где у меня вся жизнь, окрестила Paradise – рай. Бывшие начальники давали имена «своим девочкам» – машинам, верным спутницам в московских пробках, единственной территории, где между офисом и семьей были сами собой. Почему бы и мне не дать имя тому, кто освободил и позволил путешествовать куда и когда хочу?
Забавная траектория у меня получилась: Скандинавский север – Сочи – Средиземное море – город огней Москва – много-много дорог по Европе и Африке – и снова Сочи, будто вернулась домой. Извилистая тропа, вобравшая в себя – и исторгнувшая все чужие пути.
Жаль только, что это история человека, чьи мечты сбылись, когда мир вокруг запылал и начал разрушаться. Повесть – как письма на другой берег времени и судьбы.
18
И как путь состоит из отрезков, так новое жилье гибрид предыдущих. Первый год – Лысая гора и полеты над городом в полнолуние у панорамных окон ЖК, предрассветные крики петухов из окрестных деревень и где-то в горах голос флейты, к морю километрами спускаемся по увитой виноградом Учительской, даже заприметили любимую калитку со львом и номером 27, на следующий уже живем в доме 27 под буквой «а» – и рыжая кошка ночами, запрыгивая с земли на парапет вокруг дома, приходит к нам на подоконник седьмого этажа, который на самом деле второй – Сочинские фавелы. Прошлый год на седьмом этаже нового ЖК «Москва» и вместо петушиных меня будят крики павлинов из Дендрария: каких-то пару лет – и заработали на «пять минут до моря».
В новой квартире из окна видно море, а я сама тайно вылезаю покурить через него на террасу крыши, как Карслон. Или рыжая кошка, которую когда-то не смогла приютить.
19
В Сочи праздничный шторм, 9 баллов. Крещенские купания отменили.
Последний раз у моря я была на Крещение на скалах Афродиты.
Существует легенда: если доплыть и коснуться камня, обретаешь вечную юность. В студенчестве я доплыла. А той зимой захотелось вернуться на берег юности.
На Кипре – забастовка автобусов. Никто никуда не едет.
«Нельзя к мечте прикоснуться дважды», – думала, сидя в кафе на набережной.
Живая музыка – скрипка, белые корабли у причала, ласковое солнце. Пила красное вино и подкармливала воробьев орешками. На обратном пути заблудилась и спросила дорогу ровно у того человека, кто ехал в сторону берега Афродиты. На дамбу – взглянуть, поднялась ли вода. На Кипре не опресняют морскую воду, как на других островах. А пресной не так много: талые реки с гор Троодос. Дамба – как источник живой воды, многие ездят проверять ее уровень, как надежду.